Лиза Клейпас - С тобой навсегда

– Он устраивает меня, – возразила Мира, стараясь выскользнуть из его объятий.

– Не обманывай себя. Посмотри, ты вся дрожишь, а я еще ни разу не поцеловал тебя. Или ты выглядишь как неудовлетворенная женщина, или я вообще не разбираюсь в этом.

Оскорбление, как порыв холодного ветра, прояснило сознание Миры. Она замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Алек перехватил ее тонкую кисть.

– Не лги мне, – сказал он тихо.

Обиженная Мира попыталась успокоиться.

– Я не лгу никому. Пустите меня.

– Посмотри на меня и скажи честно, что ты не хочешь, чтобы я…

– Пустите, – перебила она, задыхаясь от гнева. – Вы разряженный, самодовольный, лживый…

Поток обвинений мог бы продолжаться дальше, но Алек услышал чьи-то приближающиеся шаги.

– Тихо, кто-то идет, – сказал он, снимая ее с колен, и, прикрывая ей рот рукой, потянул по коридору в свою комнату.

Мира отчаянно сопротивлялась, когда дверь за ними закрылась.

– Прекрати дергаться и слушай, – прошипел он ей на ухо.

Мира постепенно успокоилась и услышала шаги человека, проходившего мимо двери. Ее глаза расширились, когда, тяжело ступая, он стал подниматься по ступеням башенной лестницы.

– Саквиль, – мрачно пробормотал Алек. – Пошел выяснять, куда я делся, это точно.

– Я должна уйти отсюда! – воскликнула Мира. – Он спросит, что я делала.

– Не беспокойся, ты можешь сказать ему, что обдумывала интересное предложение.

Мира пыталась оттолкнуть Алека; румянец на ее щеках запылал еще ярче, когда он обнял ее за талию.

– Отпустите, пока он не начал искать меня!

– Только после того, как я разберусь с тобой. Я хочу знать, как ты стала любовницей Саквиля. Очевидно, это не было физическое влечение. Тогда скажи мне, как и почему…

– Нет! – Когда Мира увидела, что ее вспышка встречена непроницаемо спокойным взглядом серых глаз, она попыталась смягчить свой ответ. – Сейчас.., сейчас нет времени.

– У тебя сколько угодно времени, – протянул Алек. – Я никуда не спешу.

– Прекратите! – воскликнула она в отчаянии, толкнув его в грудь.

– Спешишь туда, к нему? Он должен быть благодарен мне за то, что ты так возбуждена.

– Вы отвратительны!

– Время идет, и я не выпущу тебя отсюда, пока не узнаю, как было заключено ваше с лордом Саквилем соглашение.

– Проклятие! – воскликнула Мира, глядя на дверь. – Хорошо, я расскажу вам. Я с ним.., я живу здесь два года, с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Я встретила его после переезда из Франции.

– Ты приехала одна?

– Да, одна. У меня не было ни денег, ни работы; я была близка к голодной смерти. Шел сентябрь, очень холодный сентябрь. Я пробудилась и заболела, ослабев настолько, что не могла найти ни работу, ни еду. Я устроилась спать на телеге с сеном в Дувре и, наверное, потеряла сознание, потому что следующее, что помню, – я очнулась здесь. Лорд Саквиль очень добрый человек. Он привез меня; из своего кармана платил за питание, одежду и лечение, пока я не поправилась.

Алек ждал завершения истории, на ее упорное молчание он удивленно вскинул брови.

– Так все это закончилось в его постели из простой благодарности? – спросил он.

– Я привязалась к нему.

– А также к его деньгам и жизни в поместье.

– Да, – огрызнулась Мира. – Теперь ваше любопытство удовлетворено?

– Нет. Во-первых, почему ты уехала из Франции?

Взбешенная Мира вылила на него поток ругательств; при этом у нее было такое выразительное лицо и такой гневный тон, что его суровость частично прошла, и он, удивленно моргая, смотрел на нее.

