Кэрол Хови - Вкус победы

Через несколько минут Берт уложил их вещи и большую корзину с едой. И вот Эллин и старший рабочий ранчо уселись на сиденье и прощально помахали рукой.

– Я напишу! – пообещала Эллин, улыбаясь, чтобы не выдать, как у нее защемило сердце.

– Надеюсь, в Дедвуде достаточно бумаги! – поддразнила Мисси.

Эллин скорчила ей гримасу и в последний раз помахала рукой, когда Берт пустил деревянную повозку по грязной дороге. Солнце, выглянувшее к полудню, согрело их, но они очень устали ехать на твердых сиденьях повозки. Эллин искушала себя мыслями о теплой ванне в гостинице после дороги. Утомительный путь по этим бесплодным землям смягчался веселой болтовней Берта и нечастыми встречами с почтовыми каретами или с нарочными. Шейк добродушно покорился своей участи и обрадовался, когда им стала управлять Эллин.

Эллин никогда не бывала в Дедвуде. Она попросила Берта рассказать об этом незнакомом ей месте. И, кажется, его удивило ее очарование этим городом. Расположенный в Черных Горах, среди разнообразных приисков, Дедвуд приобрел репутацию грубого и нецивилизованного места, прибежища преступников, рабочих приисков, эмигрантов и разнообразного множества других сомнительных элементов. Говорили, что борделей и салунов здесь больше, чем приличных заведений, и что самой популярной достопримечательностью была могила некого Джемса Батлера Хихока, которого застрелили в пивной десяток, а может более, лет тому назад. Конечно же, ту пивную спалили дотла после смерти Дикого Билла.

Это обычный город, похожий на большинство городов, уверил ее Берт, изобилующий всякого рода пороками и извращениями. Это был город, как ему нравилось повторять, полностью оправдывающий свое название.[1]

После полудня они уже подъезжали к окраине города. Дедвуд лежал среди сосен на склоне горы и походил на груду хлама, набросанного на зеленую бархатную ткань. Эллин сразу же почувствовала разочарование, обозревая беспорядочные нагромождения из досок, кирпича и брезента. Берт высадил ее перед отелем «Черные Горы», как говорили, лучшим отелем в городе, и поехал посмотреть убежище Шейка в конюшне.

Фойе было небольшим, но в нем были некоторые намеки на цивилизацию, как заметила Эллин. Издав неглубокий облегченный вздох, она пошла с саквояжем по изношенному, но чистому персидскому ковру к полированному резному столу красного дерева. Служащий был высоким, худым белокурым человеком с незагорелым, но обветренным лицом, он учтиво и оценивающе посмотрел на нее.

– Две комнаты, пожалуйста, заказанные на имя Эллин Кэмерон и Альберта Эммета. Я полагаю, вы получили наш заказ по телеграфу в прошлый понедельник.

Лицо мужчины просияло, он понял о чем идет речь.

– Вы мисс Кэмерон? – спросил он несколько удивленным голосом.

Он говорил с германским акцентом.

– Ниле Нилссон, мисс Кэмерон, – представился он. – Вы владелица пивной в Рэпид-Сити? Это правда? Это вы выиграли ту гонку?

Эти вопросы ошеломили Эллин.

– Я, да, – все, что она смогла ответить, растерявшись от неожиданности.

Он потянулся к одной из десятка ячеек на стене и вместе с ее ключом достал пачку записок.

– У меня здесь есть для вас несколько посланий. А комнаты ваши – тринадцать и четырнадцать – вверх по лестнице. Распишитесь здесь. Двенадцать долларов в неделю. Я позабочусь о вашем чемодане.

Не успела она вымолвить ни слова, как он вышел из-за стола, Ей ничего не оставалось делать, как расписаться, оставить на столе расчетный чек и пойти за ним.

Ее комната была обычной и небольшой. В ней вмещались довольно большая кровать, две тумбочки, кресло, шкаф, а также ванная и туалет. Она была чистой и тихой, спокойной, несмотря на то, что единственное окно выходило на главную оживленную улицу. Эллин сдержанно поблагодарила мистера Нилссона и закрыла дверь, не предложив ему войти.

Расстегнув пальто, она просмотрела корреспонденцию, изумившись идентичности посылавших ее. Одно письмо, с удивлением обнаружила она, было от агента губернатора, Джошуа Мэннерса. Пока она открывала его, у нее дрожали руки, и это ужасно разозлило ее.

Эллин не могла понять своего разочарования, когда прочитала краткое формальное сообщение, приветствующее ее приезд в город.

Остальные были от официальных лиц дерби, требующие немедленной оплаты по различным пунктам. В двух анонимках были низкие и жестокие угрозы.

«Добро пожаловать в Дедвуд», – слегка вздрогнув, подумала она.

Следующие несколько дней Эллин держалась рядом с Бертом, проводя все время в конюшне, обхаживая Шейка и тренируя его. Они, как могли, старались экономить на еде, а по вечерам Эллин закрывалась в своей комнате и писала длинные письма Мисси, удивляясь, почему, она до сих пор не натолкнулась на Джошуа Мэннерса. Она предоставляла Берту свободу в поисках жокея и развлечений.

Эллин не рассказывала ему об угрожающих официальных письмах. Она не хотела отрывать Берта от работы. Анонимные угрозы, как подсказывал ей опыт, писали трусы, и были, в конечном итоге, чаще всего пустыми словами. Однако осторожность не мешало соблюдать. Ей не нравились взгляды, которые бросали мужчины этого города на нее, особенно жокеи, рабочие и их прихлебатели в конюшне. Они сами, как и их взгляды, вызывали в ней отвращение. Они смотрели на нее голодными глазами, как будто она была шикарным обедом из семи блюд. Эллин избегала их откровенных взглядов, думая о том, кто из них мог послать эти отвратительные письма.

– Эллин, я нашел для нас жокея, – за два дня до начала гонки сообщил ей за завтраком Берт. – Можем ли мы позволить себе заплатить триста долларов?

– Ха, – ответила она, невесело усмехнувшись. – Может ли верблюд пролезть в игольное ушко?

Берт остался недовольным ее ответом.

– Я говорю серьезно, Эллин! – мрачно сказал он ей. – У нас есть только…

– Я знаю, я знаю, Берт. Пожалуйста, постарайся.

Берт поморщился.

– Ты не могла бы поработать одна несколько часов? – спросил он. – У меня есть еще один парень для проверки.

При этой мысли у Эллин засосало под ложечкой, но она нашла в себе силы, чтобы ответить.

– Конечно, – бодро сказала она. – Иди. Я пройдусь до телеграфа и дам телеграмму Мисси. Встретимся днем в конюшне.

Он улыбнулся, и ей показалось, что его не обманула ее попытка бравировать.

– Выше голову, детка. Они всего лишь мужчины, а не волки в пещере. Я тебе обещаю.

Она сердито посмотрела на него, чтобы скрыть смущение.

– Да ну тебя, – проворчала Эллин, и, толкнув его рукой, прогнала из-за стола.

Телеграф находился недалеко от конюшни. Это было небольшое здание, коробкой пристроенное к почте. Она специально шла скромной походкой, стараясь не привлекать внимание.