Барбара Картленд - Деньги, магия и свадьба

Первой его мыслью, как он признался полковнику Эшерсту, было продать отцовские конюшни. Старый герцог знал толк в скаковых лошадях и по праву мог ими гордиться, но содержание их требовало поистине астрономических расходов. Хотя молодой герцог и согласился выставить своих лошадей на скачках в Гудвуде и Донкастере, но при этом он знал, что не сможет протянуть еще сезон, и единственный выход — не просто сократить расходы, а вообще избавиться от конюшен.

То же самое относилось и к охоте, которую он еще до смерти отца назначил на следующую неделю. Уже были разосланы приглашения — в основном тем же людям, что и в прошлые годы, — и герцог ожидал сообщения о том, что его почтит присутствием принц Уэльский.

— Его королевское высочество неизменно принимал участие в первой охоте в Горе, — сказал мистер Хэнзард, — но его гофмейстер в разговоре со мной заметил, что прочие дела могли помешать принцу узнать о смерти вашего батюшки.

— Другими словами, принц не уверен, стану ли я продолжать отцовские традиции, но при этом не хочет пропускать охоту?

В голосе герцога явственно прозвучала насмешка, и мистер Хэнзард несколько обескураженно ответил:

— Разумеется, всякий, кто устраивает большую охоту, рад принять у себя его высочество…

— Ну конечно, конечно, — согласился герцог. — И я думаю, не стоит его разочаровывать.

— На самом деле, — приободрился мистер Хэнзард, — мне кажется, ваша светлость, что его королевское высочество обязательно приедет в Гор, а гофмейстер просто хотел, если так можно выразиться, помучить меня неизвестностью. Герцог рассмеялся:

— Представляю себя на вашем месте! Мистер Хэнзард открыл рот, чтобы что-то сказать, но герцог его перебил:

— Надеюсь, он и в самом деле приедет. Ведь это, быть может, последняя охота в Горе.

Мистер Хэнзард был потрясен.

— Вы хотите сказать, ваша светлость, в следующем году… охоты не будет?

— Не утверждаю этого, — ответил герцог, — ибо я люблю охоту и всегда любил. Но я сомневаюсь, Хэнзард, что с учетом финансовой стороны дела мы сумеем вырастить фазанов и провести все на том же уровне, что всегда.

Мистер Хэнзард вздохнул.

— Приглашение в Гор на охоту — заветная мечта любого хорошего стрелка.

— Знаю, — сухо отозвался герцог, — но сомневаюсь, чтобы эти хорошие стрелки представляли себе, сколько это стоит.

Сейчас герцог спрашивал себя, от чего же еще ему предстоит отказаться. Мысли его неизбежно возвращались к прислуге, и он чувствовал, что уволить их — все равно что выгнать из полка человека, который шел за тобой на смерть и гордился этим.

Остановившись перед портретом того из своих предков, который был придворным короля Чарльза Второго, герцог вспомнил знаменитые слова Генриха Наваррского: «Париж стоит толпы». Применительно к нынешнему положению дел они звучали бы так: «Гор стоит свадьбы», — и личные чувства герцога не играли в этом никакой роли.

«Это мое королевство», — подумал он, подходя к окну.

Герцог стоял, глядя на озеро, окруженное вековыми деревьями.

«Мое королевство, — повторил он про себя, — и если так вышло, я буду его защищать и принесу ему в жертву свою жизнь».

Потом он вернулся в кабинет, чтобы написать полковнику Эшерсту и пригласить его вместе с дочерью на недельную охоту. И в то же время герцог не переставал думать о том, как еще можно было бы спасти Гор.

Незадолго до этого герцог интересовался содержимым недр своего поместья, вспомнив, что многие из тех, кто сидел с ним в палате лордов, нашли на своих лугах залежи угля. Но Букингемшир, где находился Гор, стоял на плодородных меловых почвах, и не было никакого свидетельства, что где-то в этом районе могут быть обнаружены ценные минералы.

Мысль о ценности заставила герцога вновь вспомнить о библиотеке. Зачем Гарри просил ключ? Герцог был твердо уверен, что его кузен берет в руки книгу только в том случае, если это какая-нибудь новая биография, а точнее — сборник великосветских сплетен. Быть может, этот проныра прослышал о том, что в библиотеке есть что-то ценное, о чем не знает никто в доме. Герцог надеялся, что после очередного отказа в деньгах его кузен отправится восвояси, но тот, похоже, не торопился покинуть Гор, а герцог не мог прямо заявить ему, что предпочел бы избавиться от его общества. Трудно быть таким жестоким и невеликодушным по отношению к человеку, который унаследовал бы поместье в том случае, если бы герцог умер, не оставив после себя сына. Понимая, что кузен ему завидует и чувствует себя оскорбленным, герцог не решался усугубить положение вещей еще и грубостью. Прочие же члены семьи, что не было секретом для Сэндора, приезжали в Гор не потому, что очень любили его, а для того, чтобы взглянуть на нового владельца и выяснить, что изменилось в нем после стольких лет, проведенных вдали от Англии. Гости съезжались в неимоверном количестве; когда прибыл Гарри, Сэндор уже наслаждался обществом двух пожилых тетушек и древней, скрюченной артритом, кузины. Появление кузена стало для него почти что спасением. Как специалист по приему гостей, Гарри смешил родственниц шутками и отпускал им довольно прозрачные комплименты в своей обычной очаровательной манере, благодаря которой окружающие начинали думать, что на самом деле он гораздо лучше, чем о нем говорят.

Когда родственницы разъехались, Гарри откровенно сказал герцогу:

— Боже, Сэндор, ну у нас и родня! Предупреждаю, если вы позволите им переселиться в Гор, то избавиться от них будет уже невозможно!

Довольно цинично и как раз в духе Гарри, подумал тогда герцог. С тех пор он терялся в догадках, почему кузен сам не уезжает, несмотря на то что в поместье царит скука, а денег, которых Гарри просит и, разумеется, никогда не вернет, ему не получить.

И теперь, кажется, ответ ясен.

«Осмотрю-ка я сам библиотеку», — решил герцог. Впрочем, он прекрасно понимал, что, несмотря на неплохое образование, он вряд ли сумеет прикинуть стоимость книги или разобраться, действительно ли она настолько стара, как выглядит. А сколько подделок ходит по свету! Оставалось только надеяться, что эксперт из Британского музея не станет будить в нем надежду лишь для того, чтобы потом сказать, что ошибся.

— У тебя мало времени! — Герцог почти услышал голос, произнесший у него над ухом эти слова.

Он понимал, что, когда начнется прием, где к тому же будет полковник Эшерст с дочерью, ему вряд ли удастся выкроить время, чтобы осмотреть библиотеку. Все-таки, пригласив эту даму, он принял на себя определенные обязательства.

«И все же, если она окажется уродиной или простушкой, не сделаю ей предложения», — думал герцог, направляясь в библиотеку.