Элизабет Бойл - Дерзкий ангел

Джайлз давно привык и к самым пошлым выражениям, срывающимся с языка информаторов, и к медовым речам лондонской аристократии. Но прямотой леди Диэрсли он был шокирован. За двадцать минут беседы она умудрилась трижды задеть его род, подвергнуть его друзей и знакомых уничижительной критике и дюжину раз напомнить о деликатном здоровье своей племянницы.

Но вот дверь в гостиную открылась, и мягкие женские шаги известили о том, что идет его суженая. Лорд Драйден встал, с улыбкой ожидая ее появления. Джайлз поднялся, украдкой потянув задеревеневшие на неудобном стуле мышцы ног. В голове мелькнула трусливая мысль, что лучше бы ему сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. Ни малейшего желания знакомиться с той, кто сегодня ночью по закону разделит с ним супружеское ложе, у него не было.

— София! Ну наконец-то! Что тебя так задержало? Я же велела Ханне немедленно привести тебя сюда!

Леди Диэрсли чуть не сшибла Джайлза, рванувшись к племяннице.

— Лорд Траэрн, я счастлива представить вам мою дорогую племянницу, леди Софию д’Артье.

В глубине души Джайлз надеялся, что постоянные намеки леди Диэрсли на хрупкое здоровье его невесты были лишь обычной предсвадебной тревогой сверхзаботливой родственницы.

Но стоило ему бросить один-единственный взгляд в сторону нареченной, как все его надежды погибли, словно по ним промчался табун диких лошадей.

Даже тусклый полумрак гостиной не мог смягчить впечатления от увиденного.

Темные, тусклые прядки волос, выбившиеся из-под белой кружевной накидки, падали на худые, ссутулившиеся плечи девушки. Ее наряд, ярко-оранжевое платье в полоску, был на размер больше, чем положено, и резко подчеркивал болезненную желтизну ее лица. На худеньком, вероятно, из-за болезни, теле платье висело мешком, и невозможно было рассмотреть никаких округлостей. И только сверкали необыкновенно синие глаза. Но из-за темных кругов, залегших под ними, они казались с лихорадочным блеском.

Цвет ее глаз тут же привлек внимание Джайлза. Однако исключалось любое сравнение с теми глазами, которые пленили его вчера.

Невеста поднесла к бесцветным губам белоснежный платочек. Ее длинные густые ресницы занавесили чудесные глаза, худенькие плечи под накидкой начали сотрясаться от приступа кашля.

Джайлз был обучен хорошим манерам. А хорошие манеры требовали от него подойти к нареченной и представиться ей. Но он никак не мог заставить себя пересечь гостиную.

Когда приступ кашля прекратился, София присела в вежливом реверансе.

— Лорд Траэрн, счастлива познакомиться с вами.

На мгновение ее голос заставил его замереть. Мелодичный французский акцент окрашивал каждое ее слово. «Счастлива познакомиться с вами».

Те же слова, что и вчера после бала. Но неужели из тех же уст?

Джайлз потряс головой: в своем ли он уме? Да-а, красотка явно повлияла вчера на его мозг, чудится ему теперь в самых неожиданных местах. Конечно, простое совпадение из-за акцента плюс сильное желание найти вчерашнюю незнакомку. Пройдя через гостиную, Джайлз взял руку невесты и поднес к своим губам.

Если до сих пор в нем еще теплились какие-то надежды, то они мгновенно исчезли, когда его пальцы обвились вокруг ее пальцев — ледяных и влажных, будто он взял за руку саму смерть. Господи, да она промерзла до костей! Не оставалось сомнений, что у его невесты большие проблемы со здоровьем.

И о чем только думал его отец, когда решил женить его на этой дохлятине? Она выглядит так, словно не сделает и трех шагов вверх по лестнице, не то что родит наследника.

И прежде чем он успел ее внимательно рассмотреть, она резко отвернулась и снова закашлялась. Леди Диэрсли немедленно протиснулась между ним и племянницей и немилосердно замолотила ее по спине, пытаясь помочь.

— Пожалуйста, София, — громким шепотом обратилась она к ней. — Сделай что-нибудь, чтобы этот кашель перестал. Это просто неприлично. — Она решительно направила свою хрупкую родственницу к узкому дивану.

Усадив ее, она водрузилась рядом, так что Джайлзу не оставалось ничего другого, как снова направиться в дальний угол, на свой неудобный стул.

— Я должен извиниться перед вами, миледи, — начал он, вынужденный напрячь голос, чтобы быть услышанным через гостиную. — Видите ли, мои деловые интересы вынуждают меня покинуть Лондон, и я вряд ли успею вернуться ко дню свадьбы. Вот я и попросил вашу тетушку разрешить нам обвенчаться сегодня, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

На лице девушки не отразилось абсолютно ничего — ни разочарования, ни счастья. Джайлз поразился. Он знавал закаленнейших в битвах вояк, которые, однако, меньше владели искусством скрывать собственные эмоции. А что он, собственно, жаждал увидеть? Наверное, все-таки облегчение. Или явное нежелание выйти за него замуж? Да что угодно, лишь бы прекратить этот фарс.

— Как пожелаете, милорд. — Она слегка кашлянула. — Как вы сказали? Вы собираетесь уехать сразу после церемонии?

Джайлз настороженно замер. Было бы слишком просто списать это любопытство на девичьи страхи, но он явно почувствовал в ее тоне некий расчет и заинтересованность.

Что он мог ответить?

«Очень сожалею, миледи, но должен вас разочаровать: сегодня вы обязательно окажетесь в моей постели. А уж там я постараюсь, чтобы вы сразу забеременели, чтобы мне не пришлось еще хоть раз в жизни наносить вам визит!»

— Я выеду с утренним отливом, — прозвучал ответ Джайлза.

Ее ресницы затрепетали. Она кивнула в знак того, что поняла его.

— Понимаю. После этого, — продолжала она так, словно это было самой большой пошлостью, вызывавшей у нее дрожь, — я бы предпочла отправиться к моей тете Селии в Бат. Люблю принимать там водные процедуры. А поскольку вы все равно уедете, то это не доставит вам никаких неудобств.

Джайлз слегка переместился на неудобном стуле.

— Конечно. Как вам будет угодно.

Лорд Драйден тоже пару раз кашлянул и похлопал себя по карману.

Джайлз сунул руку в карман и достал небольшой футляр. По предложению старого лорда они зашли в ювелирную лавку по дороге к леди Диэрсли.

— Я собирался послать это вам по почте, — соврал он, передавая футляр возникшему перед ним слуге, который и вручил подарок Софии. — Это знак моего восхищения.

Он молча наблюдал, как она равнодушно приняла футляр. Но когда она открыла его, он с удовлетворением заметил, как ее глаза завороженно округлились, узрев бриллиантовое ожерелье, украшенное крупными сапфирами.

— Оно великолепно, — прошептала она. Медленно, словно в благоговении, она вынула ожерелье из футляра, чтобы и тетушка смогла полюбоваться им.

Джайлз с изумлением наблюдал, как его невеста поворачивает ожерелье так и этак, чтобы камни поймали свет и засверкали во всем своем великолепии. Сейчас она напоминала скорее любовницу, оценивавшую знак признательности любовника и то, стоит ли терять с ним время или нет. В зависимости от его щедрости. Когда она подняла глаза и заметила его пристальный взгляд, то замерла, и ожерелье выпало из якобы мгновенно обессилевших пальцев на ее колени. Она потянулась за своим платочком, поднесла его к губам, снова воздвигнув между собой и присутствующими барьер болезни.