Натали Питерс - Маскарад

– Но ведь я ваша жена! – воскликнула она. – Кто должен иметь к этому отношение, если не я? Вы предали меня!

– Чепуха, – отрывисто сказал он. – Выбросьте из головы всю эту романтическую ерунду. Брак, Фоска, это выгода. Люди женятся потому, что их будущие жены обладают важными связями. И в этом нет ничего дурного. Когда вы вышли за меня замуж, это означало объединение двух древних и влиятельных семей. Это хорошо для вас, и хорошо для Венеции. Я вам обеспечил дом и защиту, дал благородное имя. Вы же не должны быть эгоистичны и предъявлять мне неразумные требования. У меня есть собственная жизнь. Я отнюдь не собираюсь ходить перед вами на задних лапках. Теперь же, когда вы ждете ребенка, важней, чем когда-либо раньше, чтобы я держался в стороне от вас, чтобы не повредить ему.

– Но я люблю вас! – всхлипнула она. – Люблю!

– Не надо считать меня жестоким или неблагодарным, – убежденно уговаривал он ее. – Я не обидел вас.

Все это, Фоска, ваше пустое воображение. Наступит день, когда вы поймете, что все ваши прежние мысли о браке далеки от реальности.

– Но вы же сами говорили это раньше! А что вы говорите теперь! Вы убиваете меня!

– Прошу вас, Фоска, не драматизируйте! – раздраженно сказал он. – Так устроен мир. Дворяне не могут тратить на жен столько времени, сколько крестьяне.

– Да. Но зато дворяне тратят время на своих любовниц! – сердито заметила Фоска.

– Именно так! – В голосе Алессандро прозвучала угроза. – О том, как распоряжаться временем, решать мне, а не вам. Когда вы пробудете замужем подольше, то будете вправе выбирать себе компаньонов вашего возраста, молодых мужчин, которые будут делить ваши интересы, сопровождать и развлекать вас. Но пока придется довольствоваться тем, что у вас есть. Думайте о ребенке и не расстраивайте меня жалобами.

Его слова обрушились на нее ледяным душем. Алессандро казался совершенно сухим, грубым и властным. Он больше не любил ее. Потом она вдруг вспомнила, что он ведь ни разу и не говорил, что любит ее.

Фоска чувствовала себя настолько несчастной, что когда через несколько дней пришла навестить отца, то даже не смогла создать видимость хорошего настроения. Как только отец обнял ее и заметил, что она выглядит несколько бледной, она разразилась слезами.

– Он солгал мне! Он не любит меня! Никогда не любил! О, папа, я так несчастна!

Орио Долфин как мог успокоил Фоску и тут же отвернулся. Но она все же успела заметить чувство вины на его лице.

– Ты знал! – задыхаясь, произнесла она. – Ты знал, что он не любит меня. И тем не менее разрешил мне выйти за него замуж! О, папа, почему ты мне ничего не сказал?

– Я, дитя мое, поступил так ради твоего блага, – горестно сказал Орио. – Я не хотел, чтобы ты возвращалась в монастырь. Я знал, что тебе там не нравится.

– Я предпочла бы поехать туда, чем оказаться, как теперь, обманутой! Я не понимаю, почему так случилось? Как несправедливо!

– Мне жаль, Фоска. Очень жаль, что я был вынужден избрать этот путь. Я думал, что ты обрела надежное укрытие. Я никогда не хотел, дитя мое, причинить тебе боль. Я уже и без того лишил тебя многого – спустил все состояние в карты, лишил тебя будущего. Лоредан предоставил мне шанс исправить мои дурные поступки.

– Люди говорят, что он вертит тобой как хочет. Что это значит? – требовательно спросила она.

– О, ничего. Они имеют в виду, что я помогаю ему сделать карьеру.

– В обмен на то, что он женился на мне?

– Что-то вроде этого. Я не возражаю. Я стар, старомоден. Я сделал достаточно для Венеции. Возможно, настало время передать все в руки молодых.

– Он же тебе не нравился, – жестко сказала Фоска, смахнув слезы. – У тебя с ним были разногласия, не так ли? Ты бы ему ни за что не помог, не будь меня?

– Возможно, нет. Но ведь я мог… ошибиться, – с надеждой в голосе сказал Долфин.

– Ты сам в это не веришь, – возразила она.

– Мне очень жаль, Фоска, – повторил он, понурив голову. – Ты даже не можешь представить, как жаль.

– Ты позволил ему использовать тебя! – сказала она язвительно. – О, папа, как ты мог оказаться таким слабым?

Она ушла, а Орио Долфин долго не вставал из-за стола. Он терял влияние в сенате столь же быстро, как Лоредан набирал его. Те, кто некогда восхищался Орио за его принципиальность, теперь высмеивали его. Он чувствовал, что устал, потерпел крушение, исполнен печалью и чувством вины.

Орио выдвинул верхний ящик письменного стола и вынул дуэльный пистолет. За несколько последних недель он не раз брал его в руки. Его успокаивало уже то, что пистолет лежит в ящике и он заряжен. Ему было немного жаль расставаться с Фоской, но она, он был уверен, простит и поймет его. Иного пути помочь ей не существовало.

Он приложил дуло пистолета к правому глазу с тем, чтобы кость не смогла изменить направление полета пули. Он так много напортачил в своей жизни, стыдно будет промахнуться на сей раз.

Фоска родила мертвого младенца. Врачи объяснили это шоком, который вызвало у нее самоубийство отца. Месяцем позже Алессандро пришел к ней ночью. Она лежала под ним как туша на колоде для разделки мяса. Хотела только набраться смелости и сказать мужу, что она чувствует.

Она вновь забеременела. Вскоре случился выкидыш. Ей было очень плохо, несколько недель она не могла подняться с постели. Постоянно думала об Алессандро, об отце, о своей несчастной жизни.

После того как Фоска почувствовала себя лучше, к ней зашел Алессандро.

– Что вы здесь делаете? – холодно спросила она, когда тот присел на краю кровати.

– Что за вопрос? Я здесь, потому что беспокоюсь о вас, Фоска. Я слишком долго не приходил.

– Но разве нельзя проявлять заботу днем? Нет, вы здесь потому, что хотите, чтобы я принесла вам сына.

– Прошу прощения, синьора, – сказал он невозмутимо. – Я не буду навязываться.

– Я вас ненавижу, – тихо сказала она. – И не смейте больше прикасаться ко мне. Вы воспользовались моей любовью, сломали, растоптали ее. Вы мне лгали, предали меня. Убили моего отца. Я никогда вам этого не прощу. Никогда!

– Фоска, ваш отец был болен.

– Нет, он не болел, – промолвила она абсолютно спокойно. – В тот день я навестила его. Я вела себя с ним жестоко. Сказала ему ужасные вещи. Но я знаю, почему он умер. Из-за вас. Он больше не мог терпеть, что вы использовали его.

– Фоска, заверяю вас…

– Избавьте меня от вашей лжи, – сказала она устало. Он взял ее за руки.

– Моя дорогая, я знаю, сколь сильно вы расстроены. Мне жаль…

– Прошу вас, пустите меня.

– Я не имел в виду…

Она стала дико орать. От ее воплей могли лопнуть барабанные перепонки. Он вскочил и отпрянул от нее. Желая узнать, что происходит, в комнату ворвалась Эмилия. Алессандро рявкнул на нее. Фоска замолчала и бесстрастно глядела на него.