Хизер Грэм - Беглянка

Еще немного, и она оказалась бы у него в руках…

При этой мысли девушка вздрогнула. На ее плечо легла большая теплая рука. Маккензи. Это он привез Тару сюда, на палубу судна. Привез, не спрашивая о прошлом, ничего не зная о ней… Разве можно забыть такое?..

– Пора в путь, друзья, – обратился Маккензи к команде. – Нужно поскорее убраться отсюда.

– Есть, сэр. – Тед подмигнул: – Ваша каюта готова. Мы сделали все, что могли, за такой короткий срок. – Он обернулся и гаркнул: – Поднять якорь!

Все разбежались по местам. Маккензи слегка подтолкнул Тару вперед. Они спустились вниз, где находились две каюты. Одна из них принадлежала ему, и он распахнул ее дверь перед Тарой. На конторке мерцала свеча, однако в комнате царил полумрак. Рядом со свечой стоял большой глобус. На стенах висели медные канделябры; слева располагалась огромная койка, а неподалеку от нее большая деревянная лохань для купания. Над ней поднимался пар.

– Что ж, неплохо, – обронил Маккензи.

Все это было и в самом деле чудесно, но, увидев на койке ночную женскую сорочку бледно-голубого цвета, Тара залилась краской. Откуда она здесь взялась?

А чего, собственно, было, ожидать? Тара согласилась стать женой Маккензи, вступила с ним в брак. И вот она рядом с ним, возле супружеского ложа. Девушка отчетливо ощутила его уверенность, силу… и запах мужчины.

Так почему же она трепещет? Нет, он не должен это заметить. А что, если замечает?

Может, лучше было броситься в реку? Вода, забвение… Зачем он удержал ее?

Девушка вдруг почувствовала леденящий холод.

На столе стояли два бокала и бутылка вина. Кто-то предусмотрительно открыл ее. Маккензи наполнил бокалы и подал один из них Таре.

Почему он все время смотрит на нее? Не отводит глаз. Словно изучает… Этот взгляд смущал Тару.

– Выпей поскорее, – сказал он. – Это поможет избавиться от страхов, пережитых прошлой ночью.

Тара послушно выпила. Маккензи обнял ее сзади, и она снова убедилась, что он весьма умело обращается с замысловатыми завязками и крючками на женской одежде. Отведя его руки, девушка подошла к столу и наполнила свой бокал. Выпив его, опять потянулась к бутылке, но Маккензи остановил ее:

– Не стоит злоупотреблять вином, дорогая.

Тара ощутила прикосновение его губ, теплых, влажных, требовательных. Язык Маккензи проник в глубь ее рта, пробуждая желание и страх. Он крепко прижал Тару к себе, и его возбужденная твердая плоть уперлась в ее живот. Казалось, жидкое пламя, опалив губы девушки, проникало все дальше и дальше. Сердце глухо стучало в ее груди.

Тара была знакома с любовными играми. Но только с играми. И никогда не ощущала ничего подобного, не думала, что такое возможно… Это захватывало, соблазняло, возбуждало страсть…

Наконец, оторвавшись от губ Тары, Джаррет пристально взглянул на нее.

– Страшновато?

С трудом переведя дыхание, девушка покачала головой. Еще чего! Так она и признается этому чужому человеку! Нет, ей не страшно, а стыдно. Ведь, совсем не зная его, Тара так много ему позволила! И еще стыднее, что это ей вовсе не противно. А Маккензи происходящее, видимо, очень забавляет. Внезапно он рассмеялся и ласково погладил девушку по щеке.

– Наверное, чем больше выстрадаешь, тем сполна ощутишь удовольствие.

– Не смейте смеяться надо мной! – вспыхнула Тара.

Джаррет насторожился, но не разомкнул объятий.

– Неужели ты с самого начала действовала продуманно, продвигаясь к намеченной цели?

Возмущенная девушка попыталась высвободиться.

