Дженнифер Блейк - Обольщение по-королевски

Он протянул чуть дрожащую слабую руку и дотронулся до каштановой пряди ее волос, свесившейся над ним.

— Ты — сразу и жертва и блистательная цель, к которой мы все стремились, все, и Мейер в том числе, и даже — я сказал бы — Мейер в особенности. И теперь видеть, как он тебя…

— Прекрати. Достаточно, — прервала она его, не в силах больше выносить потока его слов, звучавших как заупокойная молитва во время отпевания их счастья, их будущего. — Как ты себя чувствуешь? Ты можешь стоять на ногах?

Его глаза заискрились неожиданным озорным весельем.

— Ты ангел, но очень практичный. Я бы сказал, деловой ангел. Ты можешь поднять человека из небытия и заставить призрак споткнуться на ровном месте.

— Я бы предпочла первое, мне кажется, что это сейчас очень важно.

— В таком случае, я просто не могу не сделать того, что ты мне велишь!

Его слова заглушил звон разбитого стекла. Рольф быстро встал на ноги — натренированные мускулы не подвели его — и, закачавшись, вынужден был ухватиться за покосившийся столб кровати. Если ему грозила опасность, он должен был встретить ее лицом к лицу. Но все было тихо, а по полу катилась лошадиная подкова, она остановилась как раз рядом с туфелькой Анджелины. Она лежала здесь, темная и заржавленная, среди осколков битого стекла и черепков фарфора, устилавших ковер. Анджелина подняла ее и с трудом встала, ее тело затекло от долгого сидения в одном положении и ныло от жестокой борьбы с Мейером. Анджелина, ковыляя, подошла к окну. Внизу кто-то стоял. Несколько мгновений она не могла разглядеть черты этого человека, но потом он отступил назад и на его лицо упал тусклый свет из окна. Анджелина узнала мужчину — это был Мак-Каллаф.

— Прекрасно, я попал в то окно, в которое хотел попасть. Так я и думал, что вы здесь, судя по недавнему шуму.

Прежде чем Анджелина могла что-нибудь сказать, вмешался Рольф — он уже стоял рядом с ней у окна.

— Мак-Каллаф, у тебя есть оружие? — воскликнул он.

— Мак-Каллаф подумал и об этом, — проговорил шотландец и вынул из-за пояса пистолет. Рольф протянул руку в отверстие разбитого стекла, и Мак-Каллаф ловко подбросил оружие вверх, так, что принц легко поймал его. Таким же образом были переданы порох и пули. И, наконец, нож с блестящим лезвием.

— Благодарю тебя, мой друг, — сказал Рольф.

— Ты спас мою жизнь. Я просто возвращаю тебе часть своего долга, я сразу же решил это сделать, как только услышал, что один из твоих людей пытается подкупить моих ребят, чтобы те расправились с тобой. Вот тогда-то я и подумал, что мне надо вступить в игру.

— Считай, что ты полностью заплатил свой долг.

— Нет, я не оставлю тебя. Я ворвусь со своими ребятами внутрь. Не можем же мы отсиживаться в кустах и смотреть, как тебя и твою леди убивают.

Рольф кивнул, сосредоточенно заряжая пистолет быстрыми ловкими движениями; нож он уже заткнул за пояс.

— Скажи Густаву, что он и другие телохранители отныне свободны, наш договор расторгнут. Такие головорезы, как твои…

Больше он не успел ничего сказать. В коридоре послышались шаги. Ключ в замочной скважине повернулся, ручка дернулась, и дверь распахнулась.

В комнату вошел Мейер, за ним по пятам следовал Этьен. В его глазах отразилось изумление, когда он увидел Рольфа, стоящего на ногах и наводящего на него пистолет. Мейер внезапно остановился. Опустив глаза, чтобы скрыть их выражение, он вдруг отступил в сторону, открывая за собой Этьена, у которого в руках был пистолет наготове. Тощий француз поднял оружие чуть выше. Мейер остановил его коротким, повелительным жестом, не спуская глаз с пистолета Рольфа, который твердо держал его в руках, направив прямо на единокровного брата.

Это был настоящий поединок. Анджелина затихла, едва осмеливаясь дышать. Она перевела взгляд с Мейера на Рольфа и впервые увидела их сходство — в жестокой решительной линии сжатых губ.

— Что дальше, дорогой братец, товарищ по колыбели и несчастью — отцовскому презрению? Что ты намерен делать теперь?

Эта насмешка, сказанная вкрадчивым голосом, еще больше ожесточила Мейера.

— Уйти и позволить огню сделать свое дело, медленно поджарив вас обоих. Я думаю, мне следует также проследить за окном с улицы, чтобы отрезать путь к слишком быстрой смерти.

Рука Рольфа, сжимавшая пистолет, напряглась так, что побелели костяшки пальцев, лучи света отражались в его перстне с изображением волчьей головы.

— А что будет с Анджелиной? Было бы безумием с твоей стороны уничтожить столь совершенную женщину!

— Ты что, сам предлагаешь ее мне? Но еще так недавно ты, напротив, хотел вырвать ее из моих рук. Значит, по-твоему лучше бесчестье, чем смерть. Потому что я обесчещу ее, и ты это прекрасно знаешь…

— Нет! — воскликнула Анджелина, инстинктивно прижимаясь к Рольфу.

— Видишь, она делает противоположный выбор, — усмехнулся Мейер. — Может быть, ты ей дашь разумный совет — чтобы она подстроилась под меня, потрафила моим вкусам, изучила мои склонности и мои желания, в надежде, что я возьму ее в свои заложницы. Правда, я вынужден буду держать ее взаперти, как пленницу, поскольку она знает о твоей участи. Однако, это утомительное удовольствие — впрочем, не тебе мне это говорить, ты сам познал это на практике. Я бы мог так поступить, если ты, конечно, действительно не хочешь стать свидетелем и участником великого жертвоприношения. О, если бы ты согласился, я бы от души приветствовал тебя! Подумай только, многим ли мужчинам удавалось в своей жизни видеть женщину, которую они любили, объятую пламенем, горящую, съеживающуюся и постепенно обугливающуюся в огне?

— Нет, — сказала Анджелина. — Рольф просто убил бы меня из милосердия.

Мейер улыбнулся.

— Тоже интересный вариант.

Рольф тем временем молчал, в его синих глазах отражалась напряженная работа мысли. В этот момент послышался стук женских каблучков и шелест пышных юбок. В дверях появилась Клэр, одетая во все тот же пеньюар из белой тафты.

— Что это, Этьен? Я слышала выстрелы и почувствовала запах пороха, я уверена…

Она умолкла, и внезапно все присутствующие уловили шум перестрелки на улице. Взгляды Анджелины и Клэр встретились через разделяющее их пространство, и Анджелина увидела, как побледнела ее кузина и ошеломленно перевела взгляд с нее и Рольфа на Этьена.

— Ты же сказал мне, что она ушла, — закричала Клэр высоким, нервным голосом. — Ты сказал, что отпустил ее!

Когда же Этьен пожал плечами и взглянул на Мейера, Клэр повернулась к нему.

— Хватит, Мейер! Я больше в этом не участвую, на этот раз — нет!

— Думаю, — насмешливо сказал единокровный брат Рольфа, — что настало время, когда женщины должны покинуть нас. Что вы скажете на это, мой принц?