Дженнифер Блейк - Обольщение по-королевски

Оглянувшись вокруг, Анджелина увидела высокую набережную, покрытую сухой зимней травой и заросшую темно-зеленым густым, голым сейчас и колючим кустарником. Один-два домика имели небольшие сады со двора, окруженные высокими кирпичными оградами, но около большинства домов находились пустыри, на которых развевалось на веревках мокрое белье, да валялись кучи мусора, привлекавшие мух и тощих котов. Стоявшие вплотную один к другому дома, казалось, накренились, чтобы поддержать друг друга, галереи их задних дворов, выходившие в сторону реки, наклонились под опасным углом. В сравнении с видом всеобщего запустения и упадка, водостоки, ведущие с крыш в объемистые цистерны, сделанные из дерева и стоявшие на сколоченных из досок подставках, были в отличном состоянии. В прекрасном состоянии находились и лестницы.

Тети Берты нигде не было видно. Единственная живая душа, попавшая в поле зрения Анджелины, была мулатка, вышедшая на галерею, чтобы вытрясти половик. Она последний раз со всей силы тряхнула его так, что в воздухе появилось облачко пыли, и ушла, захлопнув за собой дверь.

Вокруг реки находилось множество домов, тетя могла войти только в один из них. Но в какой? Не зная этого, Анджелина не могла действовать наугад. Поэтому она отошла в тень, отбрасываемую ближайшей цистерной, и приготовилась ждать.

Что это с ней, подумала Анджелина, зачем она рисковала собой, зайдя в такую даль? Ведь кузина в свое время не проявляла никакой заботы о ней, она не сделала ни малейшего усилия, чтобы спасти Анджелину, когда та против своей воли находилась в руках похитителей?

Но, конечно, теперь именно Клэр находилась в опасности. Почему же ее мать не поможет ей, не возьмет ее из этих трущоб в дом вдовы? Может быть, дом вдовы слишком ненадежен и там будет легко отыскать Клэр, или сестра мадам де Бюи имеет что-то против своей племянницы. А возможно, что обретя убежище, Клэр отказывается теперь покинуть его.

Очень может быть, что самой Анджелине тоже скоро понадобится кров. Вряд ли тетя оставит ее у себя, когда узнает, что Анджелина беременна. Мысли опять побежали по проторенному пути — она снова начала думать о своем будущем. Ей очень хотелось рассказать все Рольфу, переложить на его широкие плечи бремя всех проблем и принять все, что бы он ни решил за нее. Но ее останавливало одно обстоятельство: решение отца Рольфа в свое время выдать замуж собственную любовницу за другого человека.

Где-то скрипнула дверь. На галерею одного из близлежащих домов вышла пожилая, полная женщина, одетая в плащ и шляпку. Анджелина отодвинулась поглубже в тень, когда тетя Берта начала спускаться по лестнице, надевая на ходу перчатки, она опять повернула в проулок, по которому пришла сюда.

Она недолго пробыла в доме, не более получаса. Анджелина выждала немного, давая ей возможность выйти на улицу, а затем, покинув свое укромное место, двинулась к дому. Она подошла к задней лестнице, по которой только что спустилась тетя Берта, и взошла наверх быстрым легким шагом. Дойдя до двери, Анджелина помедлила, затем, глубоко вздохнув, повернула ручку и толкнула дверь.

Она оказалась в маленькой темной прихожей. Прямо перед ней начиналась лестница с резными перилами, ведущая вниз на первый этаж, а рядом располагались двери в жилые помещения. Снизу доносился шум мужских голосов, звон стаканов и стук игральных костей. Выступив немного вперед на лестничную площадку, Анджелина увидела стол, покрытый зеленой байкой, на котором были разложены карты. Сидящие за столом мужчины с кучками золотых монет, лежащих рядом с их локтями, лениво собирали карты, раскладывая их веером в руках.

Занавески из зеленого шелка, закрывавшие стены, прятали от постороннего глаза потеки воды — ущерб нанесенный наводнением, позолота, покрывавшая когда-то резьбу на перилах лестниц, шелушилась, а брюссельские ковры, устилавшие прихожую, свидетельствовали о том, что по ним ступало слишком много ног, а выбивали их слишком редко, если вообще выбивали. В целом это жилище оставляло впечатление былой элегантности, пришедшей в полный упадок. Подобным образом выглядят обычные игорные притоны — пропахшие спиртным, табаком, пылью и еще каким-то странным запахом, напоминающим запах, исходящий от цветов, которые слишком долго стояли в вазе.

Анджелина слышала о таких злачных местах, хотя, конечно, никогда не видела. Вскинув бровь вверх, она решительно закрыла входную дверь за собой.

Вообще-то у нее не было никакого плана действий. Ей вовсе не хотелось сразу начинать распахивать все двери подряд и заглядывать в комнаты. С другой стороны, было бы очевидной глупостью взять и спуститься в салон, где сейчас играют, и навести там справки о Клэр. Не могла она также вечно стоять в нерешительности, ожидая, когда ее кузина сама появится в прихожей.

Анджелина подошла, затаив дыхание, к ближайшей двери направо, повернула ручку и толкнула створку, громко заскрипевшую на несмазанных петлях. Но поскольку внутри было тихо, она открыла дверь пошире.

Это была спальная комната с занавесками из темно-синего бархата, до того запыленными, что они выглядели серыми на складках. На простом столе из соснового дерева стоял треснувший фарфоровый кувшин и таз, на полу — ночной горшок, все три фарфоровых сосуда были расписаны голубыми розами. В комнате находилась также узкая кровать и шкаф, на полу лежал тканый ковер в белую и черную клетку. Кровать под порванной москитной сеткой и пологом, висевшим на столбах, была пуста.

— Добрый день, мадемуазель или мадам?

Анджелина резко повернулась и оказалась лицом к лицу с высоким худощавым французом с усами, маленькой заостренной бородкой и холодным взглядом черных глаз. Таких ледяных глаз Анджелина никогда в жизни не встречала. Он стоял в дверях спальной, выйдя, по-видимому, из двери противоположной комнаты.

— Добрый день! — ответила она по инерции, судорожно пытаясь предугадать его следующий вопрос.

— Вы ищите место работы или вы одна из тех матрон, которые имеют вкус к острым ощущениям и приходят сюда, чтобы днем испытать то, что ночью не могут дать им их мужья?

Анджелина была не готова к подобным вопросам.

— Нет. Я… я пришла навестить свою кузину, Клэр де Бюи.

— Нашу милую Клэр? — мужчина прищурил глаза и вошел в спальную, окидывая Анджелину с ног до головы пристальным взглядом, так что у Анджелины было такое чувство, будто он раздевает ее глазами. — Да, родственная схожесть у вас налицо.

— Она здесь? Я могу ее видеть?

Он пожал плечами.

— Мне все равно, кого она развлекает: мужчин, женщин или кобелей, пока я имею с этого деньги. А у вас-то они есть, а?