Розанна Битнер - Нежное предательство

– Некоторые из них скачут по кукурузным полям, – комментировала Одри, наблюдая из окна. Голос женщины был удивительно спокой­ным. Она внимательно следила за передвижением банды. – Слава Богу, что в этом году все созрело раньше, и большую часть урожая мы успели убрать.

– По крайней мере, они ничего не сделают с картофелем. Мы еще не начали его копать, – теперь мужчина и женщина смотрели в окно вдвоем, не в силах остановить передвижение бан­ды, состоящей, по крайней мере, из тридцати человек. Они видели, как бандиты привязывают веревки к столбам, на которых крепились жилища и расшатывали их, воинственно крича, словно дикие индейцы. Один из бандитов бросил факел в конюшню. Несколько человек направились в сторону дома Одри. Женщина очень удивилась, почему никто не стреляет в налетчиков. Неужели негров охватил привычный страх перед белыми людьми? Она быстро взглянула на Элиа, у муж­чины на лбу блестели крупные капли пота. Как могли бывшие рабы не бояться? Они приучены к покорности и повиновению. Она, наконец-то, по­няла, что никто из них не начнет стрелять, если их не заставить.

– Стреляй же, стреляй, Элиа Джейкс, – при­казала она, словно он был ее подчиненным. И первой нажала курок. К ее удивлению один из бандитов упал с лошади. Элиа тоже нажал на курок, раздался выстрел, негр промазал. Одри прицелилась во второго всадника, выстрелила и попала в лошадь. Животное рухнуло, мужчина закричал, потому что лошадь придавила его ногу. Наконец-то, начали отстреливаться из других до­мов. Еще несколько бандитов были сбиты с ко­ней. Многие промчались дальше по городу. Одри понимала, , что они хотят захватить их маленькое стадо, состоящее из породистого скота. Пересе­ленцы решили заняться скотоводством. Теперь, когда железная дорога доходила до Абилина, ско­товодство приносило большие прибыли. Община приобрела несколько дорогих, очень хороших производителей.

– Черт бы вас побрал! – пробормотала она, выстрелив еще в одного всадника. Лошадь резко остановилась, раненый бандит перелетел через ее голову и тяжело шлепнулся на переднее крыльцо, закричав от боли. Он быстро скатился с крыльца и исчез из поля зрения. Неожиданно кто-то вы­хватил ружье из рук Элиа. Тот находился у сосед­него окна, выставив ствол наружу, негр стоял на коленях и целился. Элиа вскрикнул и упал, когда * бандит перехватил ружье, направил его на негра и выстрелил. Элиа бросился на кухню. И прежде, чем Одри успела понять, что произошло, напада­ющий вскочил на крыльцо и одним сильным ударом выбил дверь. Падение с лошади, должно быть, только разъярило бандита и через несколь­ко мгновений он ворвался в дом.

Одри обернулась, чтобы выстрелить в него. Ружье дало осечку. Мужчина вырвал ружье у нее из рук и отбросил в сторону.

– Ну-ну, – сказал он с угрожающей усмеш­кой, – вы только посмотрите, кто здесь. Хоро­шенькая белая проститутка живет с ниггером!

Отступая, Одри схватила попавшуюся под руку вазу и бросила в мужчину, но тот успел пригнуть­ся, затем сделал несколько шагов и с силой уда­рил ее прикладом в грудь. У Одри перехватило дыхание от боли, она упала навзничь. В то же мгновение бандит оказался на ней, схватив одной рукой ее за горло, из второй не выпускал ружье Элиа.

– Ты сейчас пойдешь со мной, леди. Я и мои друзья хорошо знаем, что нужно делать с такими женщинами, как ты. – Он потащил Одри к двери, но она изо всех сил упиралась. Ей удалось ударом ноги закрыть дверь прежде, чем он успел выво­лочь ее на улицу. Тогда бандит швырнул ее, словно тряпичную куклу, об стол. Ужасная боль пронзила грудную клетку. Бандит прижал ее к столу, направив ствол ружья в шею.

– Откуда у тебя этот шрам, милашка? Какой-нибудь ревнивый ниггер порезал тебя?

– Пошел вон! – процедила сквозь зубы Одри.

– Говорят, что твои люди успешно торгуют с военными и Абилином. У тебя где-то здесь лежат деньги? Отдай их, я не стану раздевать тебя и ничего не сделаю.

Неожиданно откуда-то появился Элиа и отбро­сил бандита от Одри. Ружье отлетело в сторону. Мужчины сцепились в ожесточенной схватке. Они катались по полу, ломая мебель, опрокидывая цветочные горшки, разбивая вазы и посуду. Тусси стояла в дверях спальни с застывшими от ужаса глазами. Женщина прижимала к себе ма­ленького Джоя, видно было, как она боится за мужа и сынишку.

Одри огляделась и увидела отброшенное ружье. Боль в боку казалась нестерпимой, каж­дый вдох давался с большим трудом. Она почув­ствовала, как в душе вскипает дикая ненависть к бандиту. Как смеют эти люди являться сюда и нападать на невинных людей, которые трудятся, не покладая рук, чтобы выжить?! Элиа сильно ударил бандита в челюсть, тот качнулся назад, не удержался и упал на спину. Одри попыталась, снова выстрелить в него, но ружье не стреляло. Мужчина закричал и начал приподниматься. Тог­да Одри поняла, что нужно делать. Она схватила ружье за ствол и ударила его прикладом по голо­ве. Все ужасы прошедших лет припомнились ей в одно мгновение, всю накопившуюся ярость она хотела выместить на этом бандите. Она снова и снова била, почти ничего не видя перед собой. Удар за перенесенную боль и унижения. Удар за Бреннен-Мэнор. Удар за шрам на шее и потерян­ный голос. Удар за унижения, которые она терпе­ла от Ричарда. За войну между Севером и Югом. За разлуку с единственным любимым человеком. За Лину и Генриетту, за сожженный Батон-Руж. За потерянный дом, за утраченную надежду на счастье. Еще один – за Джоя… Джоя… Джоя. Какое имеет значение, что бандиты южане? Это не люди, это животные, звери, решившие убивать и грабить людей и так пострадавших в этой ужас­ной войне.

Элиа не выдержал, обхватил ее, оттащил от мужчины, заставил остановиться. Только сейчас, придя в себя, она увидела, что лицо бандита разбито до неузнаваемости и превратилось в кро­вавую маску. Ружье сломалось, приклад потре­скался, с него стекала кровь. Платье Одри тоже оказалось забрызгано кровью. Ощущение реаль­ности вернулось к ней. Женщина почувствовала сильную боль в груди, прижала ладони к ребрам и скорчилась, хватая ртом воздух.

– Отведи ее в постель, – сказал кому-то Элиа. – Я спрячу тело, надо будет убедиться, что они уехали совсем. Потом мы закопаем всех уби­тых. Они, должно быть, угнали наш скот, поэтому сразу не вернутся. Сначала отведут скот в какое-нибудь укромное место.

– А если они все-таки вернутся? – в ужасе спросила Тусси. – Они захотят отомстить нам, Элиа, потому что мы сопротивлялись.

– Будь они прокляты! – выругался негр. – Отведи Одри в постель, а Джоя посади в манеж, который я сделал, мальчик никуда не уйдет. Я перезаряжу ружье на всякий случай.

Одри слышала, как плачет Джой. Ей хотелось вернуться и помочь Элиа обороняться, но было трудно дышать и двигаться. Женщина еле добра­лась до постели, легла на спину, хватая пересох­шим ртом воздух, и потеряла сознание от боли.