Джо Гудмэн - Больше, чем ты знаешь

Волосы ее, цвета жженого сахара, были густыми и блестящими, чего он не заметил в первый раз. Свернутые тяжелым узлом на шее, в свете свечей они переливались красноватыми и золотистыми оттенками осенних листьев. Выбившиеся из узла непокорные прядки завивались колечками на висках. Упрямо выпятив нижнюю губу, Клер привычным жестом заправила их в прическу.

– А как обстоит дело со здоровьем мисс Банкрофт? – спросил Рэнд. – Что говорят врачи по поводу ее желания отправиться в плавание?

– Можете сами у них поинтересоваться, с ними нетрудно связаться, они сейчас в Лондоне.

В разговор вмешалась Клер:

– Можете еще поговорить с судовым врачом того корабля, на котором я вернулась в Англию через Австралию, Индию и Африку. У меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть к своему новому положению, если уж не смириться с ним.

Стрикленд покачал головой.

– Ее послушать, так она вернулась домой абсолютно здоровой. А это не так! Здоровье ее было подорвано, хотя на судне сделали все, чтобы устроить ее со всеми возможными удобствами. Ее врач наверняка скажет вам, что у нее до сих пор бывают приступы. Он подозревает, что это какая-то местная лихорадка возвратного типа.

– Вроде малярии.

– Да, но не малярия. Теперь мы знаем это точно. Первый приступ был самым тяжелым, зато теперь, выздоровев, Клер обрела нечто вроде иммунитета и другие приступы проходят легче. Впрочем, я в этом ничего не понимаю, я ведь не врач.

– Думаю, и врачи не все об этом знают.

– Согласен, – снова взмахнув сигарой, кивнул Стрикленд. – Может быть, у Клер и хватает сил побороть очередной приступ, но какой ценой!

Клер постучала чайной ложкой о край чашки, и герцог осекся.

– Достаточно, ваша светлость, иначе капитан Гамильтон передумает. Вы, чего доброго, еще договоритесь до того, что мое здоровье не позволяет мне отправиться в плавание. – Она повернулась к Рэнду: – Поговорите с врачами сами, хорошо? И они скажут вам, что путешествие только пойдет мне на пользу. А доктор Филипс подтвердит, что давно советовал мне уехать из Лондона и подышать свежим воздухом.

– Мы всегда могли вернуться в Эбберли-Холл, – вмешался Стрикленд.

Клер едва заметным жестом заставила его замолчать.

– Итак, капитан? Его светлость вновь заставил вас сомневаться?

– Скажем так – успокоить меня ему не удалось, – проворчал Рэнд, прекрасно понимая, что теперь не меньше их заинтересован в том, чтобы Клер оказалась на борту «Цербера». Более того, он готов был лезть из кожи вон, лишь бы она протянула достаточно долго, чтобы привести их на Пулоту, остров «Семи сестер». – Рэнд обернулся к Стрикленду. – Я сам лично подбирал команду для «Цербера» – каждого человека! Мисс Банкрофт и ее будущая компаньонка не станут исключением. Против кандидатуры мисс Банкрофт лично я ничего не имею. Теперь я хочу удостовериться, что без моего одобрения вы не наймете для нее компаньонку.

Бледно-голубые глаза герцога расширились от удивления. Видимо, возмущенный, он что-то бессвязно забормотал, брызгая слюной, поперхнулся вином и отчаянно закашлялся.

Не сводя с него глаз, Рэнд молча поднял брови. Клер быстро поднялась, нащупала плечо герцога и несколько раз энергично хлопнула его по спине, пока он не отдышался.

– Я так понимаю, у вас есть возражения? – вкрадчиво спросил Рэнд.

Стрикленд молча похлопал Клер по руке, давая понять, что все прошло. Девушка встала у него за спиной.

– Не думаю, что его светлость считает вас достаточно компетентным, чтобы судить, подходит ли мне компаньонка. Ничуть не обескураженный, Рэнд пожал плечами.

– Может быть, но в любом случае я имею на это право. Даже если я сочту, что она не подходит вам, когда корабль уже будет в море, то я отправлю ее в Лондон за собственный счет, а в Чарлстоне найду ей замену.

Рука Клер, лежавшая на плече Стрикленда, почувствовала, как он дернулся – его светлость не привык сталкиваться с властностью в других людях, исключая, конечно саму Клер. На мгновение она почувствовала острую жалость. Но Стрикленду не нужно было смотреть на Клер, чтобы догадаться о насмешливой улыбке, скользнувшей по ее губам. Покосившись на Рэнда, он спросил:

– Она улыбается?

Рэнд, в свою очередь, бросил взгляд на девушку:

– Скорее, удивлена.

Из груди герцога вырвался вздох.

– Что ж, считайте, что я согласен. К тому же я рад продемонстрировать моей крестнице, что и уступать тоже можно красиво. Последнее слово за вами. Не думаю, что у вас появятся какие-то возражения против выбранной мною особы.

Рэнд довольно кивнул.

– Хорошо. Теперь остается только выяснить вопрос с финансированием этой экспедиции. У меня была возможность прикинуть предстоящие расходы, и должен вам сказать, что меньше чем в шесть тысяч фунтов я вряд ли уложусь.

Стрикленд намного вырос в глазах Гамильтона, когда принял это известие не моргнув глазом.

– Кажется, я говорил вам, что четыре тысячи – это тот максимум, который я могу вам обещать.

– Верно. Но и я согласился взять на борт не только мисс Банкрофт, но и ее компаньонку, а также заняться поисками ее отца и брата. И все это – помимо собственных исследований в Полинезии.

– Поисков клада Гамильтонов – Уотерстоунов, – помолчав, добавил герцог.

– Я не забыл об этом. Просто гадал, помните ли об этом вы. И шесть тысяч – мое непременное условие.

– Ба! – презрительно фыркнув, Стрикленд ткнул окурок сигары в стеклянную пепельницу. – Деньги – это вздор! Но я терпеть не могу, когда мне ставят условия! У вас отвратительный нрав, и к тому же вы дурно воспитаны, так что я начинаю сомневаться, будет ли мне от вас польза в этой экспедиции. Но Клер хочет именно вас, а я никогда не умел ей отказывать.

– Клер хочет меня, – едва слышно повторил Рэнд, словно пробуя эти слова на вкус.

– Неудачно выбранное выражение, – вмешалась Клер. Голос ее звучал сердито, но в глазах не было гнева. – Его светлость просто хотел сказать…

– Я понимаю, что он хотел сказать, – перебил Рэнд, – и знаю, что выбирали меня вы, а не его светлость. И если мы пришли к соглашению, то остается лишь…

Стрикленд поднял руку:

– Остается лишь доказать мне, что именно вы владеете тайной Гамильтонов – знаменитой зашифрованной запиской. Ведь вы об этом собирались говорить, верно? Я хочу удостовериться, что вы именно тот человек, за которого себя выдаете. Иначе никакие уговоры Клер не заставят меня доверить ее вам.

– У меня нет привычки носить такие вещи при себе, – бросил Рэнд, – тем более что бумага, которой более трех сотен лет, уже не в том состоянии, чтобы таскать ее в кармане. Однако я помню запись наизусть.