Мэри Гилганнон - Мечта Дракона

– Войдите, – отозвалась принцесса.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла невысокая женщина с золотистыми волосами и зеленоватыми глазами. Рианнон сразу же узнала леди Гвеназет, ту самую, которая вчера вечером устраивала ее на ночлег.

– Доброе утро. Я пришла приготовить вас к свадебной церемонии. Где ваши вещи?

Рианнон кивнула в сторону узла, привезенного из Манау-Готодин, и Гвеназет принялась разбирать скромный гардероб принцессы. Уже через минуту она повернулась к кровати:

– Как? И это все? Ваши женщины не удосужились сшить подвенечный наряд?

Рианнон покачала головой. Какой там наряд! Нарана тряслась от жадности даже над этим убогим скарбом.

– Ну что ж, – решительно промолвила Гвеназет, – значит, придется позаботиться нам самим и подыскать для вас кое-что из одежды. Вы примерно такая же, как я, ну, во всяком случае, некогда я была точно такой же. У меня наверняка осталось что-нибудь подходящее.

Женщина задумчиво приподняла бровь. Рианнон попробовала угадать ее возраст. Леди Гвеназет сохранила свою былую свежесть, хотя пышная фигура ее казалась несколько тяжеловатой – результат многократного деторождения – да еще под глазами появились едва заметные морщинки.

– Ну конечно! – раздалось радостное восклицание. – Зеленое платье будет вам очень к лицу, к тому же оно почти новое! Подождите здесь. Я скоро вернусь.

Гостья уставилась вслед удаляющейся Гвеназет. Такая готовность помочь другой женщине была для Рианнон в диковинку. Среди бриганток почти во всем царила жестокая конкуренция, и трудно было представить подобную доброту и внимание к чужестранке с их стороны.

Через несколько минут Гвеназет появилась вновь с платьем цвета едва распустившейся весенней листвы. Она расправила его, демонстрируя принцессе.

– Вот. Я почти не успела его поносить – слишком быстро располнела. Правда, покрой самый простенький, но если украсить цветами и драгоценностями, то все будет выглядеть очаровательно. А ну-ка, надевайте.

Рианнон в смущении поднялась с постели, чувствуя себя почти совершенно обнаженной в тоненькой ночной рубашке. Она послушно надела платье. Великолепная, мягкая шерстяная ткань так и льнула к коже. Покрой был совершенно непривычен: платье плотно облегало руки и плечи, но совсем свободно висело у талии.

Гвеназет нахмурилась, ее лоб покрылся морщинками.

– Н-да, пожалуй, длинновато и слегка широковато, но, думаю, мы его подгоним.

Опытной рукой она собрала лишнюю материю на боках у Рианнон и оценила результат:

– Вы действительно чрезвычайно миниатюрны. Ведь я и сама небольшая, к тому же носила это платье, когда была немного моложе вас. Ну ладно... Прикажу Корделии взяться за дело и немедленно довести до ума ваш свадебный наряд, – Она помогла Рианнон стянуть обновку через голову. – А мы покуда вымоемся и займемся прической.

Девушка сбросила рубашку, и Гвеназет помогла ей забраться в большой ушат, принесенный одной из рабынь и наполненный горячей водой. Вымыв волосы и тело невесты, женщины окатили се из ковша и помогли насухо вытереться. Все еще слегка влажная, обнаженная Рианнон лежала поверх одеяла, пока ее массировали пемзой. Затем юная рабыня принесла амфору с благовониями и начала умащивать ноги Рианнон, отчего та почувствовала себя, как разомлевшая кошка.

Рабыня опытной рукой массировала мышцы на спине и плечах принцессы, затем ее пальцы спустились ниже. Когда они наконец принялись втирать масло между ягодицами, Рианнон затрепетала. Ее тело готовили для удовольствий короля Мэлгона. Мысль о том, что он вот так же будет к ней прикасаться, наполнила ее душу ужасом.

Вскоре Гвеназет вернулась с платьем, которое стало заметно короче и удобнее. Невеста быстро оделась, и женщины обследовали ее волосы.

– Какие густые, – восхищенно заметила старшая, потрогав еще не вполне высохшие после купания пряди. – И какой обворожительный цвет! Просто неприлично заплетать в косы такое богатство. Лучше я сделаю несколько тонких косичек наверху, а остальное просто хорошенько расчешем. Мэлгону понравится, к тому же распущенные волосы всегда очень идут невинным девушкам.

Рианнон ужаснулась. Эти ничего не значащие слова подтвердили ее догадки: очевидно, девственность, как одна из главных добродетелей, высоко ценилась Кимрами, так что причиной сомнений короля вполне мог оказаться именно этот ее недостаток.

Женщины расчесали шелковистые волосы Рианнон и вплели в них цветы. Затем принцесса застегнула сандалии и надела свои простенькие бронзовые и эмалевые украшения. Помощницы отошли подальше, чтобы оценить плоды своих трудов.

– Вы выглядите великолепно, – произнесла Гвеназет и ласково ей улыбнулась. – Мэлгон будет очень доволен.

Рианнон хотела уже отрицательно покачать головой, но вовремя спохватилась: было бы невежливо возражать. К тому же вскоре челядь и сама разберется, как относится их повелитель к своей молодой жене.

Женщины оставили Рианнон в одиночестве, чтобы она могла перекусить и расслабиться хоть на несколько минут перед предстоящей церемонией бракосочетания. Принцесса боялась помять платье и потому ела стоя, насыщаясь кусочками сыра и едва притрагиваясь к хлебу. Она протянула руку к сосуду с водой, налила немного в красивую чашу и отпила из нее. Может, это было и вино, она не разобрала, потому что боялась облить платье.

Покончив с завтраком, Рианнон обошла комнату, с трепетом касаясь находившихся здесь предметов. В этих покоях ничто не напоминало о том беспорядке, который обыкновенно царил в бригантском жилище. Дорогая мебель была расставлена с холодной чопорностью, от которой Рианнон становилось не по себе, однако в обстановке не чувствовалось неудобства. В такой прибранной и чистой комнате ей еще ни разу не доводилось бывать. Каменные полы были устланы толстыми коврами, а стены почти сплошь задрапированы богато расшитыми тканями; в открытые окна врывался напоенный весенними ароматами воздух. Разглядывая вышивку на одном из знамен, Рианнон вдруг увидела свирепого золотого дракона на темно-красном фоне. Несомненно, это и был боевой стяг Мэлгона.

Затем девушка принялась изучать резьбу, украшавшую деревянное изголовье кровати. Немудрено, что спать на этом ложе так удобно: соломенный матрас лежал поверх кожаных ремней, натянутых поперек крепкой рамы. Устланная овечьими шкурами и прекрасным бельем из лучшей шерсти и льна, постель окутывала тело спящего так, словно он парил на мягком облаке.

Похожая резьба была на скамеечке возле очага, на двух стульях и маленьком столике в углу. У Фердика тоже имелось несколько неотесанных столов и лавок, но ничем подобным он похвастать не мог. Здешняя мебель выглядела такой изящной и хрупкой, что Рианнон боялась к ней прикоснуться. Но было совершенно очевидно, что это не декорации. К спинкам стульев даже прикреплялись тонкие подушечки, чтобы удобнее было облокачиваться. Такие вещи не умели делать нигде во всей Британии. Вероятно, Мэлгон купил их у бретонских или галльских купцов.