Джейн Фэйзер - Почти леди

В голосе и в глазах у нее определенно читался вызов.

– Все это правда, – сдержанно ответил капитан. – За исключением одного. Поверьте, я знаю, в чем заключается моя миссия.

Мег внимательно посмотрела на него и снова разглядела эту твердую холодную суть, скрывающуюся за его непринужденными, небрежными манерами. Козимо точно знал, что делает, и был совершенно уверен в своей способности добиться успеха. Она отпила вина.

– Едва ли мне когда-либо встречалась женщина, похожая на вас, – заметил Козимо. – Вы, конечно, выглядите как безупречно воспитанная леди, но мне не кажется, что в данном случае внешность обманчива.

Мег ухмыльнулась. Он был абсолютно прав. Она, в общепринятом смысле, леди не больше, чем Козимо – джентльмен.

– Мои родители ни за что бы вам не поверили, – сказала она. – Конечно, мое воспитание безупречно.

Он склонил голову, соглашаясь с ней, и потом обернулся, услышав на палубе шаги Биггинза.

– Есть пирог с ревенем, сэр, если вы с леди пожелаете.

Он поставил на стол пирог с румяной корочкой.

– Прелестно! – с энтузиазмом воскликнула Мег.

Бигтинз убрал со стола глубокие тарелки из-под жаркого и ушел. Козимо разрезал пирог и положил большой кусок на тарелку Мег.

– Парус слева по носу, – раздался сверху громкий голос.

Козимо очень спокойно отложил вилку, пробормотал: «Извините» – и отодвинул стул. Он взял подзорную трубу и прошел на нос шлюпа. В серебристом свете звезд и луны он мог только разглядеть сначала белый силуэт на горизонте, а потом темный корпус фрегата. Он рассудил, что «Мэри Роуз» с фрегата видели всего несколько минут.

К нему подбежал мистер Фишер.

– Француз или англичанин, сэр? – спросил он, едва дыша.

– Пока не могу сказать, – ответил капитан с ноткой недовольства в голосе. – Спустите наш флаг и вымпел.

Если он пока не смог разобрать, под каким флагом идет фрегат, то резонно полагать, что и они еще не смогли распознать шлюп.

– Есть, сэр.

– Поднять французский флаг, сэр? – спросил у Козимо другой его племянник.

– Парень, зачем нам это делать, если приближающийся корабль – один из нас? – спросил Козимо. – Я совсем не собираюсь посылать приглашение на дружеский огонь.

– Простите, сэр. – Парень покраснел от смущения.

– Возьми другую подзорную трубу и иди на смотровую площадку. Постарайся как можно скорее рассмотреть цвета флага.

– Есть, сэр.

Мег с интересом наблюдала за этой сценой. Лейтенанты Козимо, казалось, еще не очень хорошо освоили свои обязанности, и она задумалась, можно ли на них положиться в серьезных случаях. Но вскоре поняла, что они не играют важной роли в корабельной жизни. Седой боцман появился рядом с капитаном, и Майк, рулевой, уже стоял у штурвала. Матросы продолжали заниматься своим делом: стояли наготове у шкотов, взбирались на мачты, готовясь поднять паруса, и все это без специальных приказов. На корабле Козимо все шло как по маслу.

Мег встала. Теперь напряжение на судне ощущалось совершенно явственно. Мег посмотрела на верхнюю палубу и увидела мужчин, стоявших у орудий. Они не выкатили их, но были готовы сделать это по команде. И теперь она уже сама не знала, страшно ей или только интересно. Если это французский корабль, они завяжут бой?

Она неуверенно направилась к левому борту и подошла к Козимо, который по-прежнему смотрел в подзорную трубу. Не опуская ее, он сказал:

– Вы пока можете оставаться на палубе, но я буду вам благодарен, если вы спуститесь вниз, как только я сочту это необходимым.

– Да, конечно, – сказала она. – Если это француз, вы будете драться?

– Если нам не удастся уйти от него, то придется. По его тону нельзя было понять, волнуется ли он. Мег оставалась у борта до тех пор, пока сверху не раздался тонкий голос юного мистера Грейвза.

– Он идет под триколором, сэр.

– Отлично. Джентльмены, поднимайте паруса. – Капитан лишь чуть повысил голос и не отрывал глаз от подзорной трубы. Мег он сказал:

– Если вы останетесь здесь, то мешать не будете. Девушка не догадывалась, что он хочет проверить, как она поведет себя на корабле в бою. Мег плотнее закуталась в плащ и всматривалась во тьму.

Наконец она увидела что-то белое. По спине у нее побежали мурашки – от напряжения и восторга.

– Он больше, чем «Мэри Роуз»?

– Фрегат, – ответил Козимо, – конечно, больше, чем наш шлюп, но не такой быстрый.

«Мэри Роуз» взяла вправо и под полными парусами помчалась по волнам, преследуемая французским кораблем.

Глава 5

Козимо оставался у борта, нацелив свою подзорную трубу на белые паруса вдали. Насколько он мог судить, «Мэри Роуз» сохраняла лидерство. До Сарка было около двух миль. Капитан сосредоточил взгляд на водах вокруг острова: белая пена волн, бьющихся о скалы. Легкая улыбка тронула его губы.

Он опустил подзорную трубу.

– Майк, держи этот курс, я спущусь вниз на минуту. Позови меня, если что-нибудь изменится.

– Есть, сэр, – ответил рулевой, не отрывая глаз от надувающихся парусов.

Мег видела, как капитан исчез в люке, и заколебалась, не последовать ли за ним. Она заметила его улыбку – совсем не веселую, скорее коварную, так мог бы улыбаться Мефистофель, приобретший чью-нибудь душу.

Через мгновение Мег решительно направилась к люку. Дверь каюты была открыта, а Козимо склонился над столом с картами, очевидно, совсем забыв о Гусе, который расхаживал по своей жердочке в открытой клетке с взволнованным видом, часто издавая короткие огорченные звуки. Не поднимая головы, Козимо попросил:

– Накройте клетку Гуса этой красной тряпкой, Мег.

Она огляделась и увидела недалеко от клетки квадрат малинового шелка. Она подобрала его, и Гус сразу наклонил к ней голову и четко произнес:

– Спокойной ночи... спокойной ночи... бедный Гус.

– Бедный Гус, – согласилась она, накрывая клетку тканью. – Закрыть дверцу клетки?

– Нет, – ответил Козимо, все еще не поднимая взгляда. – Он не любит, когда его закрывают в клетке, просто улетает и прячется где-нибудь, когда становится опасно.

Мег кивнула. Она сочла очень разумным со стороны ара устраняться от обстоятельств, нарушающих его покой. Она села на скамью у окна и смотрела, как Козимо, склонившись над картами, делает быстрые пометки.

Глаза его светились энтузиазмом, на губах играла загадочная улыбка. Он излучал такое радостное возбуждение, как будто была какая-то тайна, известная ему одному. Но за этим возбуждением Мег снова ощутила холодную и твердую решимость. Она проявлялась в жесткой линии рта, очертаниях волевого подбородка, неуловимом напряжении в его фигуре. Это был человек, который полностью контролировал свои чувства.