Джоржетт Хейер - Черная моль

Какое-то время Ричард молча созерцал следы ее присутствия в библиотеке. Механически наклонился, подобрал с пола вышивку и клочки платка. Два цветка, выдернутые из вазы, оказались сломанными и он выбросил их в окно. Затем вышел из комнаты на залитую солнцем террасу и оглядел прекрасные сады, тонущие в голубоватой дымке.

Через лужайку к нему бросился мальчик лет четырех-пяти, махая испачканной ручонкой.

— Папа!

Ричард глянул на него с террасы и лицо его осветила улыбка.

— Что, Джон?

Малыш карабкался по ступенькам, выпаливая на ходу новости.

— Там дядя Эндрю, сэр. Он прискакал на лошади повидаться с вами и ищет вас в саду.

— Вот как? А где он оставил лошадь? В конюшне?

— Да, сэр… Я бежал сказать…

— Очень правильно поступил. Пойдешь со мной его встретить?

Лицо мальчугана так и просияло от радости.

— А можно?.. — и он сунул ладошку в руку Ричарда.

Они вместе спустились по ступенькам и пересекли лужайку.

— А я удрал от Бетти! — похвалился Джон. — А вон и дядя Эндрю! — и он бросился навстречу приближавшейся к ним фигуре.

Лорд Эндрю Бельмануар приходился Ричарду шурином, а нынешнему герцогу Андоверскому — братом. Он подошел к нему, держа маленького Джона на руках, и поставил его на землю.

— Добрый день, Дик! Какой, однако, бойкий у вас мальчик!

— Да. Только что сбежал от няни.

— Отлично! Джон, идем с нами и еще раз обдурим толстуху Бетти! — с этими словами он взял Ричарда под руку. — Идем, Дик! Мне так много надо тебе сказать! — и он скроил нарочито сердитую гримасу.

Мальчик побежал к лесу, по пятам за ним мчался огромный булль-мастиф.

— Ну, что на этот раз? — спросил родственника Ричард.

— Рука самого дьявола вмешалась, не иначе! — ответил его светлость, удрученно качая головой.

— Долги?

— Бог ты мой, да! Вчера заглянул к Дилеби, ставки были страшно высокие. Короче, проиграл три сотни, это вместе с тем, что я должен Кэрью. И откуда их теперь взять, ума не приложу! Этот Трейси корчит из себя праведника и божится, что больше не одолжит мне и пенни. Говорит, что скорее увидит меня проклятым Господом Богом, в чем лично я сильно сомневаюсь…

Трейси и был герцогом. Ричард насмешливо улыбнулся — он уже одолжил его светлости тысячу гиней, расплатиться с одним «пустяковым должком».

— Денег он ни за что ни даст. К тому же и взять их ему негде.

— Неужто? Нет, он поистине невозможен! Не далее, как две недели тому назад, Трейси был в городе и ему дьявольски везло! Я тебе честно говорю, Дик, сам видел, как за одну только ночь он унес пять тысяч чистыми! А мне отказал в каких-то жалких трех сотнях. Бог ты мой, и это называется брат! И еще строит из себя ангела небесного, словно покерных костей и в глаза не видывал!.. Можно подумать, что я какой-нибудь карточный шулер… гм! Ох, прости, Дик! Страшно извиняюсь. Ляпнул не подумав, совсем забыл о Джо… Вот дурак так дурак! — Ричард, заслышав это, поморщился.

— Ты же не нарочно, — выдавил он усмешку. — Ладно, хватит извиняться и продолжай.

Как раз в это время они приблизились к ручью и перешли через него по мостику, а затем углубились в лес.

— Рассказывать особенно нечего. Надо срочно придумать что-нибудь, поскольку Кэрью ждать не собирается и тут же возьмет меня за глотку, стоит только начать просить его, это тощее пугало, отсрочить долг. Вот я и пришел к тебе, Дик…

Он отпустил руку Ричарда и уселся на поваленное дерево, нисколько не заботясь о своем бархатном с кружевами наряде.

— Ты славный парень и не станешь читать нравоучений человеку, как этот Трейси, разрази его гром! Ты и сам играешь по-крупному, вернее, играл, потому как вот уже лет сто я за карточным столом тебя не видел. И всегда проигрывал и выигрывал, не моргнув глазом. Кроме того, ты ведь муж Лавинии и… о, черт побери, Дик, просто ужасно, что я вынужден просить тебя об этом!..

Привалившись к дереву, Карстерс с улыбкой смотрел на юного повесу.

— Будет тебе, Эндрю! — успокоил он родственника. — Просить ты всегда можешь, другой вопрос, откуда я возьму такие деньги… Господи, что за жизнь! Лавиния только и знает, что накупать разные там шелка, сам я едва свожу концы с концами и…

— Всегда была мотовкой, негодница эдакая! — заметил Эндрю и слегка нахмурился.

Ричард рассмеялся.

— Ты и сам в этом смысле от нее недалеко ушел!

Эндрю огляделся, ища предмет, которым можно было бы в него запустить, и, не найдя ничего, решил заняться самобичеванием.

— Ты безусловно прав. Никчемные мы людишки, это несомненно! Во всем — копия нашего старика. Да к тому же еще ее светлость… Ты ведь не знал мою матушку, Ричард? Она была француженкой, Лавиния просто ее копия! А этот Трейси… Господи прости меня!.. этот Трейси сам дьявол! Видел ли ты у кого такую физиономию? Нет, могу поклясться, что нет! Эта вечная усмешка на губах, эти зеленые глаза, да одного этого довольно, чтоб заставить человека пожалеть, что у него такой братец, клянусь Богом!.. Ты смеешься, а я говорю серьезно!

— Ах, продолжай!

— А потом еще этот Боб… пропади все пропадом, но мне, ей-Богу, жаль Боба! Только в армии могут научить этим жалким нищенским ухваткам, а он никогда не умел экономить. Ну, ничего не попишешь, таков уж Боб, и хоть я давно его не видел, так и слышу его голос: «Одолжи мне сотенку, Эндрю!», нечто в этом роде. А все только для того, чтоб купить своей любовнице какую-нибудь безделушку. Прямо тошнит! Ну, ладно, его еще можно понять, он запутался в нижних юбках. Но Трейси!.. Господи, ну и народ! И потом еще Лавиния, ну, на ее счет, ты, я полагаю, уже все понял, и наконец я, ваш покорный слуга… И вот что я еще тебе скажу, Дик, эти скачки, карты и бутылка разорят меня, не успеешь и глазом моргнуть. И штука в том, что другим мне уже не стать, — он скроил скорбную гримасу и поднялся. — Это у нас в крови, никуда не денешься. Эй, юный распутник! Пора домой.

Джон, занятый охотой за головастиками в ручье в нескольких ярдах от них, кивнул и пустился бежать к дому.

— Боюсь, моя супруга не в настроении, — нехотя выдавил Ричард. — Хочешь ее видеть?

Эндрю многозначительно подмигнул.

— Очередная вспышка, да?.. О, я ее знаю. Нет, видеть ее особой охоты нет, к тому же она никогда меня особенно не жаловала. Вот с Трейси они закадычные друзья… ладно, ладно, молчу!..

Они не спеша двинулись к дому. Эндрю, в кои-то веки впавший в молчание, помахивал своей отделанной позолотой тросточкой.

— Ты, разумеется, получишь деньги. Когда они нужны? — спросил наконец Ричард.

— Клянусь честью, ты чертовски славный парень, Дик. Однако, если это доставит тебе какие-то…