Мэри Брендан - Возмездие

Рэйчел посмотрела на него холодными синими глазами. Слабая улыбка исчезла с его лица. Эдгар застыл от этого леденящего взгляда, потом прокашлялся и потер подбородок. Поднявшись с кресла, он начал мерить шагами комнату.

– Я сказал вашей матери, что это не катастрофа. И насколько я понимаю, мои благоразумные дочери согласны с обдуманным, взвешенным решением их отца. – Эдгар посмотрел на трех юных леди, присевших на стулья в богатой библиотеке особняка. Ни одна из дочерей не смотрела на отца, даже маленькая Сильвия. Она сидела, склонив голову, положив руки на колени и попеременно ударяя каблуками туфель по ножкам стула.

– Ради бога, Сильвия, прекрати! Мои нервы… – вдруг, не выдержав, закричала мать и тут же отвернулась к стене, скрывая красные, опухшие от слез глаза.

– Да, это не катастрофа, – повторил Эдгар. – Мы не бедны, мы не разорены. Нам просто необходимо пересмотреть наши планы. Гости, приглашенные на свадьбу и сейчас находящиеся в городе, ясно дали понять, что из-за поездки на несколько дней в Хартфордшир им не хотелось бы пропустить другие значительные события сезона. Так что они только обрадуются нашим переменившимся планам. К тому же бал у Уинтропов не совпадает с празднованием свадьбы Джун. В Бель-Гарденс можно прекрасно разместить любое количество именитых гостей. Кроме того, местоположение усадьбы удобно для всех…

– Значит, по-твоему, мы должны радоваться? – оборвала Рэйчел отца и резко поднялась со стула. – Объясни мне, отец… Да, объясни мне еще раз, что ты сделал, потому что я никак не могу взять в толк, почему любящий отец и верный, преданный муж мог поступить так… эгоистично, так глупо, так безответственно… Подвергнуть опасности…

– Как вы смеете, мисс, не повиноваться мне! – зарычал на дочь Эдгар. Услышав крик мужа, Глория схватилась руками за кресло, а Джун низко опустила голову, пряча блестящие от слез глаза. – Со своей собственностью я буду поступать так, как сочту нужным, как пожелаю и когда пожелаю, и не стану выслушивать мнение по этому поводу какой-то девчонки, у которой нет никакого права судить меня и мои поступки…

– У меня есть все права. Дом мой! Он мой со дня моего рождения! – закричала Рэйчел, не выдержав. – Ты проиграл то, что принадлежит мне по закону.

Эдгар ощетинился. Он подошел к дочери, расправил плечи и поднял подбородок.

– Нет, мисс… Дом мой! Он был моим, моим и останется. Вашим он станет только после моей смерти. А я, как видите, все еще дышу и буду продолжать дышать, несмотря на ваше желание поскорее загнать меня в гроб. – Эдгар увидел, как лицо старшей дочери пошло красными пятнами. – Повторяю еще раз, – продолжил он властным тоном, – если вы не поняли то, что я сказал вам. Со всем своим имуществом я буду поступать так, как сочту нужным. И мне не указ советы и претензии тех, кого я кормлю и кому даю кров. Я не потерплю укоров… и я не собираюсь оправдываться перед вами за то, что играю или пью. Я имею право на удовольствия…

Глория укоризненно посмотрела на мужа, но он притворился, что не заметил этого.

– О, папа… Ты сделал это нарочно… Ты так и не простил меня, да?

– Повторяю, мы не бедны. Мы не разорены. Обещаю вам, что вы никогда не окажетесь на улице, без средств к существованию. Если вы хотите, чтобы я продолжал защищать вас, прекратите эти разговоры! – Выпалив это, Эдгар вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

– Сильвия, хватит стучать! – закричала Глория на младшую дочь, продолжавшую ударять каблуками по ножкам стула.

Сильвия вскочила и выбежала из комнаты, сдерживая рыдания.

В комнате воцарилась тишина.

– Тебе, Рэйчел, не следовало говорить с отцом в подобном тоне, – сказала Глория, прокашлявшись. – Это невежливо с твоей стороны. Я не оправдываю отца, но мужчины всегда играли и будут играть в азартные игры, и всегда кто-то будет выигрывать, а кто-то проигрывать. С незапамятных времен на кон ставилась собственность: дома и имения. Собственность переходила из рук в руки. Да, твоему отцу в этот раз не повезло. Он поступил неразумно. Но он прав: это еще не конец света.

– Не повезло! – выкрикнула Рэйчел. Горькая усмешка скривила ее губы. – Ты действительно веришь, что все это имеет отношение к удаче и везению? – Злость переполняла ее. Разум помутился от отчаяния. Она никак не могла поверить в случившееся. Может быть, это все же ошибка? Может быть, шутка? Нет, все это было наяву. Рэйчел закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы выдержать это испытание. – Мне кажется, все это было заранее спланировано, и невезение тут ни при чем. Отец проиграл имение Уиндраш намеренно. Он хочет свести старые счеты и очистить свою совесть. А этот негодяй ирландец потворствовал ему. Он всему виной…

– Рэйчел! – оборвала ее мать. – Прекрати! Не желаю это больше слушать. Ты забываешься. Забываешь, с кем говоришь, и становишься вульгарной. Ты же слышала, что сказал отец. Лорд Дивейн выиграл честно. Есть свидетели. Твой дядя Чемберлен присутствовал при игре. А также мистер Пембертон. Ты ведь не сомневаешься в честности этих джентльменов? Отец сказал, что у него нет никаких оснований в чем-то обвинять лорда Дивейна.

Рэйчел усмехнулась.

– Да. Он не может обвинять лорда. Но я могу… Этот ирландец… этот ирландский майор одурачил меня, обвел вокруг пальца. На вечере у Пембертонов я поверила его намерению положить конец слухам относительно нашего прошлого. Но, как оказалось, он стремился к обратному результату. Мы стали всеобщим посмешищем. Майор отомстил нам… мне. Мой собственный отец позволил ему сделать это. Больше того… Мне кажется, несмотря на все случившееся, он продолжает любить этого ирландца. – Рэйчел смотрела на мать широко открытыми глазами. – Отец любит его больше, чем меня… свою плоть и кровь.

Глория, протянув руки к дочери, хотела обнять ее, но та увернулась.

– Думаю, – продолжила Рэйчел с усмешкой, – Дивейн, садясь играть с отцом, прекрасно знал, что у того нет денег и что пьяный он способен поставить на кон Уиндраш. Мама, ты говоришь, что во все времена имения выигрывались и проигрывались. Дивейну было известно, что это имение принадлежит мне по праву наследства. Он также знал, что потеря его станет для меня настоящей катастрофой. С тех пор как мы вернулись сюда из Лондона, ты, мама, несколько раз спрашивала меня, стали ли мы друзьями с лордом Дивейном. Я ничего тебе не отвечала. Теперь отвечу. Без сомнения, нет. Более того, я даже уверена, что мы станем с ним злейшими врагами.

Глава седьмая

– Пожалуйста, Рэйчел, не уходи. Не надо. Я действительно не имею ничего против свадьбы в Лондоне. Я уверена, что и Уильям не будет возражать. Гости…

– Меньше всего я думаю о гостях. Это должен быть твой день. Твой и Уильяма. Не смей говорить ему ни о каких изменениях. Вы поженитесь в Уиндраше, как и намечалось с самого начала. Я сохраню Уиндраш. Обещаю. Все будет хорошо. – Рэйчел улыбнулась и, приободряя Джун, коснулась ее рукой. – Не бойся. Я вступаю в сражение с ирландским узурпатором.