Джослин Келли - Рыцарь лунного света

Теперь другой мужчина выводил ее из себя. Конечно, Саксон не вызывал у нее гнева, однако возбуждал в ее груди еще более пылкие эмоции. Она не позволит мужчине завладеть своими чувствами, как было с ее матерью! Ведь потом, когда он ее предаст – как отец предал маму, – она останется ни с чем, утратив даже самоуважение.

– Вы прибыли от короля Людовика? – нахмурившись, спросила королева, и Мэллори снова взглянула на посыльного, уже отделившегося от шкафа. – Почему он отправил мне послание сюда, в Пуатье?

Гонец смущенно поправил на плече колчан, полный стрел с белоснежным оперением, и судорожно сглотнул.

– Мне приказано вручить послание вам лично, ваше величество.

– Это не имеет значения. – Бледный лоб королевы под покрывалом пересекли тревожные линии. – Я не ожидала от него подобного поступка. Почему он послал вас сюда?

– Мне приказано только доставить послание…

– Да, да, вы уже говорили, но я все еще не могу понять, почему он послал вас сюда.

Мэллори невольно взглянула на Саксона. Лицо его было непроницаемо. Хотелось бы и ей выглядеть так же. Во всех историях, которые она слышала о королеве, Элеонора выступала как женщина решительная, умеющая найти выход из любого положения, отличающаяся проницательностью на зависть многим мужчинам.

«Но в прежние времена королева не опасалась, что кто-то хочет ее убить», – промелькнуло в мозгу у Мэллори.

Королева направилась к своему месту, и Бертрам, подняв лук, последовал за ней через просторную комнату. Он еще раз сердито взглянул в сторону Мэллори, но она в это время наклонилась, чтобы погладить собачку, продолжавшую скакать вокруг нее. Гневные взгляды не могли выбить ее из колеи, она немало натерпелась в доме отца. Грубые, жестокие слова, которыми сопровождались взгляды, – вот что ранило ей душу.

– Леди Мэллори?

Девушка подняла голову и увидела молодую женщину, одетую почти также элегантно, как королева. Волосы дамы были скрыты под расшитым золотом шелковым покрывалом, она очень походила на Элеонору. Не догадываясь, кто перед ней, Мэллори присела в реверансе.

– Ваши пылкие старания обеспечить безопасность моей матери впечатляют, леди Мэллори, – промолвила дама с легкой улыбкой.

«Матери!» Должно быть, это одна из дочерей королевы, но которая?

Саксон, казалось, прочел ее мысли.

– Мария, графиня де Шампань, – прошептал он.

Мария не являлась дочерью короля Англии Генриха, она была первенцем Элеоноры, родившись от ее брака с королем Франции.

И прежде чем Мэллори успела хотя бы кивнуть в ответ, Фицджаст повернулся и пошел вслед за королевой. Он шел легким прогулочным шагом, словно его ничто не занимало кроме того, какие стихи он собирается сочинить. Неужели он всего лишь легкомысленный кавалер, наслаждающийся в Пуатье приятной жизнью при дворе королевы? Было бы проще, если бы так оно и было, но Мэллори видела, как он дрался с людьми Жака Злодея. Девушка понимала, что он не простой трубадур, развлекающий дам игрой на лютне. Он сражался с грабителями с мастерством опытного воина. Но зачем бы такому человеку распевать здесь песенки, вместо того чтобы нести военную службу рядом со своим сувереном? Что скрывалось за его показным легкомыслием?

– Будьте осторожны! Как бы тревога и страх моей матери не направили вас по ложному пути! – продолжала графиня Мария.

Мэллори удивленно взглянула на дочь королевы.

– Разве ей не угрожает опасность?

Взгляд молодой графини посуровел.

– Нам всем угрожает опасность, пока оба короля Генриха сражаются, чтобы выяснить, кто из них вправе владеть троном Англии и управлять судьбами всех живущих в пределах их королевства. Вот почему ее величество приказала вам прибыть сюда из вашего аббатства. Бывают моменты, когда ее стража не может находиться при ней. Для таких случаев ей и нужна леди, способная ее защитить.

– Это сущая правда, почему же тревога королевы может направить меня по ложному пути?

– Я говорю вовсе не о распре короля Генриха Старшего с сыном, а о его любовнице.

Жгучая горечь наполнила рот Мэллори, и она яростно сжала кулаки. Любовница! Хотелось бы ей, чтобы этого слова не существовало. Потому что столь безобидный термин не в силах был описать го горе и боль, которые переживает семья, когда муж приводит к себе в постель другую женщину. В аббатстве Святого Иуды никогда не произносили имени Розамунды Клиффорд. Этой молодой женщине не могли простить того, что она похитила сердце короля и заняла место законной жены в его постели.

– Понимаю, – с трудом вымолвила девушка, зная, что должна что-то ответить графине.

– Меня это не удивляет. А теперь, леди Мэллори, вам следует отдохнуть после долгого путешествия. Завтра с утра вы сможете приступить к выполнению своих обязанностей при королеве. – С любезной улыбкой Мария направилась туда, где королева Элеонора беседовала с посыльным короля Людовика.

Жаркая краска стыда опалила лицо Мэллори, а сердце в груди заледенело. Графиня деликатно оказала ей снисхождение, ни словом не обмолвившись о том, что думала на самом деле. Ведь дочь лорда де Сен-Себастьяна не понаслышке знакома с нарушением супружеской верности!

Снимая тетиву с лука, Мэллори пыталась не думать об отце. Она не могла допустить, чтобы мысли о прошлом отвлекали ее теперь, когда королева нуждается в ее помощи. Взглянув в другой конец комнаты, она увидела, что Саксон и другие рыцари, побывавшие в аббатстве Святого Иуды вместе с королевой, сгрудились вокруг посыльного короля Людовика, королевы и ее дочери.

Внезапно сильная боль пронзила голову Мэллори, и ее воинственный пыл растаял, как весенняя тучка, пролившаяся обильным дождем. Она видела Саксона, стоявшего рядом с королевой, как и следовало, чтобы охранять ее. Но ведь это не он пришпилил гонца французского короля к шкафу! Не к нему обратилась королева, разрешив отпустить этого человека. Собачка снова заскулила у ее ног. Взглянув вниз, девушка рассеянно погладила щенка.

– Леди Мэллори?

Девушка оглянулась в надежде, что ее зовет королева. Вместо этого она увидела с полдюжины столпившихся вокруг молодых дам, с ожиданием смотревших на нее. С ожиданием? Но чего?

– Да, – промолвила Мэллори, осознав, что дамы ждали ее ответа. Она чувствовала себя неловко в сложившейся ситуации. Ей непривычно было оказаться на людях, потому что в замке отца она привыкла держаться особняком. Даже в аббатстве Святого Иуды девушка предпочитала тренироваться в одиночку на открытой местности, вместо того чтобы проводить время с другими сестрами в стенах монастыря.

– Мы никогда не встречали женщину, так искусно владеющую луком, – заявила изящная блондинка. Это она окликнула Мэллори. – Кто научил вас?