Наталья Ручей - Притяжение века

Тайные агенты – не иначе. Она усмехнулась. Вот и подсказка, как поступить. Все новости в доме не проходят мимо слуг, и Мэри отправилась к ним в штаб, то есть, на кухню. Там собрались все, за исключением дворецкого, вынужденного стоять в холле. При виде ее, их лица высунулись, а глаза стали размером в сливу.

– Миледи?! – изумленно ахнула повариха.

– Джесс не с вами?

– Вам нужна Джесс, миледи?

– Неужели мой акцент до сих пор так ужасен? Столько часов тренировки впустую? Энн, ты правильно расслышала. Мне нужна Джесс, хочу кое-что узнать и думаю, она мне поможет.

Повариха потерла руки о фартук, переглянулась с Чарльзом Энси, тот бросил взгляд на Джо Личмена.

– Может быть, – повариха выпрямилась, словно решившись на подвиг, – я могла бы вам помочь?

Мэри отметила, что местопребывание горничной так и не раскрыли, но не хотела настаивать.

– Я подготовлю несколько писем и хочу, чтобы их доставили адресатам сегодня же.

– Но для этого вам вовсе не нужна горничная, – радостно выдохнула повариха. – Тони, лакей, быстро все сделает, миледи, не сомневайтесь.

Мэри посмотрела на прыткого паренька лет шестнадцати – семнадцати. Тот с готовностью вскочил

– Письма пока не готовы, – она с улыбкой остудила порыв. – Зайди в библиотеку через час.

– Да, миледи.

Мэри ушла в библиотеку. Она уже неплохо ориентировалась в доме, и комната с огромными стеллажами книг ей нравилась много больше собственной. Там пахло стариной, витало ощущение знания, дороговизны, кожи и богатства. Книги, которыми она владела сейчас, стоили целое состояние не только в ее современности.

Она благоговейно провела рукой по серебряному тиснению на обложке средневекового романа. Этой книгой можно наслаждаться, даже не читая. Прижимать к себе, любоваться, вдыхать запах, предвкушать. Как не похоже на электронные книги, которые бегло читаешь на планшете, небрежно кликаешь мышью, не вчитываясь в строки.

Она открыла на первой странице. Пожелтевшая от времени, она красовалась изысканными вентилями букв, звала за собой, умиротворяла. Мэри прочла несколько глав и остановила себя, чтобы заняться письмами. История о Богах, вмешавшихся в жизнь смертных, заинтересовала ее, но первым делом, первым делом самолеты.

– Какая практичность…

Мэри реагировала на голоса уже без дрожи, а так, будто старый приятель играл с ней в прятки. Ей больше нравилась мысль о перемещении во времени, чем сумасшедшем доме.

– Какая прагматичность…

Не отвлекаемся, приказала себе Мэри, и достала большую резную шкатулку, в которой лежали несколько писем. Она ознакомилась с их содержанием. Письма от поверенного, от Бьянки, – Мэри удивилась такому совпадению, – от лорда Элфорд – одно. Неужели брат?

– Брат…

Если у нее титул учтивости, значит, он младше. И если пребывание Бьянки она уточнила благодаря письмам, то где брат, оставалось загадкой. Разве не он должен управлять имением? Или он много младше?

– Нет…

Похоже, вся семья – любители путешествий, взвалили все на плечи сестры, и стоит ли удивляться ее тяжелому характеру?

– Ха-ха…

– Ха-ха! – передразнила вслух Мэри и принялась, наконец, за письма. Она услышала, как скрипнула половица за дверью, – снова подслушивали, – но отмахнулась. Ничего нет странного, что она разговаривает вслух. Ну, разве что чуть-чуть.

Но слуг волновало не это. Да, они заметили, как изменилась хозяйка, и ежедневно молили Господа, чтобы ее странности не закончились. Пусть она говорит с акцентом, который хоть и меньше, чем несколько дней назад, но заметен, пусть спрашивает о вещах, которые должна была знать как Отче наш, только бы не менялась!

– Если она все вспомнит и… Джесс сломается, – сказал Чарльз Энси. – Она столько часов проводит в церкви, благодаря, что ее молитвы услышаны.

– Мы все очень долго ждали чудо, – согласилась экономка, миссис Хэйнт. – Я вырастила леди Элфорд, и знаю, она не была жестока. Она была… несчастна.

– С такими деньжищами? С чего бы? – усомнился лакей.

– С такой внешностью… – начал Джо Личмен. – Что вы смотрите, будто я наряжаю ее в эти платья? Сейчас она стала… не хорошенькой, но… другой. Эффект от разрыва помолвки или ванн?

Повариха хихикнула, Чарльз Энси улыбнулся в усы.

– Она не узнала никого из нас, когда пришла в себя.

– Двойное падение, – вставил лакей. – Я видел, как они разговаривали в саду с графом. Она была в ярости, потом упала, и сильно ушиблась, а потом второй раз в холле. Это видели уже все.

– Я работаю в этом доме двадцать лет, – сказала повариха, – и сомневаюсь, что леди Элфорд вообще знала мое имя. И ваши имена она впервые услышала, когда пригласила вас в свою комнату. Пригласила!

– Наш долг помочь ей, – вздохнула экономка, – и надеяться, что она не вспомнит некоторых вещей.

– А если вспомнит?

– Чарльз, ты всегда был оптимистом. Пожалуйста, побудь им еще немного, – попросила повариха. – Если вспомнит, возможно, она будет нам благодарна за помощь.

– Значит, мы должны помочь ей вспомнить?

– Я выразилась не совсем четко, – сказала экономка. – Мы должны помочь ей освоиться, а это не то же самое, что вспомнить.

– Как думаете, что будет, когда она раскусит наш план и вспомнит… о Билли?

Вопрос повис в воздухе, но миссис Хэйнт искренне надеялась, что миледи станет хоть чуть похожа на ту милую крошку, которую она растила. Веселая девочка с густыми каштановыми волосами, она ветром носилась по дому, и очень часто ее смех можно было услышать на кухне. Слуги ее обожали и баловали. Первый смех, первый пони, уже после первая породистая лошадь, первое ожерелье, первая насмешка какого-то заезжего джентльмена. И гораздо позже холодная надменность, презрение, узел на голове, одиночество. Леди Элфорд выбрала роль старой девы, сознательно избегая потенциальных женихов.

Она без энтузиазма согласилась на помолвку с лордом Блэкберном.

– Вы уверены, что хотите этого, отец?

– Это прекрасный молодой человек, образован, богат, он…

– Он, конечно, мечтает на мне жениться?

– Он дал свое согласие.

– Хорошо, если его ничто не останавливает… Я согласна.

Часто миссис Хэйнт вспоминала эти слова Мэри и думала, не послышался ли ей скрытый подтекст? Желание. Оно сквозило сквозь фразы. Ошибка лорда Элфорд в том, что он не настоял на свадьбе, а просто заручился обещанием. Помолвка – это не семейные узы. Графу удалось легко освободиться от обещаний, и к этому времени леди Элфорд слишком в возрасте, чтобы найти другую партию.

Помолвка растянулась на пять лет, и граф так же красив, а Мэри совсем зачахла над Библией. Жестокость, которой бравировала леди Элфорд в последнее время, экономка списывала на отчаяние и одиночество.