Елена Домогалова - Регина

— Я всё знаю, можете не разыгрывать никаких сцен и не пытаться своим лепетом ввести меня в заблуждение. Я хочу только услышать от вас сейчас подтверждение этих сплетен о моей невесте.

Регина, переглянувшись с герцогиней, собралась упасть в обморок, чтобы Луи отказался от продолжения разговора. Испуг, бледность и смятение были разыграны бесподобно, но его сложно было купить на такие женские уловки.

— Регина! — резким тоном одёрнул он сестру, — я прекрасно знаю, что ты хочешь увильнуть от ответа. Если у тебя столь слабое здоровье, я всегда могу отправить тебя в какое-нибудь из наших поместий на юге. Морской воздух будет для тебя полезнее луврской отравы. А ещё лучше — не затягивай в следующий раз корсет так туго, реже будешь падать в обмороки.

— Доброе утро, граф, — Екатерина-Мария смело перебила Бюсси и теперь чуть ли не с вызовом смотрела прямо ему в глаза, — Вы хотели о чём-то меня спросить?

— Рад видеть вас в своём доме, ваша светлость. Но то, что у вас плохо со слухом, я не подозревал.

— Граф, вы забываетесь! Не следует говорить со мной подобным тоном. Женщина задала вам вопрос — извольте отвечать.

— Прошу прощения, герцогиня, я просто случайно стал свидетелем вашего разговора с моей сестрой, и выяснилось, что он напрямую касается меня. Думаю, я вправе знать, что происходит в этом доме.

— Надо же, неужели мой вечно занятой брат, наконец, заинтересовался происходящим у него под носом?! — не удержавшись, съехидничала Регина.

— Регина! — в два голоса укоризненно воскликнули Екатерина-Мария и Луи.

— Да я вообще могу молчать! — возмутилась она в ответ, — И пусть пикантные подробности из жизни твоей невесты тебе расскажут без моего участия, чтобы ты не обвинял меня в наговорах и клевете!

— Ваша невеста, баронесса де Гонто, безнадёжно скомпрометировала своё имя.

— Став любовницей одного из Гизов? Что ж, в таком случае скомпрометирована добрая половина женщин Парижа, в том числе и некоторые из здесь присутствующих, — горько усмехнулся Бюсси.

Регина даже бровью не повела, храня гордое молчание.

— Мне льстит ваше мнение о талантах и достоинствах мужчин нашего рода, — с улыбкой склонила голову герцогиня, — но речь сейчас не о моём брате. У меня есть доказательства, что Анна Лаварден имела любовников до него. Это, конечно, не преступление, но есть одно обстоятельство… Я не знаю, как это объяснить, мне, право, неловко говорить об этом.

— Наша невинная овечка спуталась неизвестно с кем и подцепила не то сифилис, не то ещё что-то из этого же разряда, — выпалила в крайнем раздражении Регина и тут же в испуге замолчала, встретив испепеляющий взгляд Луи.

— Какие у вас обеих есть доказательства, кроме пьяной болтовни герцога Майенна?

— Почему бы тебе не спросить саму Анну? — предложила она, — Неужели её наглости хватит всё отрицать перед тобой и Филиппом?

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Луи, всё уже для себя решивший, ему достаточно было вчерашней сцены, — давайте сейчас все вместе нанесём визит Филиппу де Лоржу и его очаровательной кузине.

— И как это будет выглядеть? — поинтересовалась Екатерина-Мария, — Святая инквизиция допрашивает одержимую еретичку?

— Нет, — отрезала Регина, — к Филиппу пойду я одна. Я сама с ним поговорю и пусть он лично выясняет, что в этих слухах правда, а что наговор. Думаю, с тем, что графа де Лоржа никто ещё не мог упрекнуть во лжи, согласятся все здесь присутствующие? Луи, я ведь знаю, что ни мне, ни герцогине Монпасье ты до конца всё одно не поверишь. Ты должен узнать правду, какой бы она ни оказалась, из уст Филиппа.

— Ладно, я в ваши семейные дела вмешиваться не намерена, — словно отстраняясь, подняла ладонь герцогиня Монпасье, — мне уже пора. Я волнуюсь за Шарля, как бы он не наделал глупостей.

— Ну, хуже ему уже вряд ли будет, — не удержался от шпильки Луи.

Герцогиня ответила ему презрительным взглядом, мол, вы, граф, недалеко ушли, вознамерившись жениться на распутной вдовушке, и вышла из комнаты. Но в дверях не утерпела и небрежно обронила:

— Кстати, кто-нибудь интересовался, от чего умер барон де Гонто? В наше время, знаете ли, не составляет особого труда стать молодой вдовой.

Едва за герцогиней закрылась дверь, как Луи повернулся к сестре и молча начал сверлить её взглядом.

— В этом ты тоже меня обвинишь? — тихо спросила Регина.

Бюсси опустил глаза и после минутного молчания ответил:

— Извини. Мне просто сейчас очень плохо. Ты права, нужно говорить с Филиппом. Ступай к нему. Вряд ли он в курсе похождений своей кузины, но в любом случае, лучше будет, если он узнает об этом не так, как я. Лучше, если ты ему всё скажешь. Для него главное — слышать твой голос и видеть твоё лицо. Всё остальное в этом мире значения не имеет. Впрочем, как и для меня.

— Для тебя? — еле слышно переспросила она.

Луи поднял на неё измученный взгляд, умоляя более не спрашивать ни о чём, и вышел, оставив сестру одну. Как делал всегда.

Регина подошла к зеркалу, пристально посмотрела на своё отражение:

— Что ж, графиня де Ренель, пока всё идёт, как ты и хотела. К черту угрызения совести, к черту мораль, к черту всех, кто помешает тебе завоевать Луи. Нужно потерпеть ещё немного, и призрак Анны уже не будет маячить на твоём пути. Об остальном мы думать не будем вовсе.

Пока уставший, выбитый из колеи всем происходящим Бюсси лежал на постели, бесцельно глядя в потолок, подруги действовали.

Екатерина-Мария, вернувшись от Клермонов, первым делом разыскала в Лувре своего ветреного брата и, буквально силком вытащив его из шумной компании таких же придворных хлыщей, потянула его прочь из дворца.

— Идиот! — шипела она по дороге, — Когда ты только поумнеешь! Не мудрено, что Регина предпочла на роль своего мужа графа де Лоржа. Как можно было столь беспечно себя вести! Появиться в Лувре и, как ни в чём не бывало, слоняться по галерее в обществе безмозглых дворянчиков!

— А что я должен делать? — возмущался Майенн. — Всё, что вы задумали с Региной, я выполнил. По-моему, вы и так слишком многого от меня хотите.

— Сейчас речь идёт не о том, чего хотим мы, а о том, хочешь ли ты жить.

— Я так и знал! Я знал, что этим всё кончится и вы с ней загубите мою молодую жизнь! — не без пафоса возопил герцог.

— Хватит валять дурака! Пока Бюсси не до тебя, но когда он оклемается от новостей, которыми мы его обеспечили, ему нужно будет на ком-то сорвать зло. Угадай, кого он обвинит во всех смертных грехах?!

— Ты предлагаешь мне, Шарлю де Лоррену герцогу Майенну, Гизу, сбежать в провинцию от гнева какого-то графа? По-твоему, больше всего на свете я боюсь дуэли с Бюсси?