Сари Робинс - Больше чем скандал

Ощущение ужасной неловкости немного ослабло. Ведь Кэтрин уже не двенадцатилетний подросток с ранимым сердцем. Поэтому в любых обстоятельствах должна вести себя так, как подобает умной взрослой женщине.

Маркус поднял брови и с холодным одобрением заметил:

– Она ведет себя покровительственно.

– Подобно матери, оберегающей своих питомцев. – Данн потер подбородок, став вдруг похожим на сына. – И это напомнило мне, Кэтрин, о том, что я намеревался попросить тебя помочь Маркусу вновь освоиться в Андерсен-холле. Он должен ознакомиться с бумагами за последние три года: бюджеты, расчетные книги и все прочее. – Он повернулся к сыну: – У Кэтрин поразительные способности к ведению подобных дел. – И вновь обратившись к Кэтрин, прибавил: – Я бы хотел, чтобы ты помогла ему всем, чем потребуется.

– Но… почему? – спросила Кэтрин, раздраженно теребя выбившуюся из прически прядь волос. Ей показалось, она что-то пропустила в объяснениях Данна.

– Маркус теперь состоит в Совете попечителей, – пояснил директор. – Он занял место Дженсена, упокой Господь его душу. И поэтому моему сыну необходимо разобраться во всех здешних делах.

Голова Кэтрин пошла кругом.

– И когда это произошло?

– Состоялось особое голосование в Совете.

– Особое голосование… – Кэтрин осеклась. – И когда… Как долго…

Вытащив из кармана часы, Данн, щелкнув, открыл их и стал изучать циферблат.

– Маркус достойно послужил королю, находясь в армии, а теперь направлен нести столь же успешную службу на благо Андерсен-холла. Он вышел в отставку из-за ранений, и теперь мы можем воспользоваться его помощью.

Маркус казался совершенно безразличным к происходящему. Кэтрин постаралась отбросить собственные переживания и сосредоточиться на нелогичности происходящего.

Маркус всегда ненавидел Андерсен-холл. Этот его ужасный отъезд и клятва никогда не возвращаться…

– Но…

– Все уже безнадежно остыло! – доложила с порога миссис Нейгел.

– А, миссис Нейгел, – словно опомнился Данн, быстро захлопнув крышку часов, – Маркус вернулся в лоно семьи. Будьте добры, поприветствуйте его!

Кэтрин показалось, что слово «лоно» заставило Маркуса поморщиться. А может, слово «семья»? Однако его лицо тут же стало непроницаемым. И если бы Кэтрин не смотрела на него все это время, она, вероятно, ничего бы и не заметила. Так или иначе, здесь явно что-то было не так.

– Я и не чаяла дожить до этого дня! – всхлипнула миссис Нейгел.

Данн обнял ее хрупкие плечи.

– Маркус – герой войны, миссис Нейгел. Пройдя выпавшие на его долю испытания, он осознал, сколь ужасно его длительное отсутствие. И вот он здесь, чтобы внести свою лепту в управление Андерсен-холлом. И мы, конечно же, будем рады его поддержке.

Данн бросил на сына многозначительный взгляд, и Маркус быстро произнес:

– Я так рад, что могу послужить Андерсен-холлу, миссис Нейгел…

Реплики переходили от Маркуса к Данну и снова к Маркусу. Трогательные высказывания о поединке со смертью, благородстве и всепрощении прихотливо переплетались между собой.

К концу этой приторно-умилительной сцены миссис Нейгел едва сдерживала слезы. Но обмануть Кэтрин было не так-то просто. Сын, в ярости поклявшийся никогда не возвращаться, изъяснялся не слишком убедительно. Отец, семь лет втайне оплакивавший потерянного ребенка, наоборот, говорил слишком гладко. Они оба явно о чем-то умалчивали.

– Я хотела бы задать вам несколько вопросов, сэр, когда вы освободитесь, – сказала Кэтрин.

– Не сомневаюсь, что вы с Маркусом найдете о чем поговорить, – заявил Данн. – Но он только что прибыл, и мы многое должны обсудить.

– Несомненно, – согласился Маркус. – Прошло ведь целых семь лет.

От Кэтрин не ускользнул легкий сарказм, прозвучавший в его голосе. Заметив схожесть поведения мужчин, она исподтишка их оглядела. И когда это Данн с сыном успели сговориться?

– Простите нашу невежливость… – Данн повел обеих женщин к выходу. – Я хотел бы перекинуться с сыном словечком-другим наедине.

Кэтрин открыла было рот, но Данн опередил ее:

– А Кэтрин пока с удовольствием воспользуется возможностью привести себя в порядок.

Щеки девушки вспыхнули, и пока она подыскивала остроумный ответ, дверь позади нее захлопнулась с глухим стуком.

– Тебе действительно нужно заняться собой, – подтвердила миссис Нейгел. – У тебя крайне неопрятный вид. Можно подумать, что ты подметала юбками пол.

Стиснув зубы, Кэтрин попыталась было очистить передник, но тут же сдалась, осознав тщетность подобных попыток.

– Я велю Бетти приготовить тебе ванну, – предложила почтенная экономка, ее взгляд посветлел, – и попрошу кухарку принести молодому Маркусу сдобных пирожков. – Она покраснела. – Наверное, не стоит больше думать о нем как о маленьком мальчике. Он – уверенный в себе взрослый мужчина. И мы должны вознести благодарность Богу за его возвращение.

Кэтрин скрестила руки.

– А вам не кажется немного странным, что после столь холодного прощания Маркус вернулся домой, сияя улыбкой?

Миссис Нейгел поджала губы:

– Ты должна думать о нем лучше, Кэтрин. Ведь он едва не погиб на службе. Такие вещи меняют человека.

– Да, и он в тот же миг перестал ненавидеть приют и даже вошел в Совет его попечителей? Не проявив за истекшие семь лет и проблеска интереса к Андерсен-холлу, он вдруг бросается нам на помощь? Невероятное стечение обстоятельств!

Миссис Нейгел нахмурилась:

– Не суди о том, чего не знаешь, Кэтрин. Я помню о ваших детских неладах с Маркусом. Но это было в далеком прошлом, и сейчас ты не должна к нему придираться.

Кэтрин застыла на месте:

– Но это не имеет ничего общего…

– Пойди и прими ванну. И пока будешь принимать ее, освежи свои мысли.

Кэтрин поняла, что говорить с миссис Нейгел не имело смысла, и еще сильнее стиснула зубы. Некоторые люди видят только то, что хотят видеть.

– Да, мэм, – пробормотала она и направилась в новые комнаты, куда ее недавно переселил директор Данн. Там она, по крайней мере, сможет спокойно подумать. Она хотела понять, почему вдруг Данн внес изменения в ее обычные обязанности. Это было весьма странное событие, заставляющее задуматься о происходящем.

Что могло вынудить директора приюта действовать у Кэтрин за спиной? Личные взаимоотношения Даннов – это одно, но дети, Совет, ее работа – совсем другое…

Нет, столь резкие перемены произошли неспроста! Более того, весьма странно, что директор пытается утаить от нее какие-то важные обстоятельства, прикрываясь деловыми отношениями с сыном.

Нет. Данн всегда поступал открыто и честно. И поэтому инициатором подобных действий мог быть только Маркус. Он теперь находится в центре событий, а такой поворот дел ей совершенно не нравится. И она намерена ему помешать.