Кристина Додд - Непокорная невеста

— Во-первых, она откажется. А во-вторых, мне не хочется жениться на ней насильно.

— Значит, испытания, перенесенные тобой в плену, здесь ни при чем?

Проницательность друга уже в который раз поразила Раймонда. Вместо ответа он развел руками, и Кейр без лишних объяснений понял, какая буря бушует в душе этого храбреца.

— Конечно, истинный рыцарь не стал бы придавать значения такой ерунде, как чувства своей невесты… — признал Раймонд.

— Истинный рыцарь поступает так, как считает нужным, — отрезал Кейр, сцепив руки за спиной. — И все же я не понимаю, почему она противится этому союзу. Король Генрих наградил тебя двумя хорошими замками — это верно. Но и леди Джулиана тоже не остается в проигрыше. Она получает мужа, который не станет ее бить и обворовывать. К тому же я слышал, что некоторые женщины считают тебя красавчиком. — Он осмотрел друга с головы до ног и добавил: — Это всегда было для меня загадкой. И все же я не понимаю, почему леди Джулиана недовольна.

— Я как раз собираюсь это выяснить.

— У меня еще один вопрос, — невозмутимо сказал Кейр.

— От тебя у меня нет никаких секретов. — Раймонд снова развел руками.

— Зачем тебе понадобилось прикидываться зодчим? Ведь можно было бы придумать какой-нибудь другой маскарад, более соответствующий твоему статусу и жизненному опыту.

Раймонд поставил ногу на каменную глыбу, оперся локтем о колено и стал смотреть, как серфы машут заступами, вгрызаясь в промерзшую землю.

На самом деле план у него был, причем самый что ни на есть романтический. Он будет уважать и обожать Джулиану, испытывать к ней возвышенные чувства, о которых поют трубадуры, и леди Лофтс влюбится в простого, незнатного человека. К весне их любовь преодолеет все преграды, и по ночам они будут лежать под одним покрывалом. Он изучит все Тайны ее стройного тела, а если повезет, то и ребенка ей сделает. Потом, когда все раскроется, добрейшая Джулиана, конечно же, простит отца своего будущего ребенка.

Но говорить всего этого Кейру не хотелось. Он человек неромантический, в тонкостях любви не разбирается.

И Раймонд сказал:

— Вторая стена — это не просто укрепление обороны замка. Она — символ надежности и безопасности. Я хочу, чтобы я олицетворял для леди Джулианы именно эти понятия.

— Понятно, — проницательно взглянул на друга Кейр. — Как ты думаешь, почему этот старик карабкается в гору с такой неподобающей его возрасту скоростью?

Раймонд оглянулся и увидел седого толстяка с весьма неприятной физиономией. Незнакомец приблизился к траншее и принялся ругать серфов последними словами.

— Не знаю, кто это, но он слишком много себе позволяет.

Старик решительно направился к подъемному мосту. Раймонд шагнул ему навстречу и спросил:

— Что тебе нужно, отец?

Старик обжег его колючим взглядом, размахнулся палкой, и Раймонд едва успел отскочить в сторону. Невежа, громко топая, направился к воротам, а Кейр как ни в чем не бывало уступил ему дорогу.

— Ты его не задержал? — возмущенно воскликнул Раймонд.

— Я простой кузнец; — спокойно ответил Кейр. — Мне не по чину решать, кого пускать в замок, а кого нет.

Да и крепостных дел мастеру это тоже не по чину, сообразил Раймонд, провожая старика взглядом.

— Видишь, никто его не останавливает. Значит, его здесь знают, — заметил Кейр. — Какой-то чудак. В каждом замке есть такие.

— Это верно. — Раймонд обернулся к другу. — Ты ведь знал с самого начала, зачем я тебя вызвал?

— Когда я услышал, что тебя называют «мастером», я сразу заподозрил неладное. Но это не имеет значения. Ты же знаешь: я живу, чтобы служить тебе.

Раймонд смутился:

— Слишком много чести для меня.

— Перестань. Ты спас мне жизнь, и не только жизнь. И все же я никак не пойму, зачем ты затеял все эти хитрости? Конечно, леди Джулиана — всего лишь женщина, но к чему ее бесчестить?

Раймонд сердито топнул ногой.

— Я не собираюсь ее бесчестить!

Это было сущей правдой. Но как объяснить Кейру, что эта женщина его очаровала. С каждым часом она делалась ему все милее и милее.

— Если б ты знал, как неприязненно говорит она о лорде Авраше, о его придворных связях и личных качествах.

— Она тебе сама это рассказывала? — удивился Кейр.

— Да. Поэтому я рассудил, что будет лучше, если я сначала попробую заслужить ее доверие. — Он отбросил со лба прядь волос. — Знаешь, я верю в женское сердце.

Длинный ус Кейра чуть заметно дрогнул. Это считалось у рыцаря улыбкой.

— Понятно.

Раймонд усмехнулся.

— Вот именно. В женское сердце.

4

— Миледи, вы нездоровы?

Кто-то теребил Джулиану за плечо. Она открыла глаза.

— Что такое? Что-нибудь случилось?

— Вы стонали во сне. Здоровы ли вы?

Джулиана широко раскрыла глаза, увидев перед собой незнакомое лицо. В окно лился утренний свет, а возле кровати сидела какая-то пожилая женщина.

— Нет-нет, я здорова.

Джулиана прижала руку к груди и почувствовала, что сердце ее учащенно бьется.

— Должно быть, вам приснился кошмар.

И Джулиана вспомнила, что ей снилось. Нет, это был не кошмар. Совсем напротив. Она стиснула зубы. Сон был сладостным и волнующим. Главным действующим лицом ее соблазнительного сна был мужчина с черными волосами и изумрудными глазами.

Раньше, если ей снились мужчины, то лишь в кошмарах, где господствовали боль и унижение. Никогда еще Джулиане, даже во сне, не доводилось испытывать такого жгучего желания. Что же с ней такое творится? Не сошла ли она с ума?

Леди Лофтс коснулась отметины на щеке, чтобы лишний раз напомнить себе о прошлом. Мужчины не интересуются чувствами женщин. Им нужно только одно — навязать женщине свою похоть. Все они таковы, даже Раймонд. Конечно, он почтителен и вежлив, но по его глазам Джулиана видела, каковы его мысли на ее счет. Желание светилось в его глазах, сквозило в каждом жесте. Зачем обманываться — он такой же, как другие мужчины.

Но тут ей пришло в голову, что Раймонду ни к чему учинять над женщиной насилие. Любая будет рада его вниманию.

Устыдившись собственных мыслей, Джулиана недовольно спросила:

— А ты кто такая?

— Меня зовут Валеска.

Незнакомая женщина стояла у изголовья кровати, держась за полог. Голос у нее был низкий, хриплый, а карие глаза обладали странной магнетической силой.

— Я тебя не знаю! — возмущенно воскликнула Джулиана.

Старуха с достоинством ответила:

— Меня вызвал господин…

— Какой господин?

— Раймонд.

— А, ты — одна из женщин, о которых он говорил?

Джулиана спустила ноги на пол, готовая немедленно разыскать Раймонда и потребовать от него ответа.

— Изволите вставать, миледи? — раздался еще один голос, тихий и мелодичный.