Мэри Грин - Ворон и голубка

Девушка постаралась выбросить из головы тревожные мысли. Она подошла к секретеру с письменным прибором кремового цвета и гусиным пером, лежавшим рядом с чернильницей. Глубоко вздохнув, Синара снова посмотрела на постель. При других обстоятельствах она восхитилась бы изящными линиями, но напряжение держало ее в неумолимых тисках, напряжение и страх за будущее. Не в Стормивуде ожидала она провести брачную ночь. Не такого мужа представляла себе в мечтах. Жизнь менялась с каждым днем… с каждой минутой.

— Я бы сказала, мистер Мерлин — человек щедрый, — заметила Тильди, гладя шелк драпировок. — Совсем иначе, чем в Блек Рейвне, где все такое ветхое и пыльное.

— Да, — кивнула Синара, — поместье в крайнем беспорядке со времени смерти отца Макса. Феликс совсем не занимается делами и не собирался заново обставлять дом.

Она с неприятным чувством вспомнила, что в Феликса стреляли. Что с ним? А если его уже нет в живых? Нет-нет, не может быть, Феликс скорее всего просто ранен.

Хотя Синара должна была почувствовать облегчение — ведь пока Феликс прикован к постели, он не сможет причинить ей зла, — сердце терзала тревога. Способен ли Феликс вообще умереть как обычный человек? Возможно, даже пуля не пробьет его толстую шкуру…

Синара, вздрогнув, пробормотала молитву. В комнате внезапно стало холодно, и девушка обхватила себя руками. Она вздохнет с облегчением, когда Феликс вернется в Америку. В конце концов он хотел жить только там, и сам говорил ей об этом всего три дня назад. Он собирался бросить древний замок Блек Рейвн на произвол судьбы и уехать с Синарой в Виргинию, где унаследовал от матери табачную плантацию.

Возможно, надо справиться о здоровье Феликса, притвориться, что она ничего не знает о дуэли? Теперь Синара — жена Мерлина, и если Феликс — его враг, значит, и ее тоже. И как бы она ни желала, чтобы жизнь пошла по другому пути, с той минуты, когда завершилась свадебная церемония, она должна быть верна и преданна мужу.

— О чем вы думаете? — спросила Тильди, раскладывая на постели лучшую ночную сорочку Синары. — Вам лучше поторопиться и подготовиться. Нельзя заставлять вашего мужа ждать, а вдруг он рассердится.

— По крайней мере я рада, что не Феликс войдет в эту спальню!

Синара тревожно поглядела на дверь комнаты Мерлина.

Горничная помогла девушке снять платье и расшнуровала корсет:

— Уж это точно, мистер Мерлин вам больше подходит.

Через четверть часа Тильди успела облачить хозяйку в нечто прелестное, созданное из белого шелка и кружев, расчесала белокурые локоны и, присев, пожелала ей спокойной ночи. Синара умирала от страха и волнения, но горничная, ободряюще подмигнув, закрыла за собой дверь.

Девушка села на край кровати, боясь шевельнуться. Явится ли Мерлин или будет игнорировать ее, ведь их брак — брак по расчету. Она вовсе не была уверена в намерениях мужа, хотя подозревала, что по натуре он человек страстный и может потребовать от жены выполнения супружеского долга.

Синара свернулась калачиком, натянув на себя одеяло, и тут усталость взяла верх — она задремала. Но вскоре из соседней комнаты послышался шорох.

Изнемогая от волнения и тревоги, девушка на цыпочках подошла к двери и прижалась к ней ухом. Стук сброшенных на пол сапог… Мерлин что-то тихо объясняет… хриплый голос Гидеона Свифта. О чем они говорят? Синара затаила дыхание, пытаясь разобрать слова, но толстые дубовые доски заглушали звуки. Однако удалось разобрать обрывки фраз: БЛЕК РЕЙВН, НОЧНЫЕ ГОСТИ, ТАЙНА… и неужели УБИЙСТВО? Да, именно. Потом Мерлин пробормотал проклятье. Возможно, они говорили о дуэли, и Свифт должен держать все в секрете.

Синара снова вспомнила о Феликсе. Жив ли он? Она надеялась на это, ради Мерлина, потому что иначе его могут обвинить еще в одном убийстве.

Убийство. Озноб ужаса вновь пробежал по спине. Синара осторожно прокралась к постели, легла и закуталась в одеяло. Неужели она стала женой преступника? Если власти докажут, что Мерлин убил отца, ее жизнь навеки погублена. А Мерлин? — Мерлина казнят. Ее имя будет выпачкано в грязи, и общество навсегда отвергнет ее. Как ужасно чувствовать себя отторгнутой теми, кого она знала всю жизнь!

Девушка дрожала, хотя ночь была теплой. Она не задернула драпировки кровати, и призрачный лунный свет струился через высокие окна, придавая комнате почти сказочный вид. Где-то раздался жалобный крик совы, и Синара почувствовала, как несчастна и одинока, словно стоит на краю бездонной пропасти и вот-вот полетит вниз. Она ничего не знала о Мерлине, за исключением того, что он всегда был скрытен, старался, держаться в стороне и, видимо, не изменился.

Она подошла к двери и прислушалась, но все было тихо. Гидеон Свифт только что ушел. Ручка из полированной меди поблескивала в темноте. Набрав в грудь воздуха, она постучала.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Мерлин пригласил ее войти. В спальне пахло чисто по-мужски — мылом для бритья и кожей, — Синара не привыкла к такому запаху.

— Мерлин? — спросила она едва слышно, ненавидя себя за слабость.

— Да?

Она увидела сидевшего на кровати мужа, обнаженного до пояса. Комната была залита» ярким лунным светом, тени скрывались лишь по углам.

— Как Феликс?

Мерлин медленно, устало вздохнул:

— Умер.

— УМЕР? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Вцепившись в оборки пеньюара, она нервно скомкала ткань:

— Что нам делать?

Мерлин встал и подошел к ней. В косо падающих лучах Синара заметила, как его взгляд жадно скользнул по ее телу. Девушка судорожно стиснула разрез у самой шеи. Почему она мгновенно почувствовала себя голой?

Мерлин отвел глаза; плечи устало опустились:

— Мы должны подождать и посмотреть, что произойдет. Мне почему-то кажется, что это один из трюков Феликса. Ради мести он готов увидеть меня на виселице! Хотя я и сомневаюсь в его кончине, однако сам видел труп.

Ледяная тревога сжала сердце девушки:

— Кто стрелял в него?

— Не имею ни малейшего представления. — Мерлин задумчиво потер подбородок. — Уверен, что со временем все откроется. А пока давай немного отдохнем.

Он протянул ей руку, в голосе послышалась легкая насмешка:

— Ты решила разделить со мной ложе? Она оцепенело покачала головой и побрела к двери. Невеселый смешок заставил ее съежиться:

— Спокойной ночи, Синара.

Слишком расстроенная, чтобы ответить, девушка закрыла за собой дверь, бросилась в постель и застыла, услышав его шаги. Неужели Мерлин хочет войти? Подтянув трясущимися руками одеяло к подбородку, она выжидающе замерла. Ручка едва скрипнула, но тут же наступила тишина.

Синара едва осмеливалась дышать. Прошло не менее пяти минут, что-то вновь зашуршало, раздался щелчок. Он повернул ключ… хочет ее не больше, чем она его. Боится, что жена вторгнется в его владения…