Лори Макбейн - Золотые слезы

— Так оно и есть. Мы жили в городе, много путешествовали, и у нас никогда не было домашнего питомца, — отозвалась она.

— Не трогай ее! — крикнул Алан Пэдди, который протянул руку к собаке. — Она может рассердиться и укусить тебя.

— Но я только хотел погладить малышей, — ответил Пэдди, отдернув руку.

— Их мама не знает о том, что твои намерения самые добрые. Она будет защищать детей, предполагая, что ты можешь причинить им вред, — объяснил Алан.

— Запомни то, что говорит этот джентльмен, и будь поосторожнее, — предупредила Mapa Пэдди.

— Может быть, вашему малышу будет интересно взглянуть еще на одного новорожденного? — предложил Алан и направился к другому стойлу, в котором помешалась каурая кобыла с жеребенком. Здесь Алан поднял Пэдди на руки и держал его до тех пор, пока тот вдоволь не нагляделся на тонконогого сосунка.

— Mapa рассказала мне, что в Бомарэ сегодня была гостья, — с хитрой усмешкой сказал Этьен сыну.

— Да, я знаю. Мадам Сент-Лоренс из Сандроуза. Я с легкостью отдал бы свое месячное жалованье за возможность увидеть ее перевернутое лицо, — ответил Алан, после чего отец и сын обменялись понимающим взглядом.

— Вам может показаться, что мы жестоки и несправедливы по отношению к Амариллис, но уверяю вас, у нас достаточно оснований для этого, — счел своим долгом пояснить Маре Этьен.

— Госпожа из Сандроуза обычно забывает, с кем имеет дело, и иногда позволяет себе щелкать кнутом у нас над головой, словно мы ее рабы, — добавил Этьен раздраженно. Он был свободным человеком и привык к соответствующему обращению.

В этот момент Пэдди громко зашмыгал носом, и Mapa вознамерилась увести его домой.

— Нет, Mapa, позволь мне побыть здесь еще немного, — взмолился малыш. — Я вовсе не простужен. Просто мне в нос попала соринка. Ну пожалуйста!

— Не беспокойтесь, мадемуазель. Я пригляжу за ним, — заверил ее Алан.

— Хорошо, — согласилась Mapa после некоторого раздумья. — Но имей в виду, через полчаса ты должен быть дома.

— Простите, мадемуазель, я не могу проводить вас, — сказал Этьен. — Мне крайне необходимо поговорить с сыном.

— Ничего страшного, я прекрасно найду дорогу сама, — ответила Mapa и направилась к выходу, бросив на Пэдди строгий взгляд, призывающий его не забыть о своем обещании.

Надвигалась настоящая буря. Ветер усилился, и Маре пришлось бороться с его порывами, пересекая задний двор. Она поднялась на галерею и пошла по ней, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы. Внезапное появление Николя из-за колонны оказалось для нее неожиданным, вот почему Mapa инстинктивно отшатнулась, почувствовав на своих плечах его тяжелые руки. Однако увидев перед собой загорелое улыбающееся лицо Николя, она тут же успокоилась.

― Итак, ты купил Бомарэ? — сказала она, и ее голос прозвучал чуть ли не укоризненно.

— Да, теперь я здесь хозяин, — с гордостью отозвался Николя.

С минуту они молча смотрели друг на друга.

— Поздравляю, Николя. Когда же мне уехать?

— Я думал, что мы уже давно обсудили этот вопрос и пришли к единому мнению. — Николя недоуменно приподнял бровь.

— Да, но это было еще в Новом Орлеане до того, как ты стал владельцем Бомарэ. Теперь все переменилось, — сказала Mapa, стараясь сохранить самообладание.

— Разве? — с сомнением переспросил Николя, ласково поглаживая ее по щеке, чем выбивал у нее из-под ног почву самоуверенности.

— Мне казалось, что теперь твои интересы лежат в другой области, — с достоинством отстраняясь от его руки, заявила Mapa.

— Это в какой же? — усмехнулся Николя.

— Я имею в виду Амариллис.

— Ах, Амариллис… Она все так же хороша, как раньше, — задумчиво вымолвил Николя.

— Может быть, и так, — холодно отозвалась Mapa. — Если, конечно, такие женщины в твоем вкусе. Но я не позволю тебе использовать себя для того, чтобы разжечь в ней ревность.

— По-твоему, я собираюсь оставить тебя в Бомарэ для этого? — Николя внезапно пришел в ярость, и его глаза угрожающе сощурились. — Если ты так считаешь, значит, недооцениваешь мое умение завоевывать женщин.

— Я недооценила тебя всего раз, Николя, и больше этого не случится, — возразила Mapa. — Прошу тебя, Николя, позволь мне уехать. Так будет лучше для всех.

Николя молча смотрел в ее золотистые глаза, исполненные искренней горечи. На какой-то миг он почувствовал себя неуверенно, но к нему тут же вернулись прежние подозрения. Mapa заметила его колебания и торжествующе усмехнулась.

— Даже такому неотразимому мужчине, как я, нужно время, чтобы соблазнить женщину окончательно, поэтому придется тебе еще немного побыть в роли моей любовницы, — сказал он нарочито бесстрастным тоном, окидывая Мару с головы до пят похотливым взглядом.

Mapa подняла руку, чтобы пощечиной стереть с его лица самодовольное выражение, ощутив неизъяснимый прилив ярости. Но Николя успел перехватить ее руку и крепко сжал запястье.

— Тебе нужно учиться достойно проигрывать, Mapa, — менторским тоном заявил Николя. Mapa отвернулась от него, но, признавая свое поражение, тут же овладела собой.

— Хорошо, Николя. На этот раз ты победил. Еще бы, ведь ты здесь хозяин!

— В твоих устах это звучит как оскорбление, — усмехнулся он.

— Я просто отвечаю тебе в тон.

— Интересно, наступит ли такой день, когда мы поймем друг друга? Или, возможно, станем друзьями? — задумчиво вымолвил он, взяв ее за подбородок и развернув к себе, чтобы взглянуть в глаза.

— Дружба основывается на доверии. А мы не доверяем друг другу и никогда не будем доверять, — печально ответила Mapa.

— Наверное, ты права, — с сожалением признал Николя.

— Я могу идти? — нетерпеливо поинтересовалась Mapa.

— Куда?

— В свою комнату. Куда же еще!

Почувствовав, что ее рука свободна, Mapa быстрым шагом пошла по галерее к себе, ни разу не обернувшись на Николя.

Mapa стояла перед зеркалом и разглядывала свое отражение в красном бархатном платье, с которым у нее было связано столько воспоминаний. Сегодня вечером Амариллис будет в центре внимания, настоящей королевой бала, особенно ввиду того, что вновь представит обществу пресловутого Николя Монтань-Шанталя. Она станет играть роль радушной хозяйки, и гости не смогут оторвать взгляда от бывших любовников. Но когда Николя увидит Мару в этом платье, к нему вернется память о тех временах, которые связывают их обоих.

Mapa беспокойно оглянулась на часы, которые мерно тикали на каминной полке, приближая время ее отъезда в Сандроуз. Они с Николя почти не виделись в этот день. С утра шел дождь, и Николя с Аланом сидели в библиотеке и разбирали бумаги.

Mapa вдохнула и задержала дыхание на то время, пока Джэми утягивала на ней корсет. Ей с большим трудом удалось стянуть два края вместе и застегнуть все крючки.