Роберта Джеллис - Канатная плясунья

Люди совсем не похожи на книги, подумал лорд Уильям, лениво поглаживая ту, что лежала у него под рукой. Книгам можно верить, людям – нет. Однако некоторым можно доверять несколько больше, чем всем остальным. Он видел нежность, с которой Телор обращался с книгами и пергаментами, а еще Телор – настоящий артист, более податливый, чем Юрион, рожденный в Уэльсе. А почему бы не устроить это удовольствие себе в будущем и пригласить менестреля со своей труппой к себе. У него ведь есть хороший каменный дом недалеко от замка в Шрусбери – женщину, живущую в нем, можно переселить куда-нибудь еще, менестрелю об этом знать вовсе необязательно, – где все четверо артистов могли бы жить зимой. Карлики нашли бы там тепло и спокойствие, укрывшись от оскорблений и насмешек обычных людей, канатоходка могла бы натягивать свой канат прямо во дворе дома и совершенствовать свое мастерство, а Телор, Телор со своим мелодичным голосом, проворными пальцами и живым, гибким умом, мог бы приходить в его замок и слушать истории из книг и пергаментов или даже учиться читать их самому, если этого захочет, и создавать новую красоту из старой.

Выйдя из залы, Телор рассеянно осмотрелся по сторонам. Его поразила и испугала реакция Кэрис. Он говорил девушке о браке раньше, но не мог припомнить, ответила ли она на этот счет что-нибудь определенное. Телор с тревогой посмотрел на Кэрис. Она не пыталась сбросить с себя его руку, но, бледная, продолжала смотреть прямо перед собой и не проронила ни слова после того, как он попросил лорда Уильяма помочь им обвенчаться. Телор не мог понять, в чем дело, но заговорить с Кэрис не решался, чтобы своими словами не расстроить ее еще больше. Он понимал, что должен найти место, где они останутся одни, и он смог бы умолять ее о согласии... или, по крайней мере, выяснить, что ее тревожит.

Взгляд менестреля упал на конюшню, которая показалась ему пустой и безлюдной. Без сомнения, это место уже тщательнейшим образом прочесали, и здесь не осталось ничего ценного и достаточно маленького, что уместилось бы в кошельке воина. Телор оглянулся на Дери и Энн, которые шли за ними.

– Дери, не мог бы ты взять Энн и... – Телор замолчал, не зная, о какой услуге попросить Дери и Энн, но карлик просто кивнул толовой. Его лицо было лишено всякого выражения, и Телор почувствовал угрызения совести, но сейчас он мог думать только о Кэрис.

Войдя в конюшню, Кэрис часто-часто заморгала глазами, привыкая к темноте.

– Они не здесь, – она по-прежнему не смотрела на Телора. – Они стоят в открытом загоне, все мокрые.

Кэрис отвернулась и посмотрела в сторону, а Телор вспомнил, что девушка справляется со своими страхами и оцепенением, занимаясь чем-нибудь физически.

– В таком случае, давай заведем их сюда, – предложил он. – Обсушим и попытаемся найти наши седла.

Выскользнув из объятий Телора, Кэрис повернулась, словно желая выйти из конюшни, но потом остановилась и посмотрела на него полными слез глазами.

– Я хочу быть с тобой, – прошептала она, – но я не смогу жить, если ты разлучишь меня с моим искусством.

– Разлучу тебя с твоим искусством? – словно эхо отозвался Телор. – Что ты хочешь этим сказать?

– Если мы поженимся...

– Неужели ты думаешь, что у нас может родиться ребенок скорее оттого, что священник назовет нас мужем и женой, а не оттого, что мы спим вместе? Это вздор, Кэрис.

Большие глаза девушки стали, казалось, еще больше.

– О, а я ведь и не подумала о ребенке.

Телор затаил дыхание. Неужели теперь девушка откажется от близости с ним? А что, если она уже беременна? И он выдохнул лишь после того, как Кэрис покачала головой.

– Нет, это не имеет значения. Я смогу работать практически до самых родов, ведь потом я смогла бы тренироваться на низко натянутом канате, – из глаз девушки упали две слезинки и покатились по щекам. – Телор, я хочу иметь от тебя ребенка. Но оставаться всегда на одном месте и быть членом семьи, которая сгорит со стыда, узнав, что я – артистка... – она зарыдала. – Я не могу! Не могу!

– Кэрис! – Телор взорвался. – Что только не придет тебе в голову?!

Но Телор понимал, откуда у девушки такие мысли. Это же мучило и его, придавливая тяжелым и неприятным грузом. Для него брак всегда означал конец скитаниям и спокойную, размеренную жизнь в доме, где будут расти дети. Возможно, это чувство просочилось в его голос или в то, как он это говорил, когда речь заходила о браке. И неожиданно Телора охватила радость, он понял, что станет первым человеком в мире, который обладал бы свободой и любовью преданной ему женщины в одно и то же время.

– Нет, в самом деле, дорогая, – продолжил он. – Мы будем не только все так же путешествовать по свету, мы будем самой настоящей труппой, ведь я сделаю так, как советует мне Дери, – одену шутовской костюм, выбелю лицо и буду играть для вас. И мы все разбогатеем.

– А как же твоя семья в Бристоле? – неуверенно спросила Кэрис. – Им не понравится, что ты взял в жены бедную танцовщицу.

– Успокойся, – искренне сказал Телор. – Им не нравилось и то, что я ушел с Юрионом, но они хорошие люди, Кэрис. Они не откажутся от меня и, если с нами случится несчастье, не дадут нашим детям умереть от голода. Вот и все, что я имел в виду, говоря, что должен подумать о будущем, мои родственники должны познакомиться с тобой, узнать, что нас, действительно, обвенчали в церкви и наши дети будут законнорожденными.

– О, Телор, – Кэрис вздохнула, искрящиеся золотые глаза стали яркими, как две звезды. – Я... Я не выдержу так много счастья. Я умру от счастья! Я...

– Счастье! – прогремел суровый голос Дери. – Тебя, маленькая чертовка. Кэрис, следует высечь. Телор, мы в опасности, серьезной опасности.

– Лорд Уильям? – спросил Телор и посмотрел мимо Дери во двор, не надвигаются ли на них воины. – Но какая...

– Не лорд Уильям, – проворчал Дери, – а хозяин харчевни! Отец Энн. Он шкуру с нас спустит – или, по меньшей мере, только мою – за похищение.

– Нет! – закричала Энн, выскакивая из-за Дери. – Oн не заставит меня говорить, что это произошло против моей воли. Нужно просто, чтобы вы никогда больше не встречались с ним.

Дери недовольно посмотрел на нее.

– Ты хочешь сказать, что мы должны бросить тебя посреди дороги, как какую-нибудь падаль, и оставить на произвол судьбы? Возможно, ты и права!

– Так, значит, твой отец не знает, что ты убежала с Кэрис? – спросил Телор. – А я думал, что вы приехали из Леглейда сегодня утром.

– Именно это думал и я, – сказал Дери. – Я спросил ее, какую небылицу она рассказала своему отцу, чтобы тот отпустил ее вместе с Кэрис, и эта... эта...

– Храбрая и умная девушка, – с вызовом закончила за него Кэрис.