Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

Долгое (почти 60 лет, второе по продолжительности после царствования Виктории) правление Георга III ознаменовано революционными событиями в мире: отделение от британской короны американских колоний и образование США, Великая французская революция и англо-французская политическая и вооруженная борьба, закончившаяся Наполеоновскими войнами. В историю Георг вошел также как жертва тяжелого психического заболевания, в результате которого над ним с 1811 было установлено регентство.

С 1789 король страдал от припадков наследственной обменной болезни порфирии[группа редких наследственных заболеваний, вызванных нарушением обмена продуктов распада (порфиринов) гемоглобина, вампиризм], во время которых бывал совершенно невменяем; с 1811 над ослепшим королем, течение болезни которого стало необратимым, было установлено регентство; принцем-регентом стал его старший сын, Георг, принц Уэльский. Лишившийся разума монарх угас через восемь лет, на 82-м году жизни. Георг так и не узнал о том, что он стал королем Ганновера (1814), о завершении наполеоновских войн, о смерти внучки Шарлотты (1817) и жены (1818).

Георг III был женат (с 1761 года) на принцессе Шарлотте Мекленбург-Стрелицкой; брак этот был удачным (у короля, в отличие от его непосредственных предшественников и преемников, не было любовниц). Георг был также самым многодетным британским королем за всю историю: у него и Шарлотты родилось 15 детей – 9 сыновей и 6 дочерей.

Глава 6

На свете было не так много физических занятий, которые Гарри любил бы так же сильно, как фехтование, а из-за того, что это искусство вышло из моды, оно нравилось ему даже еще больше. Шпаги были уже не нужны в качестве оружия или модного аксессуара, и сейчас фехтованием занимались, в основном, армейские офицеры, да горстка энтузиастов-любителей. Гарри нравилась элегантность и четкость фехтования, требующая и физической, и умственной дисциплинированности. Фехтовальщик должен просчитывать несколько движений наперед, а это было для Гарри естественным.

Годом ранее он вступил в фехтовальный клуб, состоявший примерно из ста членов, включая пэров, банкиров, актеров, политиков и солдат различного рода войск. Трижды в неделю Гарри и несколько близких друзей встречались в клубе, практикуясь на рапирах и на боевых шестах – квотерстаффах1 под бдительным оком учителя фехтования. Хотя в клубе имелись помещения, где можно было переодеться и привести себя в порядок, туда всегда была очередь, поэтому Гарри обычно уходил сразу после тренировки.

Этим утром тренировка была особенно интенсивной, так как учитель знакомил их с техникой боя с двумя противниками одновременно. Несмотря на то, что урок был захватывающим, он также требовал большого напряжения, поэтому после него друзья были помятыми и уставшими. Гарри получил несколько сильных ударов в грудь и плечо, и весь взмок от пота.

Когда он вернулся в отель, то был все еще в своем белом фехтовальном костюме, хотя и снял защитные кожаные накладки. Ратледж собирался пройти сразу в ванную комнату, но очень скоро понял, что с этим придется подождать.

Один из управляющих, молодой человек в очках, Уильям Каллип, встретил его, когда он заходил в отель с черного хода. Лицо Каллипа вытянулось от беспокойства.

– Мистер Ратледж, – обратился он к хозяину, – мистер Валентайн велел мне передать вам сразу, когда вы вернетесь, что у нас... ну, затруднение...

Гарри молча смотрел на него, вынужденный терпеливо выжидать. Каллипа не следовало торопить, иначе вытягивание из него информации могло занять целую вечность.

– Это касается нагарайских дипломатов, – добавил управляющий.

– Очередной пожар?

– Нет, сэр. Это имеет отношение к одному из подарков, которые нагарайцы собирались завтра преподнести королеве. Он исчез.

Гарри нахмурился, вспоминая коллекцию бесценных драгоценных камней, произведений искусства и тканей, которую привезли нагарайцы.

– Их багаж заперт в подвальной кладовой. Как могло что-то исчезнуть?

Каллип испустил утомленный вздох.

– Видите ли, сэр, по всей видимости, он ушел сам по себе.

Гарри поднял брови:

– Что, черт возьми, происходит, Каллип?

– Среди предметов, привезенных нагарайцами для королевы, была пара редких животных... голубых макак... которые встречаются только в нагарайском тиковом лесу. Их планировали поселить в зоологическом саду в Риджентс-парке. Разумеется, макак держали в отдельных ящиках, но каким-то образом одна из них смогла открыть замок и...

– Что ты несешь? – Гнев быстро пересилил скептицизм. И все же Гарри как-то сумел заставить себя говорить спокойно. – Позволь спросить, почему никто не взял на себя труд проинформировать меня, что в моем отеле приютили пару обезьян?

– Похоже, с этим вопросом произошла некоторая путаница, сэр. Видите ли, мистер Лафтон, портье, не сомневался, что это было включено в его отчет, однако мистер Валентайн сказал, что ничего подобного никогда не читал. В итоге он потерял терпение и напугал горничную и двух стюардов, и теперь все заняты поисками и, одновременно, пытаются не беспокоить постояльцев...

– Каллип. – Гарри стиснул зубы, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Как давно пропала обезьяна?

– Мы предполагаем, по крайней мере, сорок пять минут назад.

– Где Валентайн?

– В последний раз я слышал, что он поднялся на третий этаж. Одна из горничных обнаружила возле кухонного подъемника нечто, что, как она думает, может быть пометом.

– Обезьяний помет возле кухонного подъемника, – повторил Гарри, не веря своим ушам. Иисусе. Для полного счастья не хватало только, чтобы одного из его пожилых постояльцев хватил апоплексический удар, из-за появившегося ниоткуда помета дикого животного, или чтобы укусили женщину или ребенка, или еще какого-нибудь возмутительного развития сюжета.

Проклятое создание будет практически невозможно отыскать.

Отель, в сущности, был лабиринтом, сплетением коридоров, потайных дверей и переходов. На это может уйти несколько дней, в течение которых "Ратледж" будет гудеть словно улей. Он потеряет постояльцев. И, что хуже всего, он станет предметом насмешек на долгие годы вперед. К тому времени, когда остряки с ним покончат...

– Клянусь Господом, покатятся головы, – пообещал Гарри с убийственной мягкостью, заставившей Каллипа вздрогнуть. – Ступай в мои апартаменты, Каллип, и принеси Дрейзе? из шкафа красного дерева в моем личном кабинете.

Младший управляющий выглядел сбитым с толку:

– Дрейзе, сэр?

– Ружье. Это единственное оружие, заряжающееся с казенной части капсюлем в шкафу.