Кэтлин Харрингтон - Морской дракон

Джоанна молчала, и он продолжил, сменив серьезный тон на веселый:

– Ты же знаешь старинную шотландскую поговорку: «Мое добро, моя жена и «пойдем домой» – самые лучшие слова для шотландца».

Маклин выразился ясно и точно, точнее не скажешь, – он считает и ее, и замок Кинлохлевен своим добром.

– Сьюмас говорил, что вы собираетесь что-то изменить в защитных сооружениях замка, – решила сменить тему разговора Джоанна. – А вам не кажется, что следует сначала посоветоваться с леди Джоанной?

Маклин сел, положив руки на согнутые колени, и недоуменно посмотрел на девушку.

– Что может женщина понимать в фортификации? – изумленно спросил он.

– Ну, вы могли бы объяснить ей все.

Маклин одарил Джоанну широкой улыбкой и потряс головой.

– А она расскажет мне, как вести домашнее хозяйство? Или как отбеливать холсты?

Джоанну возмутило его стремление удалить жену от принятия решений, касающихся ее собственного замка. Она с небрежным видом засунула большие пальцы за пояс и с вызовом посмотрела на него:

– Вы считаете, что она ничего не поймет, потому что она – женщина?

Он с интересом глядел на нее некоторое время, потом пожал плечами.

– Леди Джоанна несколько туповата, – сказал он, покрутив пальцем у виска. – Даже для женщины.

Джоанна пылала негодованием.

– И почему же это вы так решили?

– Мне об этом сказали в первый же день, как я приехал. К тому же леди Джоанна не сказала мне и трех слов за все это время. Как только я появляюсь в поле ее зрения, она таращится на меня так, как будто у меня две головы, а потом стремглав убегает. Я убедился, что леди Беатрис говорила правду, когда рассказала мне, что наследница бегает по долинам и оврагам, не отдавая себе отчета в том, что делает.

– О… – только и смогла произнести Джоанна.

Она опустила глаза, вспомнив, что сама же и придумала эту небылицу.

– Ведь это правда, не так ли? – Маклин испытующе смотрел на нее.

– Ну да, конечно, – ответила девушка уже без прежнего вызова. – Но я думаю, что вы все равно должны сначала обсудить свои планы с ней. Она понимает гораздо больше, чем вы думаете.

– Понимает она или нет, это не имеет никакого значения, парень, – отрезал Маклин. – Я не намерен обсуждать с моей женой ни планы укрепления защитных сооружений замка, ни стратегию ведения боя. Защита замка от врагов – обязанность мужчины.

– А женщина обязана создавать мужу все удобства, рожать наследников и не совать нос в его дела, – с горечью закончила за него Джоанна.

Маклин взял соломинку и стал задумчиво вертеть ее пальцами.

– Знаешь, Джоуи, для парнишки своего возраста ты слишком много и серьезно рассуждаешь на эту тему.

Джоанна спохватилась, плюхнулась на сено рядом с ним и пожала плечами:

– Я просто так, к слову. Мне ведь никогда не придется беспокоиться о замках и землях, как, впрочем, и о женщинах, если уж на то пошло.

Маклин весело хлопнул ее по спине так, что она чуть не свалилась с кучи сена.

– Считай, парень, что тебе повезло, – сказал он. – Ты сможешь выбрать себе невесту сам, по своему вкусу. Тебе не придется жить с той, на которой тебе приказано жениться.

Она удивленно взглянула на него:

– Разве вы не хотите жениться на леди Джоанне?

– А почему я должен этого хотеть? – ответил он вопросом на вопрос.

Она не успела ответить, как он поднялся на ноги.

– Ну, хватит бездельничать. Давай отправляйся работать.

Джоанна накладывала сено в кормушки и краем глаза наблюдала за Маклином. Он оседлал своего коня и вывел его под уздцы из конюшни. Джоанна молила всех святых, чтобы Эвин поскорее вернулся, потому что она никогда не допустит, чтобы бедняжка Иден попала в лапы этому мужлану, который обладал чувствительностью садовой скамейки и романтизмом дубовой двери.

После разговора на конюшне интерес Рори к его невесте возрос многократно. Ему хотелось узнать о ней как можно больше. Да, черт побери, он хотел знать о ней всё, и для начала: как она выглядит без этой дурацкой мальчишеской одежды. И вообще без всякой одежды, если на то пошло. Рори поймал себя на том, что мечтает о брачной ночи и обо всех удовольствиях, которые она обещает.

Однако он не мог расспросить Джоанну обо всем, что его интересовало, поэтому решил прибегнуть к помощи Мод Беатон.

Рори был в библиотеке и стоял, опершись на каминную полку, когда вошла Мод.

– Мне сказали, что ты была кормилицей леди Джоанны и ее няней, – обратился он к женщине.

Мод уселась в кресло, на которое ей указал Маклин, и поставила на колени корзинку с мотками разноцветной шерсти, которую принесла с собой. На ней было надето добротное шерстяное платье, на голове – отделанный бархатом чепец. Женщина держалась спокойно, с достоинством. Все это вместе указывало на ее довольно высокое положение в замке. В ее умных серых глазах не было страха, как у большинства здешних женщин, с которыми до сих пор общался Маклин, и это ему очень понравилось.

– Именно так, милорд, – ответила она. – Надо сказать, нянчить ее было совсем не трудно. Она практически не болела, а ухаживать за здоровым ребенком – одно удовольствие. Когда Джоанна явилась в этот мир, она вопила во всю силу своих легких, ее руки и ноги беспрерывно двигались. С тех пор она не сильно изменилась. А вот ее мать не отличалась здоровьем. С того дня, как леди Анна узнала, что ее муж погиб в бою, она начала чахнуть, а потом и вовсе умерла. Ее бедное сердце не перенесло такого горя.

– Именно тогда эта леди и вернулась в Камберленд с дочерью? – уточнил Маклин.

Мод кивнула, из ее груди вырвался горестный вздох.

– Я настояла на том, чтобы поехать с ними. И хотя это означало жить среди англичан, я не могла и подумать о том, чтобы расстаться с моей малышкой. И, скажу я вам, хорошо, что я все эти ужасные семь лет была рядом с ней, дай ей бог здоровья.

– Ужасные? Почему ужасные?

Мод смотрела на могучего воина, стоявшего перед ней, и размышляла, насколько она может быть искренней с ним. Когда Джоанна придумала этот план с переодеванием, Мод была уверена, что Морской Дракон именно такой, каким рисует его народная молва, – жестокий, злобный, безжалостный и… не очень умный. Но в первый же день своего пребывания в замке он проявил удивительное терпение и понимание по отношению к обитателям Кинлохлевена. За то время, что он правил замком, ни один из Макдональдов не пострадал.

Мод увидела разложенные на столе планы и схемы и догадалась, что Маклин собирается что-то изменить в своем новом доме, а не просто выжать из него все, что можно, и бросить. А то, как он обращался с людьми, и вовсе было выше всяких похвал. Он говорил кратко и доходчиво, был вежлив и доброжелателен. Насколько ей было известно, ни одна служанка или дворовая девушка не ночевала в постели Маклина, хотя некоторые из них и поддались на уговоры его воинов.