Кэт Мартин - Украденная невинность

— Мы с тобой женаты, Джесси. Или ты уже забыла об этом?

Как будто она могла забыть! Господи Боже, как она любила этого человека! Как жаждала вернуться в его объятия!

— Я все написала тебе в записке…

— И думала, конечно, что этого будет достаточно?

— Достаточно будет… — начала Джессика и запнулась, не в силах продолжать.

— …аннулировать наш брак? — продолжил за нее Мэттью. — Достаточно для кого? Для тебя или для меня?

— Для меня?! — вырвалось у Джессики, и волна отчаяния окатила ее, волна боли, особенно нестерпимой сейчас, когда она еще раз пыталась отказаться от счастья. — Я думала о тебе, Мэттью! Я знаю, тобой движет чувство долга и, может быть, жалость, но ты ни в чем не будешь виноват, если покончишь с нашим браком. Я обманом заставила тебя жениться на мне. В ту ночь, на постоялом дворе… ты всего лишь поцеловал меня. Остальное… остальное я выдумала, зная, что ты слишком благороден, чтобы оставить меня обесчещенной.

Женщина подняла взгляд, ожидая удивления, гнева, обвиняющих слов, но вокруг глаз Мэттью вдруг собрались веселые лучики морщинок.

— Вот как? — произнес он задумчиво. — А можно узнать, что толкнуло тебя на это?

— Я любила тебя, Мэттью, — ответила она искренне.

— Любила? Или все еще любишь?

Джессика несколько раз сглотнула, поднесла руку к горлу и сказала совсем тихо:

— Всем сердцем… Наступило долгое молчание.

— Ты заслуживаешь настоящей леди, — наконец начала Джессика, — настоящей, а не насквозь фальшивой, как я.

— Что? — спросил Мэттью, словно выходя из глубокой задумчивости, осознав наконец услышанное и схватив ее за плечи. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Леди! Да ты больше леди, чем кто бы то ни было! Ты великодушна и милосердна, у тебя есть ум и сила духа, ты обладаешь врожденной элегантностью и вдобавок лояльна до идиотизма! По сравнению с тобой Каролина Уинстон кажется фальшивкой, Джесси. А теперь вернемся к нашей главной проблеме. Значит, все, что мне нужно сделать, — это аннулировать наш брак? — Женщина деревянно кивнула. — Отказаться от лучшего, что случилось со мной в жизни? Повернуться и уйти и тем самым потерять единственную женщину, которую я когда-либо любил, чтобы остаток жизни провести в сожалениях? Оставить маленькую Сару и тебя и никогда больше не знать счастья?

Его руки вес сильнее стискивали ее плечи, принося сладостную боль, а потом Джессика оказалась в объятиях, о которых уже и не мечтала.

— Мэттью… ты приехал, Мэттью… — только и могла она повторять.

— Черт возьми, Джесси, как я мог не приехать!

Он сдернул косынку с ее головы, и волосы рассыпались по плечам золотисто-белокурым водопадом. Мэттью погрузил в них руки, поднял золотую волну, прижался к ней лицом.

— Я так скучал, Джесси, мне так недоставало тебя! Я люблю тебя, люблю тебя! Не смей больше оставлять меня!

Плакать сейчас было, наверное, глупо, но она заплакала, позволив слезам счастья смыть другие, горькие и безнадежные, от которых так долго жгло глаза.

— Я никогда больше тебя не оставлю, — торжественно пообещала Джессика, прижимаясь теснее. — Как я могу? Я не переживу новой разлуки. — Внезапно пришедшая мысль заставила ее похолодеть и отстраниться. — Но что же мы будем делать? Мы не можем вернуться домой!

— А нам и не нужно возвращаться, во всяком случае, сразу, — утешающе Оказал Мэттью и снова привлек ее к себе. — Нам будет где жить: Адриан Кингсленд недавно получил очередное наследство — плантацию на острове Барбадос, а поскольку он не имеет желания выходить в отставку, то предложил располагать этой его собственностью на такой срок, какой понадобится. Если жизнь плантаторов придется нам по вкусу, мы сможем выкупить его плантацию или купить другую. Сейчас не стоит беспокоиться о дальнейшем. Главное, что мы снова вместе, Джесси.

Она молча обвила руками его шею и прижалась всем телом, нимало не заботясь, пристало ли это настоящей леди. На какое-то время они забыли обо всем, но скрежет отодвигаемых стульев и сдержанные смешки в конце концов привлекли их внимание и заставили нехотя отстраниться друг от друга.

Моряки с «Виндмеера» стояли полукругом, очевидно, донельзя довольные романтическим поворотом событий, а из-за их спин высовывались лица двух основных покровителей Джессики с улыбками от уха до уха.

— Выходит, нашу леди похищают? — спросил один из них.

— Это не просто леди, а моя законная жена, и я имею полное право ее похитить, — мягко ответил Мэттью.

— Ага, — произнес другой. — Я все думал — ежели парень не объявится, то дурак он и есть.

— Правильно думал, приятель, — усмехнулся Мэттью. — Правильнее некуда!

С этими словами он наклонился и на виду у всех поцеловал Джессику. Это был страстный, жадный, ненасытный поцелуй, и моряки одобрительно захохотали. Возможно, они подумали, что, кем бы ни был этот красивый англичанин, он уж точно не дурак.

Эпилог

Окна гостиной были распахнуты настежь, и вечернее солнце, все еще теплое в это время года, заливало светом диван, на котором расположились маркиз Белмор и Сара Ситон, приемная дочь Мэттью. Кроме того, на колене маркиза подскакивал и елозил от избытка живости неугомонный Реджинальд Мэттью, чей возраст едва перевалил за год.

— Расскажи, дедушка! — теребила маркиза Сара. — Расскажи еще одну сказку. Про старого-старого маркиза, который построил этот дом.

— Дедушка не может рассказывать сказки с утра до вечера, — ответил маркиз со смешком. — Он уже старенький и еле волочит ноги.

При этом Реджинальд Ситон бросил взгляд в противоположную сторону комнаты, где сидели за чаепитием Джессика и новоявленная маркиза Белмор, в недавнем прошлом графиня Бейнбридж, которая, услышав слова мужа, повернулась и поймала взгляд, явственно говоривший о том, что на самом деле маркиз далеко не так стар, как пытается показать. Очевидно, она сделала какое-то замечание Джессике по поводу этого, потому что та засмеялась.

Реджинальд Ситон улыбнулся, с удовольствием слушая звук, которого поместью недоставало в течение двух лет. Именно столько времени понадобилось, чтобы загладить скандал и вымостить детям безопасную дорогу назад в Англию. Два года интриг и манипуляций, крупных денежных взяток самым разным лицам и откровенный подкуп лорда Лэнсдоуна, которому пришлось вернуть закладную на Уинстон-Хаус, учтя се как оплаченную. За это граф обязался потребовать от дочери признания ошибки, совершенной вследствие путаницы в именах.

Сыщик с Боу-стрит охотно дал согласие исчезнуть с глаз долой, приняв щедрую плату за молчание, но с Каролиной дело обстояло труднее. Поначалу она наотрез отказывалась идти на уступки. Тогда граф спешно устроил ее брак с богатым и знатным, но весьма властным по характеру лордом Барбиджем, одним из оксфордских друзей Мэттью. Супруг быстро свел на нет строптивость Каролины (этому, впрочем, способствовало и ее новое, более высокое общественное положение). Надо сказать, молодая леди Барбидж проделала замечательную работу по восстановлению репутации Джессики, даже если в глубине души и не желала этого.