Лиз Карлайл - Невеста в алом

Ознакомительный фрагмент

— Я еще раз прошу прощения, мисс Белкади, — сказала она. — Обычно я не бываю такой несносной. Меня оправдывает только тяжелая ночь.

Наконец-то во взгляде мисс Белкади мелькнуло любопытство.

— Я вам сочувствую, — тихо сказала она.

Анаис посмотрела вниз на свой странный наряд.

— И я полагаю, у вас возникли вопросы…

Мисс Белкади сидела спокойно, приподняв идеальную бровь.

— …по поводу моей одежды, — удалось закончить Анаис. — И что я здесь делаю.

Выражение лица мисс Белкади оставалось бесстрастным.

— Не в моем положении интересоваться подобными вещами.

Именно в этот момент в дверь быстро постучали — тук- тук! — и лорд Бессетт проскользнул внутрь.

Где-то по пути он раздобыл пиджак, что было довольно досадно, потому что он очень хорошо смотрелся без него. Он свернул ее одежду в аккуратный узелок и сунул его под мышку, почему-то оставив кружевную оборку одной из штанин панталон выглядывать снизу.

Внезапно ей захотелось рассмеяться. Однако лорд Бессетт и без того выглядел достаточно возмущенным. Вероятно, он не привык играть роль служанки леди.

— София, где мисс де Роуэн может одеться? — спросил он без предисловий.

Мисс Белкади махнула рукой в сторону одной из дверей, что выходила в небольшую гостиную.

— В моей спальне.

Бессетт бросил узелок на колени Анаис.

— Я вызвал свой экипаж, он отвезет вас на Генриетта-плейс, — сказал он. — Я могу прогуляться пешком, так что…

— Спасибо, но я не живу в Вестминстере, — вставила Анаис.

Лорд Бессетт странно посмотрел на нее.

Итак, он действительно знает, кто ее отец и даже где он живет. Она подозревала, что именно это повлияло на изменение в его манере поведения на лестнице.

— В любом случае, лорд Бессетт, мои родители сейчас за границей, — сказала она. — На своих виноградниках. А я живу на Уэллклоус-сквер.

При этих словах его глаза расширились.

— В Ист-Энде? — выпалил он. — Одна?

— Нет. Не одна. — Анаис сохраняла бесстрастное выражение лица, решив, что очень многому научилась у Софии Белкади. — И мой кучер ждет меня в пабе «Голубые столбы».

Странный блеск вновь возник в глазах лорда Бессетта, и Анаис вдруг стало интересно, какого они цвета. В искусственном освещении гостиной было трудно судить.

— Да, интересный вечер выдался, — сказал он наконец. — Но вам не стоит заходить одной в паб. Не в это время ночи.

Мисс Белкади переводила взгляд с одного на другую и обратно.

— Уже довольно поздно, — сказала она, грациозно поднимаясь из кресла. — Я пойду с мисс де Роуэн. Возможно вы, милорд, захотите присоединиться ко мне?

Казалось, Бессетт колеблется.

— Если ваш брат не будет против, то да. Спасибо.

— Мой брат не будет против, — ответила мисс Белкади. Она снова сложила руки вместе, и Анаис впервые увидела в этом жесте и силу, и упорство.

Бессетт обратил свой взгляд на Анаис.

— Ну, значит, решено, — более мягким тоном сказал он. — А теперь, мисс де Роуэн, поторопитесь, пожалуйста. Еще час, и на улицах появятся люди с повозками, полными овощей.

На следующее утро настроение в кафе Общества Сент-Джеймс было странным.

Лорд Рутвейн стоял около одного из широких стрельчатых окон, потирая рукой шею, уставившись на другую сторону улицы Сент-Джеймс, где был вход в частный клуб для самых отчаянных игроков из числа джентльменов.

Справа от Джеффа сидел лейтенант лорд Карран Александр, который выглядел так, как будто не спал.

Лорд Мэндерс отправился к буфету, словно собирался пополнить свою тарелку с завтраком, а затем оставил ее там, позабыв.

Даже мистер Сазерленд оставил свою чашку с кофе, и теперь напиток остывал на столе.

«Такое потрясение, — подумал Джефф, — и из-за одной маленькой женщины».

И конечно, Рэнс — причина всего этого разлада — не счел нужным появиться, будучи джентльменом, который редко встает до полудня, если только гарнизону не дан приказ идти на штурм или не открыт сезон охоты на куропаток.

Сазерленд резко откашлялся и предложил Рутвейну отойти от окна.

— Не думаю, что нам стоит еще ждать, Эйдриан, — сказал он. — Как Священник я здесь, чтобы быть третейским судьей, а не принимать решения. Оно — за вами, отцы-основатели.

Александр поднял взгляд на мистера Сазерленда.

— Разумеется, сэр, но разве могут быть какие-нибудь вопросы по поводу принятии в Братство этой женщины?

— Ты задал неправильный вопрос, старина, — неприятно скривил губы Рутвейн, устраиваясь в кресле. — Нужно решить, отхлещем ли мы Рэнса по заднице за вчерашний обман или просто вышвырнем отсюда?

— Господа, давайте не будем спешить. — Сазерленд снял свои серебряные очки и задумчиво отложил их в сторону. Это был высокий человек с военной выправкой, который был выбран в качестве Священника за мудрость и характер. — Членство в Братстве — пожизненное. И все мы знаем это. Что касается так называемого Общества Сент-Джеймс, то в вашем уставе нет процедуры увольнения отца-основателя. И это было бы опрометчиво.

— Но, Сазерленд, вчерашняя ночь была за пределами дозволенного, — сказал лорд Мэндерс, отодвигая в сторону чашку с кофе. — Привести к нам женщину! Подумайте, что она видела? Представьте себе, какие сказки она может рассказывать? Как соотечественник Лейзонби и лояльный шотландец — я в ярости!

— У шотландцев нет никакого особого влияния в Братстве, милорд, — немного устало сказал Сазерленд. — Да, я признаю, что Дар набирает силу в этой стране. Но мы не должны судить о человеке по его расе.

— Кроме того, среди нас каждый день бывает женщина. — Джефф услышал, как произносит это вслух. — Вы забыли, что под нашей крышей живет София Белкади.

— Мисс Белкади имеет дело только со штатом прислуги, — возразил Мэндерс. — Никто из нас не видит ее. Она редко говорит, и, конечно, не с мужчинами. И совершенно не в курсе того, что здесь происходит.

Джефф был готов биться об заклад, что сестра Белкади знает о том, что происходит в Обществе Сент-Джеймс гораздо лучше, чем половина ее членов, но, поразмыслив, решил скрыть это соображение.

— Все это не важно, она — сестра Белкади, и ей можно доверять, — продолжил Александр. — Но что касается этой женщины, де Роуэн, полагаю что это просто одна из дурацких шуток Рэнса.

— Хотелось бы мне, господа, чтобы все было так просто.

Джефф обернулся и увидел, что Священник потирает переносицу.

— Сазерленд, что вы имеете в виду? — потребовал Рутвейн.

Священник устало вздохнул.

— Я не спал всю ночь, читая записи, которые Рэнс дал мне, — сказал он. — Они действительно довольно… необычные.