Стефани Блэйк - Огненные цветы

Леди О’Нил поникла в кресле, не в силах вымолвить ни слова.

– Да нет, милорд, боюсь, у нас имеются неопровержимые доказательства. Четыре скрепленных подписями признания. Ваш сын – бунтовщик. Он здесь?

– Ну разумеется, а где же еще? – Граф дернул за шнур, вызывая звонком дворецкого. – Татум, поднимитесь наверх и разбудите мистера Брайена. Скажите ему, чтобы немедленно спустился, мне нужно срочно его видеть. Сейчас все прояснится. – Граф повернулся к Эвансу и Моногэну. – Произошла явная ошибка, господа. Мой сын – бунтовщик! Немыслимо!

Ее светлость закрыла лицо руками. Она-то знала правду, ей даже не нужно было слушать, что говорит Татум:

– Мистера Брайена у себя нет, сэр. И сегодня он, судя по всему, не ложился.

– О Господи! – Граф сел рядом с женой и взял ее за руку. Рука была холодна как лед.

Капитан Эванс переглянулся с лейтенантом Моногэном.

– Он нас сильно опередил.

– Благодаря вам, капитан, – холодно заметил командир драгун.

– Признаю, я поступил безответственно, и о моем проступке будет своевременно доложено префекту. И все же я считаю, что в сложившихся обстоятельствах мои действия имели оправдание.

– В армии таких оправданий не существует. – Лейтенант повернулся к графу: – Сожалею, милорд, но мне придется попросить вас дать подробное описание вашего сына Брайена.

– В этом нет необходимости, лейтенант. – На пороге, осклабившись по-волчьи и похлопывая по бриджам стеком, стоял Роджер. – Итак, мой дорогой братец в конце концов оскоромился. Прекрасно, прекрасно. Разумеется, моя матушка может нарисовать его портрет в мельчайших деталях, но лучше посмотрите как следует на меня. Мы близнецы и выглядим совершенно одинаково, только у Брайена черные волосы.

– Роджер! – отчаянно вскрикнула графиня.

– Извини, мама, но ведь ни для кого не секрет, что мы с Брайеном презираем друг друга. – Выказывая уважение драгунскому офицеру, Роджер вытянулся в струнку. – На будущий год я кончаю Сэндхерст и собираюсь подать прошение о зачислении в драгунский полк.

– Примите мои поздравления, сэр, – поклонился лейтенант. – Сочтем за честь служить вместе.

– Благодарю, лейтенант. – Роджер еще шире расплылся в улыбке. – А сейчас – удачной охоты.

– Здесь, капитан, я вас оставлю, – сказал Моногэн, когда они выехали из ворот графского замка. – Надо предупредить посты на юге и востоке. Следует взять под контроль все морские порты – вдруг ему вздумается убежать из страны.

Капитан полиции, мужчина с угрюмым, нездорового цвета лицом и пронизывающим взглядом, задумчиво посмотрел на драгуна – рослого голубоглазого самоуверенного блондина. Тяжелая челюсть превратит его с годами в точную копию английского бульдога. Служака с головы до пят. Вопросов не задает. Просто выполняет приказы, проявляя при этом чисто бульдожью хватку. О последствиях не задумывается. По сторонам не оглядывается.

– Что за суета всего из-за одного человека, лейтенант? Ведь у вас в розыске сотни и тысячи беглецов, не так ли?

– Да, капитан, но этот – особый. Брайен О’Нил – это вам не какой-нибудь крестьянин или каменщик. Он принадлежит к правящему классу. Королевского, можно сказать, рода. У его семьи – власть, репутация. Подумайте, что будет, если человеку его положения позволить свободно разгуливать и произносить изменнические речи перед толпой невежественных и возбужденных крестьян?

– Ну что ж, возразить на это трудно. Глядишь, еще подумают, что наступило второе пришествие Великого Освободителя – Рыжего Хью О’Нила. Вокруг него действительно может сформироваться настоящее революционное воинство. Символ как-никак.

– Вот именно. Так что надо как можно скорее взять этого малого под стражу.

– Да, поторопитесь. Я тоже этим займусь – еду в город и соберу всех, кого только можно. Брайена О’Нила необходимо поймать.

Спускаясь в долину Потлак, капитан взял немного в сторону и въехал на тропу, ведущую в густой лес. Проехав с полмили, он остановился у крытой соломой хижины дровосека. Старый-престарый горбун тесал на пне щепу. Увидев офицера, он с трудом поднялся на ноги и с черепашьей скоростью заковылял к всаднику. Эванс спрыгнул на землю.

– Здесь?

Старик мотнул головой в сторону хижины:

– Спит как младенец.

– Пошли. – Небрежно положив руку на кобуру, капитан подошел к двери и толкнул ее.

Внезапно брызнувший свет мгновенно разбудил Брайена. Он судорожно дернулся и сел, явно потрясенный видом склонившегося над ним полицейского, из-за спины которого виднелась хитрая физиономия дровосека.

– Вот и он, капитан, – ухмыльнулся горбун.

Брайен яростно погрозил ему кулаком:

– Ах ты, грязный доносчик! А ведь Молли Мэгваэры говорили – ты с ними. Мол, тебе во всем можно верить.

Теперь старикан просто закудахтал, да и полицейский чин к нему присоединился.

– Пара мерзких ублюдков – вот кто вы такие, – прогремел Брайен.

– Спокойнее, спокойнее, малыш, – остудил его пыл капитан. – Ты просто ничего не понимаешь. Пэдди действительно с Молли Мэгваэрами.

Брайен от изумления раскрыл рот:

– Действительно ни черта не понимаю. Насколько мне известно, вы– начальник полиции. Тимоти Эванс.

– Точно так, – весело улыбнулся капитан.

– Страшила Тимоти, гроза всех повстанцев.

– И это верно.

– Тогда что же здесь происходит?

– Слышал когда-нибудь про Шин фейн?[5]

Это гэльское выражение показалось Брайену смутно знакомым.

– Да вроде бы краем уха слышал. Какая-то тайная организация, что ли?

– Еще какая тайная. Подпольная. При встречах мы всегда надеваем маски и узнаем друг друга только по особому знаку на одежде.

– И что же это за знак?

– Ну, если бы я сказал тебе, то и тайне конец, верно? – засмеялся капитан.

– И вы… – У Брайена все это никак не укладывалось в голове. – Вы, полицейский офицер, – член Шин фейн?

– Ну да. Шин фейн означает «мы сами». Мы работаем в подполье, в глубоком подполье, и действуем медленно и осторожно. Есть более надежные пути к свободе, нежели мордобой и разбой на большой дороге. Нет-нет, я ничего худого не хочу сказать про вас, молодежь, у которой кровь в жилах кипит. И Молли Мэгваэры, и беляки, и ленточники – все вы делаете свое дело и служите общей цели хотя бы уже потому, что вселяете в людей надежду и поднимаете дух. Но настоящая работа делается по-другому. Надо проникать в коридоры власти – на любом уровне. Как Дан О’Коннел. Он тоже с нами, а ты, должно быть, и не знал? Наша дорога, путь Шин фейн – самый верный. Как писал один французишка-лягушатник, мельницы Бога мелют не спеша, но мука получается отменная. Вот так и мы действуем – не спеша и отменно. Основательно и надежно. Мы – окно в будущее. Когда-нибудь, парень, и ты будешь с нами. Но сейчас тебе надо спасать свою шкуру – за тобой гонится целая армия.