Элен Бронтэ - Прекрасная партия

— Как вы могли так долго скрывать от света эти жемчужины, миссис Элингтон? — воскликнул он, усаживаясь на диван рядом с Джулией.

Миссис Хейвуд, как уже могла заметить Сьюзен, не интересовалась ничем, кроме своего обожаемого сына. Вот и теперь она с восторгом внимала всем его речам, то и дело оборачиваясь к дамам, чтобы убедиться, что они в должной степени оценили его манеры и остроумие. Сейчас она принялась поочередно разглядывать Сьюзен и Джулию, как будто увидела их только что, — сын обратил внимание на этих леди, а значит, ей тоже необходимо это сделать.

— Я носила траур по покойному супругу, затем моя старшая дочь собралась замуж, мы ждали, пока пройдет период помолвки, и готовились к венчанию, — степенно отвечала миссис Элингтон.

— Я думаю, мои родственники прибыли в столицу как раз вовремя — мисс Джулия только вошла о тот счастливый возраст, когда пора посещать балы и другие развлечения, — добавила от себя миссис Баркли.

— Полагаю, мисс Элингтон не старше шестнадцати лет, — заметил мистер Хейвуд.

— Семнадцать, — потупясь, ответила Джулия.

«Семнадцать и десять месяцев», — подумала Сьюзен, стараясь не улыбнуться.

— Вероятно, вы и мисс Шелтон — ровесницы?

Джентльмен опять совершил промах, не подозревая об этом.

— Боюсь, мне уже намного больше, мистер Хейвуд, — с трудом сдерживая смех, сказала Сьюзен.

— В самом деле? Вероятно, ваше светлое платье и простая прическа делают вас моложе.

Мистер Хейвуд словно почувствовал, как повеяло холодом от миссис Элинтон, и непроизвольно отодвинулся подальше.

— Мисс Шелтон очень худая и загорелая — это следствие длительных прогулок, к которым она привыкла в деревне. Видимо, загар на ее лице мешает рассмотреть ее истинный возраст, — миссис Элингтон была бы рада, если б Сьюзен провалилась сквозь землю.

К счастью, служанка внесла поднос с угощением, а миссис Баркли передала Джулии приветствия от своей внучки и упомянула о поездке в театр вчера вечером.

— О, вы посмотрели «Тайный брак»? Колмен сейчас в большой моде, его пьесы переживают второе рождение, сама королева посещает спектакли!

Услышав, что даже ее величество не находит ничего крамольного в пьесе, миссис Элингтон позволила себе одобрительно отозваться об увиденном и даже выразила надежду, что миссис Баркли не откажет им в любезности и пригласит к себе в ложу еще раз.

Миссис Баркли тут же согласилась, а миссис Хейвуд сочла нужным добавить, что, если в ложе миссис Баркли им всем будет тесновато, она с удовольствием пригласит миссис Элингтон и юных леди в ложу, арендуемую ее сыном.

К сожалению хозяек, визит гостей не затянулся — миссис Хейвуд собиралась куда-то еще, а мистер Генри неизменно сопровождал матушку в первой половине дня. Миссис Баркли также откланялась, пообещав заехать позже и взять с собой Марджери.

Оставшись одни, миссис Элингтон и Джулия тут же принялись со всем пылом разбирать детали приятного визита и подробно остановились на каждом слове, взгляде и жесте мистера Хейвуда, уделив лишь немного времени его маменьке, единодушно признанной ими женщиной почтенной, но не выдающейся. Сьюзен с небольшой нервозностью ожидала, когда очередь дойдет до нее и миссис Элингтон спросит, как посмела она выглядеть на семнадцать лет и показаться гостю самой мисс Джулией.

К ее большой радости, ошибки молодого человека были списаны на смущение (которого он, как человек светский, наверняка не испытывал) и плохое освещение гостиной, не позволившее ему сразу увидеть Джулию, и Сьюзен успокоилась, пообещав себе впредь не попадаться на глаза предполагаемым кавалерам мисс Элингтон.

Вслед за миссис Баркли в дом на Бредфорд-сквер потянулись и другие гостьи из тех дам, кому написала в первый же день миссис Элингтон. В основном это были родственницы мистера Элингтона и его первой супруги, а также одна старинная приятельница миссис Элингтон, вместе с которой она провела детство в Солсбери.

Все эти дамы напоминали миссис Баркли, но не имели в запасе столь удачных связей, и мы не будем уделять им внимания, чтобы не утомить нашего читателя. Всех их принимали с надеждой на ответные приглашения и новые знакомства, и мисс Шелтон пришлось высидеть в самом темном углу гостиной почти три часа, в то время как Джулию усадили на стул прямо напротив входной двери, чтобы гостьи сразу оценили ее внешность и досадных недоразумений больше не случилось.

Наконец миссис Элингтон пожелала остаться вдвоем со старой подругой, и девушки разошлись по своим комнатам. К радости Сьюзен, Джулия не захотела еще раз поговорить о мистере Хейвуде — беседа с ним оказалась недостаточно длинной, чтобы ее обсуждение заняло больше двух часов, но надежда на дальнейшие встречи требовала от Джулии неустанной заботы о своей внешности. Попросив у матери шпилек и лент, она с помощью горничной собралась опробовать разные способы уложить волосы, долженствующие сделать ее еще более очаровательной.

Сьюзен с радостью устроилась в полюбившемся ей кресле с вышиваньем, не сомневаясь, впрочем, что каждые полчаса ее будут призывать в комнату Джулии полюбоваться новой прической.

Сморщив носик, она смотрела сквозь занавеску на начинающую темнеть улицу. Фонарщики занимались своей работой, и вскоре на столбах перед каждым домом появились желтые круги от зажженных фонарей, в которых заплясали первые в этом году снежинки.

«Мы в Лондоне всего два дня, а я уже так устала от этого так называемого света, — подумала она, шевеля ножками в непривычно узких туфельках. Но мистер Хейвуд стоит того, чтобы выносить все эти разговоры о том, как он сел или встал и сколько звеньев на его цепочке для часов. Неужели он говорил всю эту чушь Джулии всерьез? Тогда он невероятно глуп! Или он над ней насмехался? Тогда он дурно воспитанный, злой человек. И то, и другое в равной степени возможно. Надо будет понаблюдать за ним и попытаться понять, насколько он искренен».

С этим решением Сьюзен отбросила мысли о надоевшем джентльмене и принялась беседовать со своим носом, который сегодня провинился в том, что уменьшил ее возраст на целых четыре года. Как вы понимаете, подобное заблуждение со стороны джентльмена — для леди скорее приятный сюрприз, и обвинения носили шутливый оттенок.

7

Следующий день показался мисс Шелтон не менее утомительным — большую его часть дамы провели за изучением фасонов и образцов тканей для новых туалетов. Все наши леди уже показывались на людях в каждом из трех новых платьев, а повторять один и тот же наряд так скоро казалось миссис Элингтон дурным тоном. Мы не будем подробно описывать, какие буфы, кружева и фестоны выбрали леди, так как в этом случае наше повествование окажется не меньшего объема, чем прославленный труд Гиббона о Римской империи, а мы ни в коем случае не претендуем на исключительное внимание читателя к нашей истории в течение долгих месяцев.