Донна Флетчер - Соблазнительная сделка

После поворота дорога стала шире, и Сара поехала рядом с Калленом.

– Значит, ваш отец мастерил луки?

– Он делал самые лучшие луки и стрелы и лучше всех стрелял из них. Он, бывало, говорил мне, что терпение – это главное для мастера, изготовляющего луки, и лучника.

– А вы терпеливы?

– Как ты думаешь?

Сара рассмеялась:

– Я думаю, что, кроме как на стрельбу из лука, у вас ни на что терпения не хватает.

Каллен тоже рассмеялся:

– Полагаю, мой отец согласился бы с тобой.

– Вы любили своего отца, – тихо сказала Сара.

– Он был единственным отцом, которого я знал. Единственным человеком, кто был добр ко мне и заботился обо мне.

– А что с ним случилось?

– Он заболел. Я ухаживал за ним, хотя он говорил мне, что я должен жить своей жизнью. Он научил меня всему, что необходимо, чтобы выжить.

– Но вы его не оставили.

Каллен покачал головой:

– Я не мог. И не хотел. Он усыновил меня, когда мне было десять лет. Он научил меня тому, что в этом мире есть заботливые люди. Пришел мой черед позаботиться о нем. Когда он умер, я похоронил его по-христиански и стал жить своей жизнью, как он того хотел.

– Он был для вас настоящим отцом.

– Да. Это так.

Сара представила себе Каллена десятилетним мальчиком, одиноким и напуганным, которого взял к себе человек, зарабатывавший на жизнь изготовлением луков и стрел. Он скорее всего взял мальчика в подмастерья, но со временем, очевидно, полюбил одинокого парнишку и привязался к нему всем сердцем. Да еще научил его выживать.

Странным образом этот человек и мальчик помогли друг другу так, как сейчас помогают друг другу она и Каллен. Они получат то, что им нужно, и потом пойдут каждый своей дорогой.

– Расскажите мне еще о вашем детстве, – попросила Сара. Ей действительно было это интересно.

– Нечего особенно рассказывать.

– Тогда я расскажу вам о своем, – предложила она, и уже через несколько минут они хохотали над выходками своевольной девчонки, с которой не было сладу.

Ближе к полудню они нашли укромное место на берегу ручья, где лошади могли отдохнуть и утолить жажду, а они поесть вяленого мяса и сыра.

– Ты болтаешь безостановочно, – сказал Каллен, стряхивая с ладоней крошки. – По-моему, ты не умолкала ни на минуту с тех пор, как мы утром уехали.

– А что тут удивительного? Я два года жила в монастыре.

– Все же мне трудно себе представить, что ты там молчала.

– Как, позвольте, можно что-то узнать, если не разговариваешь с людьми? Какой смысл сидеть без дела и не участвовать в жизни? Как вы и как Алэна? Я уважаю ее за то, что она пошла против своего отца и полюбила того, кого сама выбрала. Иначе она никогда не узнала бы, что такое настоящая любовь.

– И все же ты обвинила меня в том, что я любил ее недостаточно, чтобы уйти от нее и тем самым обезопасить.

– Я верю в то, что, если люди любят по-настоящему, их ничто не может разлучить. Они всегда найдут возможность вернуться друг к другу, несмотря ни на что. Так что, даже если бы вы покинули Алэну, она нашла бы способ вернуться к вам. Любовь не позволила бы вам разлучиться, и так это и произошло. Хотя вы были в тюрьме, а Алэну запер ее отец, любовь нашла путь к вашему воссоединению. Я просто хотела знать, думали ли вы об этом.

Каллен задумчиво потер подбородок.

– Вы все же об этом думали? – поинтересовалась Сара.

– Как я мог об этом не думать? Ведь я отвечал за ее безопасность, а вышло так, что из-за меня она подверглась страшному риску. Что я после этого за человек?

– Человек, который любит. Любит настолько, что может отпустить ее. Но она любила вас так, что отказывалась отпускать вас.

Каллен покачал головой:

– Тебе и вправду не откажешь в проницательности.

– Просто это логично.

– Наоборот, логики никакой нет.

– Любовь, очевидно, заменяет логику. Так, во всяком случае, мне кажется.

Она подставила лицо теплому солнцу.

– Но теперь мне необходимо быть логичным, – твердо заявил Каллен.

Она посмотрела на него. Он был явно встревожен.

– Но вы и поступили логично. Вы женились на мне, чтобы найти своего сына.

– Некоторые посчитали бы это глупостью.

Сара нахмурилась:

– Это те, которым был бы безразличен их сын. Только бескорыстный родитель может стольким пожертвовать ради своего ребенка. Я восхищена вашей храбростью и тем, что вы многим поступились ради хорошего дела.

Каллен рассмеялся:

– Ты меня рассмешила.

– Вот и хорошо, так вам легче…

Каллен не дал ей закончить. Он вдруг схватил ее за плечи, повалил на одеяло и наклонился, собираясь поцеловать.

Сара от неожиданности раскрыла рот, и он тут же этим воспользовался. Его язык проник внутрь, и эротические движения привели ее в невероятный трепет.

А его руки уже гладили ее талию и грудь, хотя эти движения и не были слишком интимными. Он просто дразнил ее, предупреждая о том, что еще впереди. Будь он проклят!

Она определенно попала в беду.

«Ущипни! Ущипни!» – приказывала она себе. Сара хотела ущипнуть себя за руку, а попала в его шею.

– О! – завопил он и, оторвавшись от нее, стал тереть шею. – Только не говори мне, что ты опять хотела ущипнуть себя!

Так оно и было, но щипать его было гораздо лучше.

– Нам надо ехать дальше.

– Чтобы сказать это, тебе не обязательно было меня щипать. – Каллен протянул ей руку, помогая встать. – Но ведь тебе понравилось, не так ли?

Сара проигнорировала его руку, встала и подняла с земли одеяло.

– Было недурно.

Улыбка исчезла с лица Каллена.

– Что ты этим хочешь сказать?

Она начала складывать одеяло, чтобы потянуть время и прийти в себя, потому что ее сердце бешено колотилось, а ноги дрожали.

– Вполне прилично.

Каллен вырвал из ее рук одеяло.

– Откуда тебе знать, если тебя никогда не целовали?

Она хотела было что-то возразить, но сказать было нечего и она так и осталась с открытым ртом.

– Ага! Я прав. Тебя никто еще не целовал.

– Вы правы, – охотно согласилась Сара. Бесполезно отрицать очевидное. – Меня никто никогда не целовал.

– В таком случае как ты можешь определить, хорошим был поцелуй или нет? – вызывающе спросил Каллен.

– Легко. – Она вырвала у него одеяло и стала его складывать. – Главное в поцелуе – это то, какие он в тебе вызывает чувства. – Поскольку ее ноги перестали дрожать, она должна была бы признать, что поцелуй чуть было не лишил ее сил, но это было бы равносильно тому, что она сдалась, а в этом Сара признаваться не собиралась.

Каллен подошел к ней и взял ее за подбородок.

– Ты хочешь сказать, что ты ничего не почувствовала, когда я тебя поцеловал?

Она мило улыбнулась: