Энн Бэрбор - Шаг во времени

Откинувшись на подушки, закрыла глаза и стала думать об обитателях своих видений. Любопытно, почему свои фантазии она заселила такими странными персонажами, как Бриджи и лорд Ашиндон? Будь она предельно честна перед собой, призналась бы, что его сиятельство соответствует хранимому в тайниках души представлению о желанном мужчине, хотя он и не похож на тех, к которым ее обычно влечет. Она не была склонна к девичьим мечтаниям, но если была бы, то выдумала бы кого-нибудь типа Мела Гибсона. Его сиятельство не того типа: слишком высок, да и заносчив не в меру, а уж про нос – и говорить нечего.

Вздохнула. Долго еще ей общаться с этими людьми? Галлюцинация затянулась дольше, чем она ожидала, хотя устанавливать временные пределы галлюцинациям – бессмысленное занятие. Еще одно соображение – однажды оно приходило ей в голову – опять закралось в сознание, и вновь его пришлось подавить. Глупо даже думать о том, что она каким-то образом перенеслась во времени и вселилась в тело молоденькой Аманды Бридж. Она, слава Богу, не обитает на страницах какого-нибудь научно-фантастического крутого чтива. Нет, рано или поздно, но она обязана вернуться в нормальное состояние, и приложит все силы, сделает все возможное, чтобы это случилось как можно раньше.

Поворачивалась и так и сяк, но ничего не выходило – не могла снова уснуть: мешал городской шум, который неуклонно нарастал.

Собралась встать, но в дверь тихо постучали и вошла Хатчингз с подносом, на котором стояли тарелка с парой сдобных изделий и чашка с пышущим паром горячим напитком.

– Что это? – спросила Аманда, подозрительно принюхиваясь, когда Хатчингз ставила поднос на столик у кровати.

– Как – что? Ваш утренний шоколад и бисквиты, мисс.

Аманда взяла чашку, сделала осторожный глоток и укоризненно посмотрела на служанку:

– Это разве шоколад?

Хатчингз нервно мотнула головой.

– Ты ошибаешься, Хатчингз. Это не шоколад. Пахнет шоколадом, но вид не тот, а вкус просто жуткий. Из чего ты это сделала?

– Как из чего, барышня? Наскоблила шоколада, залила горячей водой, добавила молока и немножко сахару – сделала так, как вы любите.

– Неправда, Хатчингз, я так не люблю. Ты в самом деле добавляла молоко? А сахару там меньше, чем можно больному диабетом, – Аманда сокрушенно вздохнула, а Хатчингз опять затрясла головой, ничего не понимая. – Ладно, не переживай. Лучше скажи – далеко отсюда до часовни Гросвенор? Вчера, когда меня везли сюда, я была не очень-то наблюдательна.

– Часовня Гросвенор, барышня? – переспросила Хатчингз, и ее простодушное лицо не смогло скрыть самых скверных предчувствий. – Ох, барышня, вы же не собираетесь...

– Как раз собираюсь. Хочу опять сходить туда. – От этих слов Хатчингз тихо застонала.

– Нельзя, барышня! Ваш батюшка... Ваша мамаша... Посадят вас под замок... Не выпустят, пока вам не стукнет лет тридцать... А меня выгонят! – закончила она, чуть не плача.

– Ничего подобного, – заверила ее Аманда. – Я же не собираюсь там встречаться с этим – как его?.. Просто пойду в часовню и... займусь там... ну... самосозерцанием.

– Самосозерцанием! – охнула Хатчингз и, наверно, представила себе, как ее госпожа сама раздевается донага посреди церковного придела.

– Да, – твердо произнесла Аманда, стараясь придать своему голову побольше уверенности. – Мне нужно спокойное, тихое место. Я что-то запуталась, Хатчингз, – продолжала она, а служанка совсем оторопела и стояла недвижно, словно приросла к полу. – Мне нужно восстановить память, вот я и пробую разные способы, – Аманда грустно улыбнулась, и Хатчингз немного расслабилась, приняв менее напряженную позу.

– Ох, горемычная вы моя... вот беда-то... Ладно, может, как-нибудь, – начала Хатчингз с сомнением в голосе, и вдруг лицо ее прояснилось: – Но в церковь-то не попасть, барышня, – выговорила она с явным облегчением, – потому как заперта.

– А как же вчера Аман... то есть я, туда попала?

Так это все мистер Саттерли устроил: заплатил церковному ключарю, а тот и отпер.

– Мистер Саттер... ах да, мой друг. Кстати, куда он пропал? Не помню, чтобы он был в церкви. И здесь, по-моему, не показывался, или был?

– Не был, барышня. Мистер Саттерли не смеет прийти сюда. Ваш батюшка еще несколько недель назад запретил ему приходить – сразу после того, как он просил вашей руки.

– А-а, – промолвила Аманда. – «Значит, пара несчастных влюбленных. Все та же мелодрама – словно по сценарию старомодного фильма. Златокудрую героиню принуждают выйти за нелюбого ей злодея, недобрый отец угрожающе щелкает плетью, злодей скалит зубы и подкручивает усы. За исключением того, что отец Аманды постоянно проявляет отцовскую заботу и доброту, а лорда Ашиндона из-за смуглого лица с грубыми чертами хотя и можно было бы взять на роль злодея, но у него нет усов и он настолько выдержан, что никогда не позволит себе скалить зубы».

– Ладно, все это неважно, – бросила Аманда. – Сами найдем ключаря, и он отопрет часовню.

Хатчингз, засомневавшись, насупилась:

– Не понравится это вашей мамаше.

– А ей незачем знать об этом. Согласна?

– По моему разумению, барышня, после вчерашнего, вам без ее ведома и в отхожее место на заднем дворе сходить не удастся.

Аманда вздохнула с тоской:

– Ну, а как насчет покупок? Аман... то есть я люблю пройтись по магазинам?

Хатчингз хмыкнула:

– А то! Вас хлебом не корми, только дай...

– Ну вот! Вместе с тобой и пойдем, а если мама нас поймает, мы ей скажем, что идем на... на...

– Оксфорд-стрит. Но все это не так-то просто, барышня. Вам сначала надо сойти вниз и позавтракать. Потом приказать подать карету, а еще послать вперед лакея, чтоб заранее растолкал да вытащил из постели ключаря. – Прекрасно. Вот ты и позаботься обо всем этом, а через час жди меня в холле.

Хатчингз еще долго сопротивлялась осуществлению задуманного плана, выискивая все новые причины, но, когда она обрядила свою госпожу в платье из светло-голубого люстрина, украшенное рядами кружевных рюшей по вороту и рукавам, Аманде удалось укротить поток возражений, и служанка нехотя согласилась помочь ей.

Аманда спустилась по длинной изогнутой лестнице вниз и вошла в столовую, где, к ее радости, никого не было, кроме лакея. Парень стоял «по стойке смирно» перед буфетом, уставленном горячими блюдами, от которых исходил вкусный пар. Он тут же наполнил для нее тарелку, налил кофе в чашку и предупредительно поставил кофейник поблизости на столе. Аманда позавтракала в тишине, поразмышляла – благо никто не мешал – и в назначенное время поспешила в холл, где ее уже дожидалась Хатчингз, держа в руках длинную мантилью, капор, перчатки и ридикюль. Спешно одевшись, Аманда бросилась к дверям и готова уже была переступить порог, но вдруг резкий окрик откуда-то сверху заставил ее замешкаться.