Виктория Дал - Азарт и страсть

– Не беспокойтесь, ваша светлость. Мне достаточно одного этого слова, я понимаю, что вы хотите сказать. Я не богата и не замужем, поэтому, что бы вы ни сказали, это бесполезно. Это место, которое я принимаю, жизнь, которую я могу вести. Доброй ночи.

Достав ключ из кармана юбки, она поднялась по ступенькам и сама открыла дверь. Харт с изумлением наблюдал, как простая серая дверь затворилась за ней с громким стуком. И леди Денмор исчезла.

Харт не мог бы сказать, сколько он простоял так, хмурясь и размышляя, но его кучер наконец не выдержал и кашлянул.

– Правильно, – буркнул Харт и шагнул к карете. – Поезжай вокруг квартала несколько раз, Ларк. И поглядывай по сторонам. Я хочу убедиться, что мы прогнали этого бродягу отсюда.

А он и леди Денмор обсудят ситуацию со всех сторон, когда встретятся в поместье Моултеров. После того как ему удастся наконец-то соблазнить ее.

Глава 4

Записка лежала на столе в гостиной, выделяясь на темном полированном дереве. Эмма не знала, что и думать об этом, но она была благодарна за предложенное развлечение. Поездка по парку с красивым виконтом Ланкастером прогнала ее страхи в течение нескольких минут. И в случае удачного развития этих отношений ей удалось бы наконец-то досадить Сомерхарту.

– Если этот Стимп появится, – сказала Эмма, – пожалуйста, заставь его вернуться. Скажи, что я сама хочу поговорить с ним.

Бесс пробормотала что-то из холла, давая понять, что непременно сделает так, как просит госпожа. И Эмма сосредоточила внимание на плаще, который она ремонтировала. Капюшон был оторочен дешевым мехом, уже порядком истрепавшимся, но Бесс нашла на рынке прекрасную полоску меха, и теперь оставалось только пришить ее на место старой. Работа требовала пусть маленького, но опыта. Так что задача, которая стояла перед Эммой, была нелегкой. А все ее мысли, как назло, возвращались к мужчине, прятавшемуся на углу ночью, и к той опасности, которую он представлял.

Стимп сказал, что пославший его человек был пожилым мужчиной и далеко не джентльменом. И заверил ее, что уговорит его уйти, если встретит.

Но если этот шпион был действительно пожилой… Что ж, Мэтью был не глуп, его отец магистрат, и он мог просто заплатить какому-то бандиту, чтобы тот следил за ней. Она подумала о деликатной внешности Мэтью, его худощавой, стройной фигуре… Нет, он не стал бы слоняться по лондонским улицам, рискуя жизнью, если можно просто нанять кого-то за деньги.

Наемный бродяга мог исчезнуть или уйти, хотя этот, казалось, решил остаться. Или, может быть, Сомерхарт прав? И это просто обыкновенный вор?

Эмма вздохнула, оборвала нить и подняла шерстяной плащ с колен. Он выглядел вполне прилично, но и это не улучшило ее настроения. Она устала от этого района, от этого холодного дома, который постоянно напоминал ей о ее бедности. Большинство комнат были пусты, и ни одна не обставлена как подобает – всего лишь несколько случайных предметов мебели. Может быть, ей стоило поселиться в отеле, но хозяин отеля уговорил ее снять этот дом, который предположительно должен был пустовать до марта.

Сомерхарт думал, что она живет на грани между респектабельностью и бедностью, но не знал почему. Она сейчас, как никогда, была близка к краю. После смерти матери их родовой дом превратился в персональную арену для развлечений ее отца, а Эмму и ее брата по большей части опекали его подружки. Дом перестал быть родным, это была просто крыша над головой. А она хотела иметь свой собственный дом, нуждалась в нем, и для осуществления этой мечты ей нужно было иметь не меньше чем две тысячи фунтов.

Вечеринка у Моултеров состоится через три дня. Три дня. И Эмма уже чувствовала, как монеты согревают ее пальцы. Но не деньги были причиной ее волнения. Сомерхарт, этот негодник, угадал сразу два самых уязвимых ее места. Игра и вожделение. Он не мог знать, но он знал. И та злость, которая рождалась в ней, несомненно, передавалась и ему.

После той ночи в карете она много думала о нем. Представляла, что он делает с ней такие вещи, которые она видела, подглядывая за мужчинами и женщинами на вечеринках отца. Она выросла в обстановке разврата и вседозволенности и сейчас хотела испробовать это сама. Но не сможет.

Она не сможет.

Эмма задрожала и бросила взгляд на затухающий огонь в камине. Она уйдет через полчаса. Нет смысла тратить дорогой уголь и обогревать пустую комнату, поэтому Эмма набросила плащ на плечи и снова уселась на стул в ожидании, пока появится лорд Ланкастер.

– Ну и как, вам удалось улучшить свое положение, леди Денмор? Я имею в виду ваши рискованные затеи.

Она улыбнулась, заметив искорки в карих глазах Ланкастера.

– Даже не знаю, что сказать, сэр. Я думаю, именно этим и объясняется моя привлекательность в обществе.

– Нет, вовсе нет, – запротестовал он, хотя не мог сохранить строгое лицо.

– Я была удивлена, получив ваше приглашение.

– Удивлены?

– Да, очень приятно удивлена. Вы были так галантны в тот день, когда я выиграла пари у вашего брата.

– Вы заслужили это. Мой младший брат слишком высокомерен, впрочем, как все молодые люди. Слишком много мнит о себе.

– А вы старше и мудрее.

Он поблагодарил ее широкой улыбкой.

– Я становлюсь мудрее, чувствуя ответственность перед своей семьей.

Эмма с симпатией посмотрела на него.

– Да. Я слышала, вы собираетесь жениться на богатой наследнице.

Ланкастер нахмурился, прежде чем громко рассмеяться. Лошади в раздражении задвигали ушами.

– Это правда, хотя я не знал, что это всем известно. – Когда смех растаял, на его лице появилась гримаса усталости. – Мой отец умер в прошлом году. До этого момента я не думал…

– Я понимаю.

Он криво улыбнулся.

– Понимаете? Тогда давайте не будем портить день печальным разговором.

– День действительно прекрасный.

– Моя дорогая леди Денмор, я полагаю, вас должны устраивать спокойные, доброжелательные отношения. Я джентльмен, всего лишь пригласивший вас на зимнюю прогулку. – Он снова рассмеялся, и Эмма поняла, что его искренний смех доставляет ей удовольствие, и расслабилась. Если бы она была богатой наследницей, ищущей мужа, она была бы в восторге.

– Надеюсь, вы не думаете, что у меня есть деньги?

– Нет. – Он покачал головой и снова улыбнулся ей. – Нет, я смею предположить, что у вас нет ни цента. Но мне очень хотелось пригласить вас на прогулку, эта мысль не покидала меня. Я надеюсь, вы не возражаете против моего общества? Я не могу ухаживать за вами и успокоился, когда вы с таким тактом обрисовали мое положение.

На этот раз смех Эммы отразился эхом от каменной стены дома, мимо которого проезжала карета. Ланкастер не внушал ей чувства вожделения, но был опасен в других аспектах. Он мог украсть ее сердце, как мог украсть сердце любой другой женщины, не прилагая к этому никаких усилий. И без сомнения, мог без труда найти богатую наследницу.