Саманта Джеймс - Исполнение желаний

– На вашем месте я бы не волновалась, мистер Льюис! – рассмеялась Виктория. – Моя дочь никогда бы не наняла вас, если бы не поверила в ваши способности. – Повернувшись к Хизер, она с легким упреком проговорила:

– Что же касается вас, молодая леди, то я склонна думать, что вы напрочь забыли о своей семье.

Хизер виновато посмотрела на нее:

– В эту неделю я была так занята, мама.

– О, совершенно в этом не сомневаюсь, дорогая. Но уж поскольку мы оказались совсем близко от Стонхерста, почему бы тебе на какое-то время не забыть о делах? Боюсь, что твой отец будет весьма огорчен, если ты не заедешь, по крайней мере, поздороваться. Хотя было бы неплохо остаться на чашку чая. Конечно, мы рады видеть и вас, мистер Льюис. – Она чуть склонила голову набок. – Вы располагаете временем?

– Само собой разумеется, мама. – Хизер перевела взгляд на Дамиана:

– Вы не возражаете, мистер Льюис?

– Вовсе нет, – покачал головой Дамиан. Надо бы поумерить внутренний восторг. Однако какое везение – чаепитие с Майлзом и Викторией Грейсон! Лучше и не придумаешь…

Полчаса спустя все сидели в большой, роскошно обставленной гостиной в Линдермер-Парке, загородной резиденции графа и графини Стонхерст. Майлз и Виктория расположились на диване, стоявшем напротив камина. Беатрис сидела справа от них, а Хизер удобно устроилась в обитом бархатом кресле с высокой спинкой, прислонив свою трость к подлокотнику. Кристина уселась рядом с ней и положила голову ей на плечо. Артур, все это время увлеченно поглощавший обсыпанные маком кексы, как раз отбыл на кухню за добавкой.

Майлз Грейсон оказался высоким, сухопарым темноволосым мужчиной с волевым лицом. Несмотря на пробивающуюся седину и глубокие морщины, идущие от крыльев носа к уголкам губ, граф, как и его жена, поражал юношеской живостью. Дамиану было хорошо известно, что многие снобы из аристократов никогда бы не пригласили его в свой дом, потому что он был всего лишь работником, нанятым их дочерью. Однако в этой семье, видимо, не очень строго соблюдали светские формальности. Майлз и Виктория Грейсон держались с непринужденным гостеприимством, никак не подчеркивая разницу в их социальном положении.

Дамиану довольно скоро стало ясно, что узы любви, связывающие Хизер Дьювел с Грейсонами, гораздо сильнее, чем узы крови.

Душа его наполнилась печалью и горечью. Он завидовал им, Грейсонам, Хизер Дьювел, и одновременно почти ненавидел их, ибо такого тихого счастья ни ему, ни Джайлзу никогда уже не изведать. Им не сидеть больше рядом со своими семьями у домашнего очага, не слышать смеха и радостных родных голосов. У них с Джайлзом все это отнято навсегда.

– Итак, мистер Льюис, какие у вас впечатления о Локхейвене?

Голос графа донесся до него, как сквозь вату. Дамиан, сделав над собой усилие, отогнал горестные мысли.

– Я поражен, граф, хозяйство налажено превосходно.

– Видели бы вы Локхейвен четыре года назад! Сама-то главная усадьба была тогда еще в приличном состоянии, но все остальное крайне запущено. Прежний владелец предпочитал проводить время за игорными столами в Лондоне, так что поля не засевались, почти все арендаторы съехали. – Он бросил взгляд в сторону Хизер. – Должен сказать, Хизер сотворила чудо. И совершенно без моей помощи. Можете представить, какую рану это нанесло моему самолюбию!

– Ничего не скажешь, вы приложили тогда массу усилий, – с притворным возмущением сказала Виктория. – Вы постоянно заглядывали ей через плечо, безнадежно стараясь, чтобы она этого не заметила.

– А она-то как раз все замечала, – вставила реплику Хизер.

Все начали весело хохотать, а Майлз беспомощно улыбнулся:

– Ну что здесь скажешь? Я хорошо ее воспитал.

Фиалковые глаза Хизер потемнели.

– И я благодарна тебе за это, папа. Так благодарна!

Часы на каминной полке мерно отбили еще один час. Виктория посмотрела на Беатрис и Кристину:

– Кристина, пора готовиться к завтрашнему уроку латинского. Беа, скоро приедет учитель танцев. Будет лучше, если ты сама проверишь, все ли готово для занятий.

Кристина послушно поднялась, однако ее старшая сестра обиженно надула губки:

– Мам, да зачем проверять? Пожалуйста, позволь мне еще немножко посидеть.

Виктория слегка приподняла брови:

– Нет, любовь моя.

– Но он же говорит, что я никогда не выучусь, потому что у меня две левые ноги.

– Боже мой, – воскликнула Виктория. – Тем более тебе нужно заниматься, заниматься и заниматься!

Беатрис разочарованно вздохнула и, попрощавшись, покинула гостиную. Дамиан, продолжая вежливо улыбаться, все это время украдкой поглядывал на Хизер.

Застекленные створчатые двери у нее за спиной были слегка приоткрыты. Легкий ветерок, играя волосами девушки, распушил длинные локоны. Дамиану очень хотелось притронуться к шелковистым завиткам, касающимся ее щеки. Он почти ощущал, как они щекочут ей кожу. Хизер подняла руку и убрала непослушные прядки с лица. Он вспомнил, как держал в своей руке ее руку, такую маленькую и изящную. Низ живота начал наливаться томительной тяжестью. Господи помилуй, он хочет эту девушку еще сильнее, чем вчера утром…

Что с ним вообще происходит? Дамиан даже разозлился на себя. Он ведет себя как зеленый юнец, без памяти влюбленный в смазливую девчонку! Вполне возможно, что он вчера вечером ошибся, и ему нужно было просто переспать с женщиной. Может, не стоило прогонять ту грудастую девку из таверны? Тогда огонь, что жег его сейчас, малость бы поутих…

Голос Виктории вернул его к действительности:

– Повар сказал мне, что сегодня приходил продавец специй. По его словам, в графство заедет актерская труппа. И вроде бы должна появиться чуть ли не со дня на день. Я помню, что ты, Хизер, в детстве обожала смотреть на жонглеров. Нет желания съездить и посмотреть?

Дамиан не разобрал, что ответила Хизер. Разговор перешел на другую тему, но вскоре Хизер потянулась за своей тростью. Дамиан не замедлил подняться вслед за ней.

Майлз и Виктория проводили их до ворот. Пока Майлз помогал Хизер сесть в двуколку, Дамиан уже занял свое место.

Она взяла в руки вожжи и посмотрела на Майлза:

– Что тебе хочется получить в подарок на день рождения, папа?

– Твоего неподражаемого барашка, – не задумываясь, ответил он.

Майлз не заметил, но Дамиан увидел, как Хизер и Виктория переглянулись. А когда Хизер рассмеялась своим переливчатым, музыкальным смехом, Дамиан почувствовал, что просто рассыпается на тысячи кусочков.

– Подумай о чем-нибудь еще, папочка! – весело крикнула она и взмахнула вожжами.

Двуколка покатила со двора.

Ни Хизер, ни Дамиан не знали о долгом, задумчивом взгляде, которым Виктория Грейсон смотрела вслед быстро удалявшейся двуколке.