Джулия Гарвуд - Благородный воин

Ознакомительный фрагмент

– Вы уже знаете, что собираетесь сделать со мной? Куда отправите? – спросила Элизабет, желая лишь одного: остаться с братом.

– Да, – хрипло ответил Джеффри.

Чтобы не свернуть шею, он изо всех сил старался сосредоточиться на дороге. Все чувства обострились, но близость Элизабет отвлекала. С того самого мгновения, как он взял ее на руки, его переполняла горячая волна блаженства и покоя. Точно долгое время не хватало воздуха, а теперь легкие наполнились живительной струей, и этим возвращающим к жизни воздухом была Элизабет. Джеффри крепче обнял ее и обрадовался, что девушка не стала протестовать. Он с трудом сдерживался, чтобы не потереться щекой о мягкие золотистые волосы своей пленницы.

Элизабет показалось, что она ждет целую вечность, но Джеффри, похоже, не был настроен на разговор.

Тогда заговорила она:

– Когда я была еще совсем маленькой, отец подписал брачный контракт. Но Хью, тот мужчина, за которого я должна была выйти замуж, через два года умер. Теперь я не знаю, заключался ли другой контракт.

Элизабет решила об этом спросить у Джеффри, потому что прежде чем контракт вступал в силу, вассал испрашивал разрешение у сюзерена. Таков был закон.

– Нет никакого контракта, – категорически заявил Джеффри. – И не будет.

– Значит, я не выйду замуж? – изумилась Элизабет.

– Выйдешь, – возразил он. – За меня.

Если бы Джеффри не держал ее так крепко, девушка свалилась бы с лошади. Она молниеносно крутнулась в его объятиях, заглянула в глаза и брякнула первое, что пришло в голову:

– Почему?

Лорд не ответил, и по его плотно сжатым губам Элизабет поняла, что он не скажет больше ни слова.

Она снова повернулась и стала смотреть вперед на убегавшую под копыта коня дорогу. За поворотом реки показался Монтрайт, и у Элизабет от страха засосало под ложечкой. Сама не зная почему, она вцепилась в руки барона, но и это не помогло. А что, если Белвейн со своими людьми уже в замке?

Девушка, закрыв глаза, стала молиться. Прошлого не вернуть. Родители и сестры погибли, и теперь за судьбу Томаса отвечает она одна. И положиться не на кого, кроме как на этого упрямого, израненного в сражениях лорда. Окажется ли он достаточно сильным и хитрым, чтобы ее спасти?..

Глава 3

Свадьба состоится сегодня!

Элизабет не понимала, к чему такая спешка, но повлиять на ход событий никак не могла. Лорд так решил, и попытки получить объяснение ни к чему не привели. Джеффри как будто участвовал в гонке со временем и собирался жениться до заката солнца. А Элизабет не видела в этом никакого смысла.

– Я хочу встретиться с братом, – пробормотала она ему куда-то в шею, но Джеффри только мотнул головой.

«Боже, он невероятно упрям!»

– После свадьбы, – наконец произнес он, опуская ее на кровать и, уходя, добавил:

– Я прикажу приготовить тебе ванну.

С тех пор как барон нашел Элизабет, он в первый раз почувствовал удовлетворение: наконец-то девушка сделалась молчаливой. Смущенное выражение лица, которое появилось, когда он объявил, что свадьбу сыграют немедленно, запомнится ему на много ночей. А уж он приложит все силы, чтобы смущение не проходило как можно дольше.

Признаться откровенно, Джеффри сам не понимал, к чему такая спешка с женитьбой. Но знал лишь одно: он не выдержит еще одной ночи без Элизабет. Да и какой же смысл тянуть, раз приехал священник поминать усопших. Церемония предстояла необычная – домашнюю церковь сожгли дотла, и жених с невестой не могли поклясться друг другу в верности у алтаря. Но брак признают законным, даже если торжества состоятся в зале.

Лишь после того как Элизабет станет принадлежать ему душой и телом, Джеффри обретет покой и сумеет вернуться к обязанностям сюзерена.

Девушка тоже, в свою очередь, ломала голову, зачем барону понадобилось брать ее в жены. И наконец решила, что он женится по двум причинам: из уважения к отцу и чтобы лучше защитить ее от Белвейна.

– Чувствует себя виноватым, – произнесла Элизабет вслух. Конечно, отец поклялся ему в верности и доверил свою безопасность. Таков закон! Но свой собственный дом обязан был защищать сам Томас, а не Джеффри.

Элизабет вышагивала по комнате, и к тому времени, когда двое слуг принесли деревянную ванну, ее настроение вовсе испортилось.

После ледяного купания в водопаде горячая ванна манила. Элизабет отыскала на дне сундука завернутые в чистое полотно кусочки ароматного розового мыла, которое подарила ей на день рождения мама, быстро сбросила тунику и забралась в ванну.

Элизабет полагала, что горячая ванна успокоит, поможет привести в порядок мысли, но даже в воде ей не удавалось расслабиться.

Белвейн еще не объявился в Монтрайте. Она принялась было молиться, чтобы с ним что-нибудь стряслось по дороге, но быстро опомнилась – нельзя возносить Всевышнему злое прошение. К тому же этот злодей в свой смертный час должен осознать, что свершилось возмездие…

В камине потрескивали дрова. Элизабет завернулась в покрывало, встала перед огнем на колени и принялась сушить волосы. Слишком многое предстояло обдумать, слишком многое решить.

В такой беззащитной позе и нашел ее Джеффри. Он прислонился к дверному косяку, и глаза его потеплели.

Элизабет, хотя и слышала, как скрипнула дверь, не повернула головы, только подтянула на груди покрывало и продолжала сушить волосы. А обернись, она различила бы подлинную нежность во взгляде и теплоту в улыбке, с которыми Джеффри наблюдал за ее усилиями удержать на себе ткань. Он считал ее самой обольстительной, самой обворожительной нимфой – нежной, шелковистой и мягкой. Отсветы пламени мерцали на ее обнаженных плечах, придавая телу золотистый оттенок. Но по напряженной позе Джеффри понял, что Элизабет рассержена. И этот дух неповиновения вызвал у него такой же прилив теплоты, как вся ее внешность. Он был уверен, что, вырвись ее гнев наружу, уж кто-кто, а он с ним справится.

Дольше молчания Элизабет переносить не могла.

– Вы так всю ночь собираетесь стоять? – Она обернулась, и Джеффри увидел, что от жара камина ее щеки пылают, а глаза лучатся голубизной.

– Похоже, ты не в восторге от нашей свадьбы? – Он произнес это мягким тоном, но Элизабет почудилась насмешка.

В этот момент гривой непокорных кудрей и настороженным выражением глаз Элизабет напоминала львицу. Джеффри едва подавил желание стиснуть ее в объятиях, дотронуться до ее гладкой кожи.

– Не испытываю по этому поводу никаких чувств, – солгала девушка и поднялась с колен, чтобы униженная поза не заставила жениха поверить, что ее легко покорить.

Хоть Джеффри и ее господин, трепетать перед ним Элизабет не собиралась.