Сара Беннет - Ее тайный возлюбленый

В роду Лэнгли было немало мужчин, которые брали себе в жены женщин, не бывших воплощением порядочности. Один из его предков женился на бывшей любовнице короля и всю жизнь мучился и страдал из-за этого. Почему подобные женщины, словно магнитом, привлекали мужчин из рода Лэнгли? – печально размышлял Гейбриел. – Похоже, он тоже не нарушил семейной традиции.

Впрочем, он сам не знал, что с ним творится.

С тех пор как лорд Эпплби украл его родовое гнездо Уэксмур-Мэнор, Гейбриел чувствовал, что теперь его ничто не удерживает, что прежние условности не имеют для него никакого значения. Его поведение стало безрассудным, отчаянным, он жаждал одного – во что бы то ни стало отомстить Эпплби. И вот на его пути встала Антуанетта Дюпре.

Он сделал еще один глоток и уселся в то кресло, в котором несколько минут назад забавлялся с любовницей лорда Эпплби. Гейбриел зло прищурился. Эпплби. Он с горечью вспомнил тот день, вернее, ночь, когда впервые узнал всю правду, худшую правду, с которой он когда-либо сталкивался в своей жизни.

Мир, в котором жил Гейбриел, рухнул в одночасье после одного доверительного разговора с отцом. Сэр Адам Лэнгли только что вернулся из провинции в Лондон и немедленно послал за сыном. Ничего не подозревавший Гейбриел приехал в гостиницу «Альбион», где остановился его отец, думая, что его ждут обычные отцовские просьбы образумиться и прекратить беспечный образ жизни юного повесы. Вместо этого его ждал один из судьбоносных разговоров, который в корне изменил жизнь молодого состоятельного джентльмена, а проще говоря – перечеркнул все его прошлое.

– Но Уэксмур-Мэнор принадлежит мне! Вы же всегда говорили, что оно будет моим. Мой дед, ваш отец, обещал мне это поместье. Я же провел там большую часть детства. Я вырос там. Умирая, дед завещал вам поместье только потому, что мне в тот момент еще не исполнилось двадцати одного года, но ведь всегда подразумевалось, что Уэксмур-Мэнор вы передаете мне.

– Ты не единственный, кого огорчает потеря поместья.

Сэр Адам говорил резко, сухо, в несвойственной ему манере. Страдающий уже в течение многих лет тяжелой болезнью, он выглядел неважно, хуже, чем обычно; у него сильно тряслись руки, когда он взял стакан с настойкой мяты, который стоял на столике рядом с ним.

– Огорчает! – гневно воскликнул Гейбриел. – Это очень мягко сказано. Уэксмур-Мэнор принадлежит мне. Я отказываюсь отдавать его кому бы то ни было, тем более человеку, которого я вообще не знаю!

Сэр Адам пил лекарство неторопливо, хотя… куда ему было торопиться? Несколько капель настойки упали на его сюртук, но он, по-видимому, не придавал таким пустякам никакого значения. Гейбриел никогда не был особенно близок с отцом. Более близкие и теплые отношения связывали его с дедом, сэром Джоном. Именно от него перешла к внуку подлинная привязанность к фамильному гнезду. Сэр Адам предпочитал дом в Сомерсете, который он унаследовал по материнской линии.

Иногда Гейбриел размышлял, почему они с отцом так далеки друг от друга, однако пример его сверстников, у которых отношения с отцами складывались не лучше, заставлял его мириться с таким положением вещей, считая это само собой разумеющимся. Но сейчас, когда отец смотрел на него не с прежним равнодушием, а с плохо скрытой неприязнью, Гейбриелу стало больно и обидно.

– Не один ты такой несчастный. Я потерял также свою долю в клубе «Афродита», – с раздражением заметил сэр Адам.

– В клубе «Афродита»? – опешил Гейбриел. – А как же Мариетта? Вы же обещали ей свои акции клуба.

– Ты думаешь, я забыл об этом?

– Я пытаюсь понять. Я думаю, все еще можно…

– Что? Поправить? – зло сверкнув глазами, бросил отец, крепко стиснув пальцами подлокотники кресла. – Ты не менее самонадеян, чем Эпплби; впрочем, чему ж тут удивляться?

Он внезапно остановился, его грудь от дыхания то поднималась, то опускалась, но вид у него был уже виноватый, он как будто сожалел, что с его языка сорвались обидные слова. Сэр Адам отвернулся в сторону и принялся вертеть перстень на мизинце.

– Я устал. Об остальном мы переговорим завтра.

– Нет, отец, давайте поговорим сейчас, – вызывающе сказал Гейбриел. – Вы не могли бы мне объяснить, как могло такое произойти? Как вы могли потерять Уэксмур-Мэнор и долю в клубе «Афродита» – это же вам не пуговицы с сюртука? Этот джентльмен, их нынешний владелец – лорд Эпплби, не так ли? Он что, имеет какую-то власть над вами?

Сэр Адам горько усмехнулся:

– Если бы ты только знал.

– Отец…

– Откровенно говоря, меня удивляет то, как ты себя ведешь. С тех пор как ты достиг совершеннолетия, я что-то не замечал в тебе особого желания поселиться в Уэксмур-Мэноре. Сам дом и прилегающие постройки в жалком, заброшенном виде. У меня нет средств одновременно содержать и Уэксмур-Мэнор, и дом в Сомерсете. Мой отец надеялся, что ты возьмешь в свои руки управление поместьем, когда станешь совершеннолетним, но ведь это случилось четыре года назад. Он возлагал на тебя большие надежды, уверял, что у тебя блестящее будущее, что ты далеко пойдешь. Гм, намного дальше, чем я.

Голос сэра Адама звучал как-то странно. Гейбриел не мог поверить своим ушам.

– Неужели вы завидуете? И все потому, что дед относился ко мне добрее, чем к вам?

Высказанная вслух правда заставила на минуту замолчать обоих мужчин. В воздухе повисла неловкая тишина.

– В этом есть и моя вина, – глухо признался Адам. – Я всегда держался с тобой слегка отчужденно. Мне так и не удалось избавиться от мучительных сомнений.

– Сомнений? Каких сомнений?

– Гейбриел, на сегодня хватит.

– Нет, я хочу знать. Если у вас возникли сомнения насчет моего отношения к Уэксмур-Мэнору, то вы ошибаетесь. У меня большие планы насчет восстановления былого величия нашего родового гнезда. Дед оставил мне свои акции Большой Северной железной дороги, но все доходы с акций я обратно вложил в дело с целью извлечь как можно больше прибыли. Мне нужны деньги для того, чтобы выполнить обещание, данное деду перед его смертью. У меня уже было достаточно средств для начала. Но если бы я только знал, что у меня так мало времени. Ради Бога, только не говорите, что вы отняли у меня будущее, прежде чем я успел что-либо сделать в жизни!

– Извини меня, – печально потупился отец, – но я уже не в силах ничего исправить. Эпплби получит все, что хочет. Оставь все так, как оно есть, Гейбриел. Не забывай: после моей смерти тебе достанется титул баронета. Ты будешь носить имя сэр Гейбриел Лэнгли, разве этого мало?

Да, мало, хотелось крикнуть Гейбриелу, это же почти ничего. Но он с трудом удержался, хотя бешенство переполняло его. Ему хотелось вытрясти правду из отца, но он понимал, что грубостью и напористостью он вряд ли чего-нибудь добьется. Его отец был упрям как мул, и если он вбил себе что-то в голову, то с этим уже ничего нельзя было поделать.