Барбара Картленд - Вслед за тобой

— Прежде всего, я хочу видеть дом в «Березах».

— Это легче легкого.

— Второе, пригласи людей и познакомь меня с ними. Мне надоели тишина и спокойствие.

— Ни за что не поверю, что там, где ты, тишина и спокойствие могут продолжаться долго.

— Еще бы! — усмехнулась Сара.

Роберт бросил окурок.

— Итак, — сказал он, — наш уговор ясен: ты держишь свое слово. А я как раз направляюсь на виллу нанести визит твоей хозяйке.

— А за что она тебя невзлюбила?

Роберт удивился.

— Невзлюбила? Не слишком ли сильно сказано?..

— Представь себе. У нее какое-то странное к тебе отношение. Поначалу мне казалось, ей просто неприятно, что ты живешь в ее старом доме, а теперь я чувствую, тут кроется еще какая-то личная причина.

Роберт ничего не ответил. Он перелез через забор, и постоял мгновение, глядя на Сару, на ее хорошенькое подкрашенное личико. Но чувствовалось, он думает о своем. И Сара спросила чуть плаксивым тоном:

— Что между вами происходит?

— К сожалению, я не сумею ответить на твой вопрос. Пошли, Сара. Я хочу видеть мисс Морроу. Просить ее об одном одолжении.

— Держу пари, она тебе откажет.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — заметил Роберт. — Но уж ты замолви за меня словечко, Сара, милая. Буду тебе признателен, если не станешь особенно вдаваться в подробности моего и твоего прошлого, скажем так, вообще обойдешься без них…

— Наверно, так будет лучше, — засмеялась Сара. — Ах, Роберт, веселые были времена! Страшно подумать — мы стали на десять лет старше! — Тут она одобрительно взглянула на него. — А ты не изменился. И, наверное, богат невероятно!

— Мне повезло.

— Тебе всегда везло. И всегда ты был для меня загадкой. Меня предупреждали, с тобой опасно иметь дело. Все считали, что у тебя пистолет в заднем кармане.

— А как же! Если бы не пистолет, меня бы давно не было.

— Рассказал бы о себе хоть немного, — умоляюще проговорила Сара.

Роберт отрицательно покачал головой.

— Над изголовьем каждого авантюриста должно быть выгравировано: «Ни слова!»

Сара вздохнула.

— О, я всегда была чересчур словоохотлива. Но, конечно, мне нечего было скрывать.

— Совсем? — прозвучал насмешливый вопрос.

— Почти, — был уклончивый ответ. — Не так много, как тебе, Роберт.

— Надеюсь!

— Я от тебя в восторге.

Он неожиданно остановился, положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза.

— Послушай, Сара, не вздумай со мной кокетничать. Что было, то прошло. Останемся хорошими друзьями. Мне нужна твоя дружеская помощь.

— И мне нужен друг.

— Прекрасно! — Роберт снял руки с ее плеч. — Пошли.

У самой виллы Роберт остановился снова.

— Я хочу поговорить с мисс Морроу наедине.

— Какая откровенность!

— Почему мне не быть с тобой откровенным? Мы ведь друзья.

— Верно, Роберт!

— Тогда иди. Скажи своей приятельнице, что мы с тобой старинные знакомые, а потом уйди переодеваться.

Сара колебалась мгновение, словно желая возразить. Ее разбирало неуемное любопытство, но она сознавала, что просьба эта — по сути дела, приказание. И что-то не позволяло ей ослушаться.

— Будь спокоен, — заверила она.

Роберт последовал за ней к входной двери.

Синтия сидела в гостиной с книгой на коленях. Она была взволнована и расстроена разговором с Сарой, — обе погорячились. Синтия испытывала угрызения совести, сознавая, что поступает неразумно. В просьбе Сары нет ничего предосудительного. Увидеть дом в «Березах» — в конце концов, это одно из самых известных зданий в Англии… Познакомиться с новым владельцем…

Снова и снова Синтия возвращалась мыслями к Роберту Шелфорду. Какая нелепость — нужно либо не думать о нем, либо относиться к нему просто и естественно. Ни то, ни другое, у нее не получается, а новый владелец усадьбы обретает излишнюю значительность. Она уже не раз пожалела, что поселилась на вилле. Лучше было бы навсегда покинуть любимый край, родные места, вернуться к работе в госпитале. Медсестры требуются повсюду, а она с каждым днем набирается сил.

Синтия откинулась в кресле и закрыла глаза. В доме царила тишина, волнение ее улеглось, захотелось спать. Она было задремала, но тут открылась дверь, и появилась Сара, оживленная, возбужденная. Наверно, полна интересных впечатлений.

— Синтия! — позвала она. — Я привела тебе гостя.

В дверях Синтия увидела лицо человека, которого избегала, о котором старалась не думать. Она поднялась, слушая вполуха Сарины торопливые объяснения:

— Мы с Робертом Шелфордом старинные друзья, познакомились много лет назад в Калифорнии… Такая глупость, я совершенно забыла его фамилию… Но, конечно, как только увидела, сразу узнала… До чего тесен мир!

А Синтия в это время глядела на Роберта Шелфорда и не могла понять, почему так взбудоражена его появлением. Почему одним своим присутствием он вызывает у нее беспокойство, тревогу, даже страх? А ведь только что она испытывала тихую умиротворенность.

— Я хотел видеть вас, мисс Морроу.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила она. — Сигарету?

Она взяла серебряную шкатулку со столика у камина.

— Спасибо, я только что курил, — ответил гость.

— А ты? — она обернулась к Саре, чувствуя на себе взгляд Роберта.

— Нет, дорогая, спасибо, — сказала Сара. — Я поднимусь наверх, переобуюсь — в этих туфлях болят ноги.

И она тут же вышла. Синтия не успела даже ей ответить. Она с трудом удержалась, чтобы не крикнуть Саре вслед, попросить ее остаться — присутствие подруги избавило бы ее от необходимости быть наедине с этим человеком. Но ничего не поделаешь. Синтия обернулась к Роберту, и почему-то чувство беспокойства усилилось.

Она устроилась на диване, он занял кресло напротив. Свет падал ему на лицо, и. Синтия снова подумала, что в нем есть какая-то странная притягательная сила. Он улыбнулся ей и неожиданно для себя она улыбнулась в ответ.

— Мисс Морроу, я пришел к вам за помощью. Вернее, ваша помощь нужна близкому мне человеку, — поправился Роберт.

Синтия молча глядела на него — такого поворота беседы она не ожидала.

— Речь идет о моей дочери, мисс Морроу…

— Дочери?

Синтия не могла скрыть удивления.

— Она только что приехала в Англию, — сказал Роберт. — Из Южной Америки. У нее недавно умерла мать.

— Какое несчастье, — отозвалась Синтия. — Я не знала, что вы женаты.

Роберт некоторое время молчал.

— Мы не жили вместе, — сказал он наконец. — Теперь дочь поселится у меня. Ей семнадцать лет. Вы, наверное, полагаете, я слишком молод для отца взрослой дочери, — заметил Роберт. — Но я был совсем юным, когда повстречал мать Микаэлы.