Сэнди Хингстон - Как поцеловать героя

За чаем миссис Тредуэлл обратила внимание на необычное поведение своей подопечной и сделала собственные выводы.

— Вы обе прекрасно вели себя вчера вечером, — заверила она Николь и Гвен. — Я уверена, что лишь осведомленность общества в том, что вы еще не вышли в свет, удерживала молодых людей от того, чтобы уделить вам больше внимания. — Николь сникла на стуле. Миссис Тредуэлл бросила на нее недоуменный взгляд: — В чем дело, Николь?

— Ни в чем, — пробормотала девушка, чувствуя, что у нее пропал аппетит и ей не хочется есть сандвич с ветчиной, лежащий у нее на тарелке.

По выражению ее лица миссис Тредуэлл догадалась, что во время приема что-то произошло. Однако вывод она сделала неверный:

— Если тебе приглянулся какой-то молодой человек, Николь…

Девушка резко выпрямилась.

— Разумеется, нет! — заявила она столь запальчиво, что уголки рта миссис Тредуэлл приподнялись в понимающей улыбке.

— Ладно! Мы позволим тебе сохранить свой секрет при себе — пока что. А сейчас я отпускаю вас, леди, поскольку уверена, что вы хотите одеться и подготовиться к нынешнему вечеру.

— К вечеру? — с тревогой спросила Николь.

— Подготовиться к поездке в театр, дорогая. Разве я не говорила об этом? Ванесса предоставила нам сегодня свою ложу.

Гвен встрепенулась:

— В самом деле? Замечательно! А какой будет спектакль?

— Шекспир, я думаю. Дорсетширские актеры играют его просто великолепно. Хочу надеяться, что не будет ничего неприличного и вульгарного.

Николь очень хотелось удостовериться в том, что лорда Брайана Бору на представлении не будет, у нее чесался язык спросить об этом миссис Тредуэлл, однако она так и не решилась. Девушка сделала вид, что у нее болит голова, на что наставница ответила:

— Уверена, что представление пойдет ей на пользу. А теперь идите и переодевайтесь в вечерние платья.

Николь сделала это с тяжелым сердцем. Успокаивало лишь одно: каков шанс встретиться два раза подряд с человеком, которого она до этого никогда в жизни не видела?

В театре царила атмосфера всеобщего возбуждения. У входа толпились изысканно одетые леди и джентльмены, люди попроще атаковали места в партере.

— О, «Гамлет»! — воскликнула Гвендолин, увидев афишу в вестибюле.

— И притом с мистером Бэртоном, — удовлетворенно заметила миссис Тредуэлл. — Я видела его игру несколько раз. Мы сегодня получим огромное удовольствие.

Однако Николь по-настоящему расслабилась лишь тогда, когда она, Гвен и миссис Тредуэлл стали подниматься по длинной узкой лестнице в ложу графини Ярлборо. Лорд Бору со своим разбитым коленом, решила Николь, ни за что не сможет одолеть эту лестницу. Она почувствовала облегчение, когда раздвинула длинные бархатные портьеры и вошла в ложу. Пытаясь приспособиться к тусклому освещению, Николь широко раскрыла глаза и…

О ужас! Девушка увидела знакомую крупную фигуру.

Николь споткнулась и могла бы упасть, если бы ее не поддержала за локоть идущая сзади миссис Тредуэлл.

— Голова закружилась? — обеспокоенно шепотом спросила директриса. — Мы забрались довольно высоко.

Мужчина в кресле повернул вполоборота голову в сторону Николь. Их взгляды встретились. Осознав, что ее худшие опасения оправдались, она поспешно отвела глаза.

— Да ведь это лорд Бору! — радостно воскликнула миссис Тредуэлл. — Какая приятная неожиданность!

— Надеюсь, вы простите меня, что я не встаю, — сурово произнес он.

— Разумеется! Гвендолин, Николь, думаю, вы обе знакомы с нашим компаньоном на сегодняшний вечер? Мисс Карстэрз, лорд Бору, мисс Хейнесуорт.

Гвендолин сделала книксен. Николь, после толчка со стороны наставницы, сделала то же самое.

— Ах, эта негодница Ванесса! — заявила миссис Тредуэлл. — Не удосужилась сказать, что пригласила вас составить нам компанию!

— Меня в эти дни очень многие приглашают воспользоваться своими ложами в театрах, — задумчиво проговорил лорд Бору. — Не говоря уже о боксерских боях, назидательных лекциях, концертах, чтениях и случающихся операх и балетах.

— Ваши друзья знают, что для вас сейчас важно развлечься и отвлечься, — бодрым тоном заявила миссис Тредуэлл.

— Мои друзья, — с горечью возразил лорд Бору, — понятия не имеют, что мне нужно. — Затем, с видимым усилием отогнав грустные мысли, он улыбнулся Гвендолин: — Вы не сядете ко мне поближе, мисс Карстэрз? — Гвен встревожен-но повернулась к миссис Тредуэлл, которая одобрительно ей кивнула. — Вам нравится Шекспир?

— Я… — Что бы там Гвен ни говорила, Николь все равно ничего не слышала, потому что сидела в полном смятении.

Какой поворот судьбы! Так размышляла Николь, вжавшись в кресло, пытаясь сделаться совершенно незаметной. Миссис Тредуэлл с изумлением посмотрела на девушку:

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Чувствовала себя Николь ужасно. Однако она сумела кивнуть и даже сказать себе, что ее нынешние мучения являются заслуженным наказанием за идиотское поведение накануне. Газовые лампы замигали и погасли, и в наступившей темноте она услышала, как лорд Бору что-то тихонько говорил Гвен. Она шепотом ответила, и лорд засмеялся. К счастью, тут же началось представление, и Николь погрузилась в переживания принца датского, чьи страдания, кажется, были сродни ее собственным.

После завершения третьего акта огни вновь зажглись. Гамлет метался, узнав о заговоре дяди и вероломстве матери. Его мучил вопрос — быть или не быть. Голова у Николь шла кругом, но кое-что для себя она все-таки поняла: единственное спасение для нее — это честность. Когда миссис Тредуэлл направилась в вестибюль, чтобы поприветствовать своих знакомых, Николь замешкалась. Исполненная душевного трепета, она приблизилась к лорду Бору.

— Милорд… — начала девушка, и слова тут же застряли у нее в горле, так что она вынуждена была начать снова: — Милорд, я должна перед вами извиниться.

Его голова, увенчанная копной рыжевато-золотистых волос, медленно повернулась в ее сторону, на лице его появилось вежливое и одновременно отсутствующее выражение.

— В самом деле? За что же?

Николь сделала глубокий вдох.

— Когда я выговаривала вам накануне вечером, я не имела понятия, что вы… — Она замолчала, глядя на могучие мышцы его шеи, груди и плеч. В этот момент Николь поняла, как великолепна была его фигура до того, как с ним произошло несчастье. Калека… Да она в жизни не сможет произнести это слово! При свете ламп его голубые глаза казались темными, и невозможно было понять, о чем он думает. — Не знала о ваших нынешних… обстоятельствах, — поправилась она.

Лорд Бору вскинул рыжеватую бровь.