Кэтлин Вудивисс - Волк и голубка

Она замолчала, услышав за спиной хныканье, и резко обернулась. Маленький Брайс обнаружил ее шитье и, потянув к себе пяльцы, безнадежно застрял в мотках ниток. Теперь он пытался высвободиться из крепкой паутины, но только еще больше все запутал. Гвинет завизжала и, нагнувшись, вырвала нитки из крошечных пальчиков.

— Грязное отродье! — завопила она и шлепнула малыша по ручке, оставив красный след. Мальчик поджал губки и набрал в грудь воздуха, готовясь зареветь.

— Мерзкий ублюдок! — снова прорычала Гвинет. — Я научу тебя…

Внезапно раздался глухой стук — она тяжело приземлилась на пол. Ловкая подножка Эйслинн сбила ее с ног. Глаза Гвинет бешено сверкнули, но тут же испуганно раскрылись, когда она увидела, что Эйслинн нависла над ней, широко расставив ноги. Медные пряди сверкали в свете очага, и фиалковые очи метали разъяренные искры. В руках она сжимала веретено, словно копье, готовое вонзиться в грудь врага.

— Запомни, Гвинет, — жестко произнесла Эйслинн, — я могу вынести все твои выходки. Я взрослая женщина и многое повидала. — Она подалась вперед и угрожающе взмахнула веретеном. — Но, норманн или сакс, темный, светлый, зеленый или красный, этот ребенок мой, и если осмелишься еще раз тронуть его, лучше сразу бери в руки меч, потому что я возьму тебя за ноги и разорву! Слышишь?!

Гвинет, открыв от изумления рот, медленно кивнула. Эйслинн отошла от нее и, подняв ошеломленного Брайса, тихо заворковала что-то ему на ухо, стараясь успокоить. Гвинет встала, собрала шитье, отряхнула юбки и, не в силах встретиться взглядом с ухмыляющимися мужчинами, отправилась к себе.

Позже, в своей спальне, Вулфгар молча наблюдал за укладывавшей ребенка Эйслинн, дивясь, как она может мгновенно превратиться в разъяренную ведьму при малейшей угрозе ребенку и тут же обернуться изящным грациозным созданием, передвигающимся по комнате словно в медленном соблазнительном танце. Белая рубаха развевалась с каждым ее движением и временами так и льнула к налитым грудям и крутым бедрам. Вулфгар почувствовал, как неутолимый голод снова загорелся в нем, и лишь только Эйслинн подошла ближе, поймал ее и впился ей в губы. Но крик Брайса тотчас заставил их встрепенуться.

— Подожди, пока малыш не заснет, — шепнула жена. — А потом утолишь свою похоть.

— Похоть? — разочарованно пробурчал Вулфгар. — Интересно, кто эта девица, которая раскачивает передо мной своими тощими бедрами и бесстыдно ласкает на людях, пока у меня штаны не начинают лопаться?

Он снова нежно поцеловал жену, прежде чем растянуться в кресле. Эйслинн низко нагнулась, чтобы подбросить дров в очаг, и белоснежные полушария, увенчанные розовыми сосками, едва не вырвались из распахнутого ворота рубахи.

— Осторожнее, любовь моя, — тихо пробормотал он. — Иначе я опять могу разбудить ребенка.

Эйслинн, красная как рак, быстро выпрямилась, прекрасно понимая, что это не пустая угроза.

— Посмотри за малышом, — мило улыбнулась она. — Я должна кое о чем поговорить с Мидерд и объяснить, что готовить на завтра.

Накинув шаль на плечи, она быстро вышла, оставив Брайса на его попечение. Вулфгар на минуту закрыл глаза и расслабился, наслаждаясь небывалым покоем и теплом, разлившимся в душе. Но кто-то потянул его за щиколотку. Вулфгар посмотрел вниз и увидел, что Брайс подкатился к нему и теперь пытается сесть, уцепившись за его ноги. Наконец ему это удалось, и он уставился на Вулфгара широко раскрытыми синими глазенками. Мальчик совсем не испугался гиганта норманна, наоборот, расплылся в широкой улыбке и восторженно замахал пухлыми ручонками, но тут же опрокинулся на спину. Подбородок внезапно задрожал, а по щекам покатились огромные слезы. Вулфгар, всегда терявшийся, когда кто-то плакал, посадил ребенка себе на колени.

Слезы мгновенно высохли, и малыш, обрадованный своим новым положением, потянул за ворот рубашки Вулфгара. Припав к широкой груди, он погладил склоненное к нему лицо. Через несколько минут мальчик зевнул, устав от новой игрушки, устроился поудобнее и мирно заснул.

Вулфгар долго сидел неподвижно, боясь разбудить Брайса. В душе росло странное ощущение счастья. Неужели это милое беспомощное существо так беззаветно доверяет ему?!

Маленькая грудь мерно вздымалась с каждым вздохом малыша. Что, если он действительно — плод его чресел и похоти, которую Вулфгар когда-то бездумно утолял с молодой прекрасной пленницей?

«Парнишка приник ко мне так спокойно и беззаботно, — размышлял Вулфгар, — однако я отверг его любовь. Почему же он приходит ко мне, хотя я стараюсь его не замечать?»

Мысли рыцаря беспорядочно метались, однако шли минуты, и он медленно начал осознавать, что связан чем-то большим, чем просто обеты. Существуют и другие привязанности, запускающие в сердце крохотные крючки, которые нельзя вырвать, не оставив глубоких шрамов. Брачные клятвы — всего лишь обещания, выполнение которых сковало его куда крепче любых слов.

Он еще раз взглянул на невинное спокойное личико и понял — не важно, кто отец. Отныне этот ребенок — его.

Свирепый норманнский рыцарь наклонился и поцеловал головку, лежавшую у него на груди. Почувствовав рядом чье-то присутствие, Вулфгар выпрямился и встретился взглядом с сияющими глазами жены. Она смотрела на мужчину, державшего ее ребенка, и чувствовала безмерную, безграничную любовь к обоим.

Настал новый день, и Вулфгар, как было задумано, отправился на запад со своими людьми. Не прошло и часа, как вспышка с холма предупредила их о нападении к востоку от Даркенуолда. Вулфгар выругался, развернул коня и пустился вскачь, то и дело подгоняя своих людей. Лишь один задержался, чтобы передать, куда они поехали. Отряд миновал замок, но тут кто-то из лучников окликнул Вулфгара и показал на башню, откуда сигналил другой дозорный. Шайка разделилась и сейчас сжигает дома к северу и югу. Ярость всколыхнулась в Вулфгаре с новой силой. По его приказу отряд тоже разделился. Он едва успел расстаться с Гауэйном и Милберном и направиться на север, когда пришло известие, что грабители подожгли поле к западу от его владений.

Лицо Вулфгара потемнело. Он и его люди всего лишь несколько часов назад отдыхали в том месте. Откуда фламандцам могут быть известны его намерения? Почему они так легко избегают стычки?

Вулфгар отдал короткий приказ и отослал гонца к Гауэйну и Милберну, дабы те встретились с ним близ Даркенуолда.

Так продолжалось до самого вечера. Ему даже издали не удалось увидеть ни одного члена шайки, хотя они все еще наносили ощутимые удары. К закату сигналы перестали поступать, и Вулфгар предположил, что грабители укрылись в одном из многочисленных лесов или болот, где их невозможно отыскать. Он проклял все на свете и вместе с устало обмякшими в седлах людьми вернулся в Даркенуолд.