Сабрина Джеффрис - Только герцогу это под силу

— Я признаю — я повёл себя опрометчиво, прислушиваясь к совету Луизы, как… наказать тебя за ошибки. Но этого больше не случится. На сей раз, я решительно буду стоять на твоей стороне.

— Хорошо. Поскольку в следующий раз, когда поставите меня перед выбором между ссылкой и потерей политического будущего, я пошлю вас к черту. И если так случится, что я потерплю неудачу с Луизой, то это никак не скажется на мне или на моей карьере, понятно?

— У вас есть моё слово.

— И также никаких последствий для неё. Если она не выйдет за меня, то вы не будете пытаться подкупить любого другого мужчину, чтобы он ухаживал за ней.

— Если ты не сможешь овладеть ею, никто её больше не получит, так что ли?

Внутри Саймона всё скрутило от гнева.

— Если я не смогу овладеть ею, тогда у неё должна быть свобода выбирать того, кого она хочет. А не какую-то оплаченную её отцом-интриганом задницу.

— Осторожно, Фоксмур, — отрезал Георг, — я — всё ещё твой король. Если думаешь, что я позволю тебе диктовать мне…

— Прекрасно. Видимо, вы во мне всё же не нуждаетесь, — он повернулся, чтобы зашагать прочь.

— Подожди, будь ты проклят, подожди, — прокричал король.

Саймон остановился.

— Ладно, если ты не женишься на ней, я не буду навязывать ей кого-то другого.

— И вы будете удерживать своих министров-идиотов от попыток разрушить её репутацию, — сказал Саймон, когда оказался перед королем.

— Я приложу все усилия, — король сделал паузу. — Но у тебя с ней все получится, правда?

— Да, — сказал Саймон. — И вы должны сказать им это. Я надеюсь, они оставят Луизу в покое, пока я не смогу защищать её, — он нахмурился. — И если я услышу хоть один оскорбительный намёк касательно её репутации, я напрочь повырываю им языки. Ясно?

Странное выражение пробежало по лицу Его Величества.

— Совершенно.

Саймон стиснул зубы. Он не должен был так говорить; это показало, что он заботился о Луизе больше, чем делал вид. И, чёрт возьми, не хотел, чтобы король знал это, иначе он потеряет свою позицию на переговорах.

— Жена с запятнанной репутацией не поможет моей карьере.

— О. Я не думал об этом, — король расплылся в широкой улыбке. — Ей-богу, хорошо заполучить тебя назад и в прекрасном расположении духа. Ты всегда был моим лучшим советником.

— Я не закончил с моими условиями, — сказал Саймон.

Его Величество мгновенно остыл.

Саймон прошелся назад к королю.

— Не позволяйте Дрейкеру узнать об этом. При данных обстоятельствах, он, вероятно, будет против брака. Итак, как только она и я будем помолвлены, вы открыто признаете себя смирившимся с этим браком, и затем используете ваше влияние на Дрейкера, чтобы заставить его также принять это.

— У тебя больше влияния на его жену, чем у меня на него, — пробормотал король.

— В том, что касается меня, он не будет слушать мою сестру. Но он мог бы послушать вас, если вы заверите его, что я изменился. Враг в лице Дрейкера — это недопустимо для меня. В моё отсутствие, он обзавёлся множеством полезных связей.

Дрейкер был более склонен к преобразованию системы выборов в Англии, чем старая когорта Саймона.

— Я сделаю то, что смогу с Дрейкером, — Георг угрюмо на него посмотрел. — Что-нибудь еще? Мои любимые гончие? Мое собрание Рембранта?

— Только одно, — герцог постарался выглядеть как можно более беспечно. — У меня есть друг, чью карьеру я обязался продвигать. Я ожидаю, что вы поддержите мои усилия.

Король устало опёрся на свою трость.

— Кто этот друг?

После пренебрежительного отзыва короля о его «адъютанте-полукровке», Саймон не собирался говорить Его Величеству правду.

— Я предпочитаю не говорить, пока не закончу изучать его положение дел.

— Ты думаешь, я пообещаю поддерживать какого-то твоего друга, не зная, кто он?

О да, он надеялся на это. Что гораздо упростило бы выполнение клятвы, которую он дал жене Колина.

— Мы с вами всегда были на одной политической стороне. Уверен, ни один из моих друзей не доставит вам трудностей.

— Я не знаю, — сказал король с осторожностью. — За годы в Индии, у тебя могло появиться множество неподходящих друзей.

— Это ваш шанс, если хотите, чтоб я женился на вашей дочери.

Раз Саймон собирался кидаться с головой в водоворот, которым была Луиза Норт, то, чёрт подери, он заставит короля дать ему то, что он хочет.

Его Величество колебался, потом сказал:

— Ну хорошо, подлый мошенник. Раз я должен, я поддержу твоего друга.

— Мне это нужно в письменном виде, — упорствовал Саймон. — Каждый пункт условий.

Король пораженно посмотрел.

— Какого дьявола тебе это надо?

— На случай, если вы измените своему слову по договору в этот раз, мне нужно что-то для газет.

— Ты бы не посмел, — фыркнул Георг. — Это было бы политическим самоубийством.

— Как и для вас, — он невозмутимо уставился на короля. — Письменный договор свяжет нас обоих. Так как я отказываюсь нести наказание по вашей милости когда-либо снова.

— Ладно, дьявол тебя, ладно. Я надеялся, что ссылка в Индию укротит твою заносчивость, но видимо я ошибался.

— Если вы хотели укротить мою заносчивость, не следовало делать меня Генерал-губернатором половины континента, — отметил Саймон.

— Верно. После управления Индией, пожалуй, ты с легкостью можешь руководить Англией. В конце концов, это то, для чего ты рожден, — вдруг, глаза короля блеснули. — Но еще неизвестно, можешь ли ты управлять моей дочерью. Пока ты это не сделал, тебе ещё далеко до шанса стоять во главе Англии.

— Не волнуйтесь. Как вы сказали, я уже однажды влюбил её в себя; я могу, чёрт возьми, снова сделать это. А с влюбленной женщиной легко обходиться.

— До тех пор, пока не влюбишься сам.

Улыбка коснулась губ Саймона от несостоятельности такой идеи.

— Разве не вы утверждали, что я неспособен на любовь?

— Ах, но после стольких лет ты всё ещё увлечён Луизой, не так ли?

Если король мог быть прямолинеен, он — тоже.

— Есть различие между любовью и желанием. Ну вы то, должны это знать.

Георг нахмурился.

— Ты говоришь о моей дочери.

— Которую вы готовы продать, чтобы спасти свою репутацию перед Парламентом, — раздраженно ответил Саймон. — Ваша отеческая забота припоздала, вы так не думаете?

Георг вспыхнул.

— Я думаю, мы оба — мерзавцы, каждый по-своему. Хотя я всё ещё надеюсь, что ты намерен хорошо обходиться с Луизой.

— Конечно. Иначе бы я на ней не женился. Но, к счастью для ваших замыслов, я неспособен к любви.

Дедушкино «воспитание» и вероломная любовница Бетси слишком хорошо научили Саймона, как оградить стеной своё сердце.