Джо Беверли - Нежеланный брак

Ее решимость осуществить свой план окрепла окончательно. Чтобы избежать такого ужасного, тоскливого существования, она пойдет на что угодно и не побоится никакого риска.

Но только не сейчас, не во время этого путешествия.

Вскоре грум на запятках кареты громко протрубил в рожок, и они въехали в великолепные узорчатые ворота Белкрейвен-Парка. Привратник и его семья встречали маркиза, как заведено: мужчины — сняв шапки, а женщины — склонившись в глубоком реверансе. Бет отвернулась от окна. Эти приветствия не имели к ней отношения.

Экипаж катился по подъездной аллее между двух рядов старых лип. На лужайках по обе стороны от аллеи пятнистые олени поднимали головы и провожали их долгим, настороженным взглядом. Вдалеке сверкнула под солнцем гладь озера, посреди которого возвышался миниатюрный греческий храм. Бет услышала крик павлинов — бесполезный и вычурный атрибут роскошной жизни.

За поворотом аллеи открывался вид на особняк. Бет задохнулась от восхищения. В свете заходящего солнца он казался сказочным замком из золотистого камня, украшенным орнаментами и зубцами, испещренным сверкающими бриллиантами сотен оконных стекол. Такого огромного дома Бет никогда еще не видела. Неужели она будет здесь жить?

Невероятно.

Когда экипаж остановился у подножия раздвоенной каменной лестницы, ведущей к массивным сверкающим дверям, уже открытым в ожидании гостей, Бет захотелось забиться в угол и не вылезать. Экипаж больше подходил ей по размеру. Но дверца уже была открыта, а лесенка спущена. Маркиз стоял возле нее и терпеливо ждал.

Дрожащими пальцами Бет надела капор, завязала ленты под подбородком и только потом вышла из экипажа. Держа маркиза под руку, она поднялась по тридцати каменным ступеням (она их сосчитала), надеясь, что никто не заметил того, как подгибались у нее колени при каждом шаге.

За дверями их ждало несметное количество людей — все слуги дома. Представительный господин выступил вперед и поклонился с внушающим благоговейный трепет достоинством, после чего помог маркизу снять дорожный плащ.

— Добро пожаловать домой, милорд.

— Спасибо, Горшем. Мисс Армитидж, это Горшем, наш дворецкий.

Бет поняла, что на этого человека возложено управление всеми слугами огромного особняка, и, судя по его виду, он прекрасно с этим справляется. Она удостоилась его персонального поклона и приветствия:

— Добро пожаловать в Белкрейвен, мисс Армитидж.

Бет обомлела и утратила дар речи. Она с трудом удержалась от реверанса и ограничилась легким кивком, надеясь, что не отступила от правил этикета.

— Сколько времени до обеда, Горшем? — спросил маркиз, направляясь через холл. Бет торопливо последовала за ним. Сейчас он был ее единственным связующим звеном с этим домом. Она боялась, что стоит ей отстать на шаг, и ее вышвырнут отсюда, как вышвыривают на улицу постороннего человека, обманом пробравшегося в дом, против чего она, пожалуй, не стала бы возражать…

Она огляделась по сторонам, и глаза ее распахнулись от изумления и восхищения.

Витые мраморные колонны с позолотой устремлялись ввысь, вырастая из мраморных плит пола, который, казалось, тянулся до самого горизонта. Мраморные бюсты и статуи в классическом стиле украшали зал, на стенах висело старинное оружие и боевые знамена. Бет запрокинула голову и увидела три яруса балюстрад, а над ними восьмиугольную стеклянную крышу, пропускавшую внутрь свет полуденного солнца. Школа мисс Маллори могла целиком поместиться в этом зале.

— Один час, милорд, — ответил Горшем на вопрос маркиза.

— Возможно, вы хотите пока пройти в свои апартаменты, дорогая, чтобы привести себя в порядок перед встречей с моими родителями? — обратился маркиз к Бет.

Апартаменты? Ей хотелось спрятаться в каком-нибудь убежище, и она согласилась на его предложение. Горшем поднял палец вверх, и по его знаку к ним приблизилось несколько служанок, стоявших поодаль в полной готовности.

— Это Редклиф, мисс Армитидж, — представил ей дворецкий средних лет женщину, присевшую в реверансе. — Если вы не возражаете, она проводит вас в вашу комнату и будет выполнять обязанности вашей горничной.

Бет кивнула и пошла следом за горничной. Они поднялись по широкой лестнице в центре зала и оказались на втором этаже. Затем они долго-долго шли сначала по одному, затем по другому бесконечно длинному коридору, устланному коврами и украшенному дорогими скульптурами и картинами. По пути они миновали трех напудренных ливрейных лакеев, которые неподвижно вытянулись у дверей. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем служанка распахнула дверь перед Бет и отступила, пропуская ее внутрь.

«Апартаменты» было подходящим словом для обозначения анфилады комнат, отведенных для Бет.

Первая оказалась огромной гостиной с обитыми бархатом стульями, маленькими инкрустированными столиками и полированным секретером. Здесь стояла кушетка для дневного отдыха, по обеим сторонам которой возвышались египетские статуэтки с масляными лампами. В камине, украшенном мраморным барельефом, пылал огонь и весело потрескивали дрова, несмотря на то, что в этот майский день было достаточно тепло. Изысканные букеты весенних цветов стояли на столиках, распространяя среди всего этого великолепия сказочное благоухание.

Одолевая внутренний трепет, Бет ступила на шелковый ковер, расцвеченный голубыми и желтыми красками, и подошла к одному из двух высоких окон с голубыми шторами из дамасского шелка. Отсюда открывался вид на лужайку, раскинувшуюся под окнами, за которой вдали сверкала под солнцем река Шеруэл.

Бет обернулась и увидела, что служанка терпеливо ждет ее возле другой открытой двери. Оказалось, что она вела в гардеробную. Довольно невзрачную, отметила про себя Бет. Она была всего лишь вдвое больше той, которую ей предоставила мисс Маллори.

Эта комната была отделана панелями какого-то дорогого золотистого дерева, но выглядела по-спартански скромной в сравнении с остальными. Пол был устлан тремя небольшими коврами, а из мебели здесь стояли лишь два стула, два больших платяных шкафа, умывальник, зеркало и огромных размеров сундук. В небольшом камине тоже горел огонь. Какое расточительство!

Служанка, должно быть, заметила хмурое недоумение на лице госпожи и отодвинула панель над камином, за которой оказался металлический бак.

— Это для того, чтобы нагреть воду для ванны, мисс. Когда на улице тепло, жар от камина выходит наружу. Вы можете принять ванну, если хотите, мисс.

Горничная откинула крышку сундука, в котором оказалась ванна, наполненная горячей водой, Бет не удержалась и подошла поближе, чтобы как следует рассмотреть это чудо, украшенное снаружи изображениями диковинных рыб.