Кейси Майклз - Дерзкая интриганка

– Итак, вы не собираетесь предоставить мне коттедж и пособие? Вам лучше подумать дважды, ваша светлость. Я могу сейчас же уйти из этого дома, пойти прямо в ближайший офис газеты и рассказать миру о том, что сделал ваш опрометчивый брат, – напомнила она, не решаясь встать со своего места.

– И кто же вам поверит, Трикси? – спросил герцог, открывая дверь в холл. – Моя тетя приедет сюда до наступления сумерек, а мои слуги чрезвычайно лояльны. Мое слово будет против вашего. И не забывайте, я уже встретил Елену. Девочке не грозит прослыть педанткой. Будет не слишком сложно убедить близнецов, в чем заключаются их интересы и что для них будет самым лучшим. Нет, – закончил он свою речь, улыбаясь, когда Трикси поднялась и с поникшей головой направилась к выходу. – Я думаю, что вы в конце концов согласитесь с моим планом.

Он протянул руку, чтобы схватить ее за локоть и удержать на мгновение.

– Я позабочусь о девочках, я обновлю все наряды, я устрою девочкам выход в свет и позволю вам остаться с ними до их замужества, вместо того чтобы открутить вам голову. Я сделаю все это для вас и дочерей моего врага. Но предупреждаю вас, мисс Сторбридж, если хоть одно слово о том, что случилось с тех пор, как лорд Уильям ворвался в дом на Халфмун-стрит и до сегодняшнего разговора, достигнет ушей моей тети, все вы окажетесь на улице без моей поддержки. Я ясно выразился, Трикси?

– Как же вы собираетесь объяснить своей тете, почему мисс Евгения и Елена оказались здесь? – спросила Трикси. Она боялась поднять голову, чтобы он не увидел в ее глазах беспокойство, вызванное его близостью. – Я ведь должна знать это, если мне предстоит проинструктировать девочек, что можно, а что нельзя говорить.

– Трикси, я скажу тете, что вчера вы привели девочек к моей двери и попросили помощи, поскольку Сомервилль убежал, оставив вас без единого пенни. Моя тетя хорошая женщина, но, к сожалению, не обладает выдающимся умом. Она поверит тому, что я скажу. В ее глазах я буду героем, самоотверженным джентльменом, который сжалился над тремя бедными женщинами. Я могу считать себя ответственным за ваше тяжелое положение, поскольку спугнул Сомервилл я. Вот так, Трикси, вы верите мне?

– Не думаю, что вас интересует, верю ли я, Гарри.

Рука герцога наконец отпустила ее локоть.

– Напротив, Трикси. Меня очень интересует, о чем вы думаете. Особенно учитывая то, к чему уже привели ваши размышления.

Трикси повернулась, взглянула на герцога, уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но, покачав головой, отвернулась.

– Что? – с вызовом произнес Глинд, каждое его слово резало как кинжалом по ее сердцу. – Никакого последнего слова? Никакого великолепного плана? Почему? Трикси, вы разочаровываете меня. Неужели так легко одержать над вами верх и оставить за собой последнее слово?

«Да, это было легко», – призналась себе Трикси, бросаясь на кровать. Подперев подбородок руками, девушка наблюдала за сгущавшимися сумерками. Больше всего ее беспокоило, что она не видела выхода из всего этого.

Она целый день радовалась и поздравляла себя с блестящей победой над герцогом Глиндом. Ее план выдержал битву между самоуверенным, красивым герцогом и ней, бедной, трудолюбивой женщиной без власти и перспектив.

Это была битва Давида с Голиафом, и победа, хоть и короткая, была очень сладка. Но теперь все кончено, и она даже не подозревала, что в ее прекрасно продуманном плане были недостатки и лазейки. Он взял ее план и перекроил по-своему, для собственной выгоды, и она, восхищаясь его изобретательностью, одновременно ненавидела его за высокомерие. Если бы только она родилась мужчиной, если бы у нее было богатство и положение, если бы только…

– Если бы только он не был так красив, – закончила она, прислоняясь щекой к атласному покрывалу. – Если бы только был способ превратиться в великолепную молодую особу и ослепить его своей красотой, остроумием, щедрым приданым. Тогда я была бы с Гарри на равных, соблазнила бы его, заставила отдать свое сердце и растоптала бы его своей туфелькой так, как он разрушил мою мечту о независимости.

Трикси долго лежала поперек кровати, пока не пришла Лэси и не возвестила, что обед подан в комнате близнецов.

– Иду, дорогая Лэси, – с широкой улыбкой ответила Трикси, быстро поднимаясь с кровати.

Она пересекла холл, чтобы насладиться хорошим обедом, счастливо болтая с близнецами об их удаче, замечательном Сезоне, который их ожидает в Лондоне, тщательно подбирая слова, пока близнецы не поверили, что их приезд сюда был давно запланирован.

Для всех Трикси выглядела веселой, благодаря своей с таким трудом обретенной способности скрывать истинные чувства. Трикси Сторбридж мудро использовала время, валяясь поперек кровати в своей комнате, – у нее снова появился блестящий план.

Глава 8

Был полдень следующего дня.

– Извините мадам, – вежливо произнесла Трикси, появившись в дверном проеме главного салона. – Вы, должно быть, леди Эмилия? Нет, конечно же, нет. Как глупо с моей стороны задавать подобные вопросы. Гарри рассказывал мне, что его тетя Фонтлерой – пожилая женщина, ровесница его отца. Нет, это не вы, но вы должны быть ей. Как же я должна обидеться на Гарри! Он обманул меня, сказав, что его дорогая тетушка будет слишком утомлена для выполнения роли распорядительницы Сезона. Да, извините, меня зовут Трикси Сторбридж – компаньонка мисс Сомервилль, подопечных Гарри.

Эмилия Фонтлерой, которой было уже далеко за пятьдесят, протянула руку Трикси и, похлопывая по дивану, пригласила присесть рядом.

– Мы слышали о вашем появлении, мисс Сторбридж, – произнесла она, добавив понимающее «мы», по-видимому, часто пользуясь подобным оборотом речи. – Кроме того, мы пока никак не можем прийти к общему мнению, какие приготовления необходимо провести для представления молодых леди. Но мы с нетерпением ожидаем этого события.

Трикси сильно ущипнула себя, чтобы не выдать свою радость. Эту женщину так легко было ввести в заблуждение, что было даже неинтересно. Украдкой оценивающе разглядывая леди Эмилию, Трикси увидела довольную собой женщину: с округлым лицом и такой же округлой фигурой; с водянистыми голубыми глазами; с крашеными черными волосами; со струящимися складками на платье и, наконец, с четырьмя кольцами, врезавшимися в пухлые пальцы дамы. О, это будет слишком легко!

– Тогда вы должны быть рады! – пропела Трикси, хлопая в ладоши. – О, дорогой Гарри был абсолютно прав – вы самая лучшая тетя на свете! Только подождите, леди Эмилия, вы скоро увидите моих обожаемых девочек, Евгению и Елену. Вы сразу же будете ими очарованы. Они такие послушные, такие красивые. Честное слово, бриллианты чистой воды! Девочки так благодарны вам и дорогому Гарри за все, что вы собираетесь для них сделать!