Виктория Александер - Список женихов

Ознакомительный фрагмент

— Джиллиан?

Намек на улыбку чуть изогнул уголки его рта, словно он угадал, о чем она сейчас думает. Джиллиан посмотрела ему прямо в глаза:

— Да?

Веселость мгновенно исчезла из его взгляда. Он смотрел на Джиллиан так, словно видел впервые, — глаза стали темными, напряженными и такими же влекущими, как и губы. Не изведанная до сих пор боль вспыхнула в ней. Она бы душу отдала ради этих глаз! Ради того, чтобы его руки обнимали ее. Пожертвовала бы честью, чтобы почувствовать вкус его губ…

— Джиллиан?

Голос прозвучал чуть хрипло, будто Ричард понял ее желание и разделял его.

— Ричард, я… — Она запнулась. — Я…

— Я считаю, что мы, быть может, отлично подойдем друг другу как муж и жена.

— Ваша жена.

Жена Ричарда.

Жена Чарлза.

Чувство вины, сильное, мгновенное и острое, охватило Джиллиан, ударом отдалось в груди. Она задохнулась и отступила.

— Джиллиан, что…

Она обхватила себя руками, быстро повернулась и пересекла комнату, борясь с возрастающим с каждой секундой паническим страхом. Как могла она подумать о предательстве по отношению к единственному человеку, которого любила, и любила всегда? Многие мужчины добивались ее благосклонности после смерти мужа, но их попытки к сближению не встречали ни одобрения, ни поощрения с ее стороны. За все эти годы вдовства она ни разу не хотела, чтобы мужчина поцеловал ее, не ждала его прикосновений, не жаждала его объятий.

— Джиллиан?

Она глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться, что удалось с некоторым трудом, потом улыбнулась Ричарду отчужденной улыбкой, как будто этого момента близости между ними и не было.

— Итак, милорд, каково же ваше решение?

Ричард сощурился и долгую, тягостную минуту пристально разглядывал ее. Джиллиан заставила себя выдержать этот взгляд.

— Ну что ж, хорошо. Я был бы глупцом, если бы не признал, насколько значительно это наследство улучшило бы условия моей жизни. И поэтому я хотел бы… как это лучше сказать… — Он покачал головой, обдумывая, какое выбрать выражение. — «Ухаживать», пожалуй, не вполне подходящее слово.

— Не важно, я понимаю, — быстро проговорила Джиллиан.

— И вы принимаете те единственные условия, на которых этот брак может состояться?

Джиллиан вздернула голову и твердо ответила:

— Принимаю.

— Отлично. Есть, однако, еще одно. — Он сделал паузу, как бы взвешивая то, что собирался сказать. — Если к концу отведенного нам времени мы решим, что свадьбы не будет, то вы теряете свое наследство, а я просто остаюсь ни с чем.

— Так же, как и я, — коротко заметила Джиллиан.

— Да, но вы не находитесь в таком отчаянно скверном финансовом положении, как я, не так ли? В конце концов, у вас есть богатые родственники, которые в случае необходимости придут вам на помощь.

Джиллиан почувствовала, как в ней поднимается раздражение.

— Я предпочитаю не зависеть от своей семьи.

— Это как вам угодно, но если вы можете решать, стоит ли вам воспользоваться преимуществами вашего выбора, то я со своей стороны могу впустую потратить следующие два месяца, пытаясь обольстить вас.

— Обольстить меня?

— А как бы вы это назвали?

— Я полагаю, мы сошлись на «ухаживании», — с обидой возразила Джиллиан.

— Независимо от того, как это называть, результат один: либо мы женимся и получаем наследство, либо не женимся, и тогда я остаюсь ни с чем, зря потратив время и труды.

— Надеюсь, это окажется для вас не столь уж неприятно и тягостно, — сердито сдвинув брови, отрезала Джиллиан. — Уж не хотите ли вы, чтобы я компенсировала вам потраченное время? Заплатила бы вам?

— Никоим образом, — ответил Ричард, явно оскорбившись.

Оказывается, он обиделся! Если кто и должен считать себя обиженным, так это она. Само предположение, что она собирается нанять кого-то, кто должен ее обольщать — или ухаживать за ней, какая разница? — абсурдно, грубо и…

— Я оскорблен тем, что вы могли подумать нечто подобное!

— Вы оскорблены? — изумилась Джиллиан.

— Вот именно. Если бы я был такого сорта мужчиной, который ожидает платы за то, чтобы соблазнить вас…

— Вы не будете соблазнять меня!

— …тогда я не попал бы в ваш список и тем более не возглавил бы его, не так ли?

— Нет! То есть, разумеется, нет. Во всяком случае, я так не считаю. Ах, Боже мой, опять вы довели меня до этого!

Джиллиан принялась с силой растирать пульсирующую жилку на лбу.

Шелбрук подошел к ней.

— Вы позволите мне…

— Нет! — Джиллиан протестующим жестом выставила вперед руку. Только не хватало к волнению, вызванному его словами, присоединить одурманивающее действие его прикосновений. — Лучше скажите мне, чего вы хотите?

— Очень хорошо. — Ричард некоторое время помолчал. — Поскольку вы заявили, что постарались узнать обо мне как можно больше, то, вероятно, осведомлены, что я — единственная опора четырех сестер. Все они, за исключением одной, находятся в брачном возрасте, а старшей следовало бы уже давным-давно выйти замуж. Это моя вина, однако денег на приданое не было. В деревне к тому же очень мало подходящих претендентов. — Он глубоко вздохнул. — Я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы позволили старшей из сестер — ее зовут Эммой — пожить у вас некоторое время.

— Ричард, я не смогу оплатить расходы на сезон для молодой женщины, — подавленно произнесла Джиллиан.

— Я и не прошу вас об этом, — поспешил он заверить ее. — Но если вы согласитесь сопровождать ее, обеспечивать приглашения на те приемы, на которых бываете сами, и позволите ей присутствовать на ваших собственных вечерах, это сослужит добрую службу. Даст Бог, она найдет кого-нибудь. Эмма вполне привлекательна и весьма неглупа.

— Но если мы с вами так и не поженимся, как же быть с приданым?

— Что-нибудь придумаю, — пожав плечами, сказал Ричард. — Я изобретателен.

В сущности, он просил немногого, особенно если учесть, чего требовала от него она. По линии Эффингтонов Джиллиан обладала множеством родственников, но родных сестер у нее не было, только двоюродные, и обзавестись кем-то вроде младшей сестры, пусть и ненадолго, было бы приятно.

— Я с удовольствием приму к себе вашу сестру.

— Благодарю вас. — Он взял ее руку в свои ладони. — Независимо от того, чем завершится наша сделка, я буду вечно вам признателен.

— Вы намерены поцеловать меня? — спросила Джиллиан неуверенно, сама удивляясь своему волнению.

— Не только намерен, но и хочу целовать вас. Лучшего способа скрепить наше соглашение и быть не может. Но не сегодня.

— Как угодно. — Джиллиан медленно и спокойно высвободила руку: ей не хотелось, чтобы Ричард объяснил этот ее жест чувством облегчения или, наоборот, разочарования.