– Я же сказала вам, еще когда вы играли в ваш чертов покер, что я не продажная женщина!

– Я и не подозреваю тебя в этом, не кричи так. Ну и характер у вас, леди!

Она тряхнула головой, и волосы упали ей на лицо.

– Если вы думали найти покорную жену, сэр, то ошиблись.

– Нет, не думал. Я женился на тебе из-за твоих полос.

– Волос?..

Да что он мелет?! Впрочем, Тара одернула себя: ведь Маккензи знаком с ней всего несколько часов – чего же от него требовать? Зато она уже знает главное: он спас ей жизнь!

Вырвавшись наконец из его рук, она отошла к другому краю стола.

– Мне следовало постричь их покороче или хотя бы перехватить лентой. Просто не до того.

– Тогда было бы совсем не то.

Кажется, Маккензи забавляет, что она избегает его… Может, снова убежать? Но куда?..

– Волосы, – продолжал он, – необыкновенно красят вас. Да, отчасти именно в них ваше очарование. Вы как сказочная принцесса. В самом деле, я сначала обратил внимание на ваши волосы, а потом уже на все остальное… – Джаррет усмехнулся. – Тогда, в моей комнате. Перед появлением посланцев мистера Иствуда.

Тару обдало жаром. Зачем он об этом вспоминает? Она была в таком состоянии… Готова Бог знает на что, лишь бы спастись от преследователей.

Маккензи обошел стол, встал рядом с девушкой, скрестив руки на груди. Потом присел на край стола, не сводя с нее глаз.

– Дорогая, я далек от мысли обвинять вас. Если, да простит меня Бог за подозрительность… если вы не превосходная артистка… О, молчу, молчу, не сердитесь… Однако хотелось бы спросить еще раз вот о чем: ведь вы месяц с лишним назад вели вполне достойную жизнь, и у вас наверняка было жилье и какие-то деньги. Но вы убежали. Возможно, все-таки от мужа? Или…

– Я же сказала вам, что не была замужем!

– Милая девушка, я говорю не о законном муже. Но возможно, вас связывало…

– Меня ничто ни с кем не связывало! Вы это хотите знать?

«Зачем он меня мучает? Сколько можно?.. Впрочем, я не имею права так возмущаться, поскольку первая отказалась отвечать на его вопросы и Маккензи обо мне ровным счетом ничего не знает. Отсюда и его подозрения».

Тара вскрикнула, Когда, соскользнув со стола, он снова заключил ее в объятия.

– Вода остывает. – Джаррет приблизил губы к ее лицу.

– Вода?

Он указал на деревянную лохань глазами, полными огня.

– Еда тоже, наверное, остыла, – пробормотала она.

– Еда подождет, – решительно сказал Джаррет. – А я – нет!..

Он поднял девушку, усадил на стол и начал снимать с нее ботинки. Покончив с этим, перешел к чулкам. Его пальцы касались бедер Тары… О Боже, как стыдно!.. Ее снова обдало жаром. Девушка закрыла глаза. Джаррет вновь поставил ее на пол, и она почувствовала, как ловко он управляется с крючками платья, с нижними юбками, панталонами, корсетом. И вот Тара опять оказалась в воздухе – на этот раз довольно высоко от пола и… окунулась бы с головой, не ухватись вовремя за края лохани. Немного остывшая вода ласкала усталое тело.

Маккензи приподнял ее волосы, чтобы они не намокли, опустился на колени возле лохани, и Тара ощутила тепло его дыхания на своей щеке. Он целовал ее затылок, касался губами мочек ушей, шеи, плеч. Девушка подтянула колени к груди и обхватила их руками, ежась от его ласк, как от холода, несмотря на жар во всем теле. Пальцы Джаррета скользили по ее телу, по руке, и от этих легких прикосновений у Тары перехватило дыхание. Она никогда не испытывала ничего подобного.