– Если вы меня не выпустите из этой комнаты немедленно, – произнесла она с угрозой, – я подсыплю вам в вино толченый ревень и украду ночной горшок!

Алек приглушенно рассмеялся, неохотно выпуская ее из рук.

– Поскольку ваша просьба так очаровательна, я не могу отказать, – сказал он и, поклонившись, распахнул дверь.

Когда Мира, кипя от негодования, выбежала, Алек закрыл за ней дверь.

– Мой Бог! Мне угрожали ножами, пулями, кулаками, шпагами и страшными пророчествами, но ревенем – никогда!

Продолжая весело улыбаться, Мира поднялась к себе в комнату и обнаружила, что лорд Саквиль все еще там.

– Добрый вечер, милорд, – приветствовала она.

– Где ты была?

Когда было нужно, она умела убедительно врать.

– На кухне. Я разговаривала с миссис Дэниэл. А вы давно ждете?

– Нет, совсем недолго, – сказал лорд Саквиль, стараясь не смотреть ей в глаза. – Я пришел сюда, чтобы.., чтобы поинтересоваться, не расстроил ли тебя сегодняшний вечер.

Ты держалась прекрасно, но все же мне хотелось быть уверенным…

«У него вид провинившегося мальчишки», – подумала Мира и улыбнулась, невольно испытывая прилив нежности.

Было ясно: он не хотел причинять ей столько переживаний. Она прекрасно знала, что лорд Уильям Саквиль никогда никому специально не делал зла. Если бы не он, Мира умерла бы от простуды и холода тогда, два года назад, в сентябре. Она никогда не забудет его доброту.

– Должна заметить, – осторожно сказала она, – что я была захвачена врасплох всем этим.

– Я не видел красивого выхода из ситуации, – оправдывался Саквиль. – И тогда я сказал себе: «Черт возьми, старина, она хорошо играет. Какого дьявола, пусть сыграет!» И ты справилась с этим, Мира, прекрасно справилась!

– Будем считать, что все в прошлом, – ответила она. – Но, милорд, мне бы не хотелось, чтобы подобное повторилось.

– Конечно, конечно! – Лорд Саквиль с облегчением достал носовой платок и вытер вспотевший лоб. – Я очень рад, что ты все правильно поняла. Терпеть не могу, когда женщина обижена на меня, ты знаешь.

– Я знаю, – подтвердила Мира и улыбнулась. Она подошла к туалетному столику и достала узелок. – Раз уж вы здесь, возьмите: я нашла еще один корень мандрагоры для вас-. Но только принимайте понемногу…

– Теперь я знаю дозировку, – ответил лорд Саквиль, нетерпеливо запихивая узелок в карман. – Мне кажется, это помогает.

– Думаю, что да. – Слегка склонив голову. Мира насмешливо посмотрела на него.

– Ты никому не говорила об этом?

Он задавал один и тот же вопрос каждый раз, когда Мира приносила ему новый корень.

На какой-то миг Мира вспомнила, как проболталась Алеку Фолкнеру, но ведь он забыл об этом.., наверное.

– Наш секрет остается в тайне, милорд.

– Уолтер, – с отсутствующим видом спросил Алек, постукивая пальцами по краю фарфорового таза, – ты разбираешься в травах?

Волосы Алека были мокрыми и блестящими, как мех морского котика; после умывания капли воды висели на ресницах.

Уолтер приводил в порядок комнату. Он был верным слугой и идеальным камердинером Алека на протяжении последних пяти лет – трудолюбивый, хорошо воспитанный, умеющий молчать, чрезвычайно сдержанный. Иногда, правда, его чувство юмора все же прорывалось наружу. В свои сорок пять лет он был достаточно зрелым человеком, чтобы, когда требуется, дать совет, и достаточно бодрым, чтобы переносить трудности, сопровождая такого неспокойного и подвижного человека, как Алек.