Сандра Хилл - Холодный викинг

— Ты переночуешь у меня сегодня?

Торк поколебался.

— Нет, это будет неразумно.

И снова он и Олаф понимающе переглянулись.

— Когда ты вернешься? — поинтересовался Олаф, ничем не выдавая своих чувств по поводу того, что Руби так неожиданно свалилась на его голову.

— Дня через два-три.

Три дня!

Руби съежилась при одной мысли о том, что ей придется пробыть без Торка целых три дня.

— Торк, ты не можешь бросить меня здесь. Ты мой муж. И это правда. Возьми меня с собой.

— Черта с два!

Мерзавец! Как можно любить такого негодяя и одновременно корчиться от отвращения при виде этого лица?

— Ты совсем не похож на Джека.

— Прекрасно.

— И если приглядеться, ты вовсе не красив, — совсем по-детски капризно солгала Руби.

— По-твоему, мне не безразлично, понравился ли я такому уродливому отродью, как ты? Думаю, ты сучка из помета дворняжки и стоило утопить тебя при рождении.

— А ты… ты…

— Что, слов не нашлось, крошка? — осведомился Торк, ущипнув ее за зад. — Кровь Тора! Твое молчание — лучшее из того, что ты сделала за весь день.

Он открыл дверь и со смехом окликнул Олафа.

— Удачи, друг мой. Встретимся во дворе, как только я попрощаюсь с Зигтригом.

— Друг? — проворчал Олаф. — Хорош друг, навязал мне эту девку. Наверное, в наказание!

Но Торк только усмехнулся и оставил Олафа и Руби одних.

Руби с упавшим сердцем глядела ему вслед. Торк собирается покинуть ее. И несмотря на неприязнь к этому человеку, она чувствовала себя так, словно Джек вновь уходит. И в этот раз боль была ничуть не меньше.

Возможно, Торк вовсе не ее муж. Просто не может им быть. Однако Руби вопреки всему ощущала, что последняя связь с реальностью исчезнет, как только Торк уедет из Джорвика.

Видя разочарование Руби, Олаф предупредил:

— Твои глаза выдают все, что у тебя на сердце, но лучше не показывать своих чувств по отношению к таким людям, как Торк. Женщины вне постели мало что для него значат.

Руби поглядела на Олафа, в чьих руках была сейчас ее судьба, и с надеждой спросила:

— Я говорила тебе, что пришла из будущего?

Но он схватил ее за руку и потащил к двери, зарычав:

— Скажи это моей жене, Джиде. Она скорее всего треснет тебя по голове деревянным половником, и тогда наконец нам удастся обрести благословенное спокойствие.

ГЛАВА 4

Руби почти бежала, чтобы не отстать от Олафа и Торка, широкими шагами идущих по улицам города. Очевидно, дом Олафа был на самой окраине.

Она попыталась расспрашивать обо всех диковинных вещах, которые встречала по пути, — грубых постройках с черепичными крышами, красивых детях, игравших на порогах домов, ремесленниках, выставлявших на продажу неуклюжую мебель и искусно сделанные украшения, но мужчины либо отделывались односложными репликами, либо просто не отвечали.

В натертую ступню врезался камешек, и Руби, упрямо плюхнувшись на скамью рядом с мастерской резчика по дереву, стала ждать, пока Олаф и Торк заметят, что она отстала. Долго сидеть ей не пришлось.

— Какую проделку ты затеяла сейчас? — угрожающе поинтересовался Торк.

— Никакой. Просто в туфлю попал камешек, и бок заболел, а вы что, бежите бостонский марафон?

— Марафон?

— Неважно.

Руби вновь завязала шнурки рваной кроссовки с тяжелым предчувствием того, что придется не раз повторять это слово, прежде чем она проснется.

Торк нетерпеливо нахмурился:

— Надевай чертову туфлю и перестань ворон считать.

— Совершенно ни к чему так вопить, — пробормотала Руби.

Олаф, весело улыбаясь, наблюдал за ними.

— Такая обувь мгновенно развалится, стоит только очутиться на поле битвы или когда тебя буря застигнет, — презрительно заметил Торк. — Меч тут же проткнет ткань.

Руби невольно усмехнулась.

— Ты прав, для сражений они не подходят, зато в самый раз хороши для бега трусцой.

— Бега трус… Это еще что такое, черт побери?

— Сейчас покажу.

Руби побежала по улице в том направлении, куда они шли. Только через несколько мгновений Торк и Олаф опомнились и, сообразив, в чем дело, бросились в погоню. Торк вцепился ей в руку и заставил остановиться.

— Думаешь, что сумеешь сбежать? И оставишь меня оправдываться перед Зигтригом?

— Нет, — запротестовала Руби, — просто показывала, что такое бег трусцой. В моей стране этим занимаются мужчины и женщины, чтобы упражнять тело.

И она, отдернув руку, обежала вокруг него для пущей наглядности.

— Кровь Тора! Зачем им это нужно? Разве мужчины не закаляют тело ежедневно, упражняясь с мечом и топором? А женщины? К чему им так бегать?!

Руби попыталась ответить, но поняла, что это невозможно. Как можно объяснить, что в ее времени мужчины и женщины просиживают целыми днями в офисах, служба в армии — дело добровольное, а самые трудные упражнения заключаются в том, что нужно загнать маленький мячик клюшкой в лунку. А современные женщины делают многое из того, что показалось бы викингам попросту неприличным.

Она пожала плечами. Торк с отвращением оглядел ее. Этот холодный оценивающий взгляд ранил Руби.

— Ты не веришь, что мы женаты, так?

Торк грубо, пренебрежительно фыркнул:

— Перестань молоть чушь! Конечно, кто-то может поверить, что ты внучка Грольфа, но моя жена?! Никогда! — И, издевательски ухмыльнувшись, добавил: — А может, ты просто домогаешься меня? Поверь, ты не первая! Возможно, горячая кровь заставила тебя следовать за мной, но я не был женат ни на одной, тем более на такой, как ты.

— Паршивый эгоист, почему? Что во мне плохого?

Торк снова брезгливо оглядел ее с головы до ног.

— Клянусь Тором, девчонка, ты скорее походишь на мужчину своими короткими волосами и дерзкой речью. А на костях почти нет плоти. Мужчины любят женщин мягких и нежных.

— Я видела выражение твоих глаз, когда мы стояли в холле, — напомнила Руби, преодолевая смущение. — Ты не остался равнодушным.

— Ха! А ты ожидала чего-то другого? Кровь Тора! Да у каждого мужчины в холле копье дыбом встало, когда ты сняла одежду и бесстыдно выставила напоказ это странное белье!

Горящие глаза откровенно ласкали ее, напоминая о том, что Торк знает, что именно скрывают футболка и джинсы.

— Копье! Выставила! — захлебнулась Руби, но тут же, успокоившись, улыбнулась и ответила ему таким же взглядом. Долгая жизнь вместе позволила ей изучить его вкус. Кого он пытается обмануть?

— Ты ошибаешься, если считаешь, что я ничем не могу привлечь тебя, — вызывающе бросила она, высокомерно подняв подбородок. — И что ты не женился на мне. Я знаю больше о твоем сексуальном либидо, болван, чем любая женщина на земле. Хочешь заключить пари?