Натали Питерс - Опасное окружение

Я засмеялась.

– Арнольду ваше признание вряд ли понравится!

– Мне все равно, – сказала Жоржетта. – И потом, он ведь виноват, не так ли? Я всего лишь скажу правду.

– Вы, конечно же, не станете говорить им о Старьевщике, о…

– Почему нет? Это всего лишь часть плана Арнольда. Я скажу, что он заставил меня повиноваться, что он угрожал меня убить, если я только заикнусь о Жаке или о вас. Я хорошо знаю своего кузена. Он не сможет выслушать мое признание, не выдав себя какой-нибудь возмущенной репликой, так что все сразу увидят, что виновен он, а не вы. Завтра утром он будет в суде, можете не сомневаться. Он ни дня не пропустил из этого представления. Это самое большое удовольствие из доступных ему ныне. Вы будете свободны, и Гарт будет свободен от вас. Мы снова можем зажить по-старому. Все будет так, как и было до вашего появления.

Я смочила губы.

– Вы не сказали, что я должна сделать взамен, – заметила я. – Неужели вы это делаете, чтобы не разбить Гарту сердце?

– У Гарта нет сердца, Элиза, – усмехнулась Жоржетта. – Вы знаете это не хуже меня. Он будет добиваться желаемого, пока оно от него ускользает, но как только он получает то, что хочет… Он упрямый человек, и ему быстро все приедается. Единственная причина, по которой он все еще за вас держится, состоит в том, что вы заставляете его гоняться за вами, и его веселит погоня. Но коль скоро вы окажетесь вместе, он переключится на что-нибудь другое.

Жоржетта высказала вслух мои самые сокровенные страхи.

– Другое приключение, другая женщина, – прошептала я.

– Точно. Но, Элиза, на этот раз все должно быть исполнено четко. Я хочу избавиться от вас раз и навсегда. Обещайте мне, что вы покинете Луизиану, вернетесь во Францию и никогда ноги вашей не будет в этой стране. Если вы мне пообещаете это, я освобожу вас. Сейчас здесь на рейде стоит торговое судно «Etoile de France», которое отплывает завтра вечером в Марсель. Вы должны уплыть с этим судном, Элиза. Подумайте над моим предложением. Всего через несколько недель вы сможете вновь увидеть Францию. У вас ведь есть семья, Элиза. Дом. Вы не хотите домой, Элиза?

– Да! – воскликнула я. – Да, я хочу вернуться домой! Боже, если бы я могла вам поверить, если бы вам можно было доверять…

– Верьте мне, – сказала Жоржетта, сдавив мне руку одетыми в перчатки пальцами.

Мне на миг показалось, будто когти ее впились в мое тело и в глазах блеснуло что-то звериное, но мне не приходилось выбирать, из чьих рук принимать свободу. Кем бы она ни была, она предлагала мне жизнь. А я хотела жить! Я хотела, чтобы мой ребенок родился и превратился в мужчину. Я хотела домой.

– Доверьтесь мне, я говорю правду, Элиза. Я уже договорилась с капитаном. Все, что от вас требуется, это взойти на корабль и сказать «прощай» всем вашим бедам. Я все предусмотрела, в том числе и небольшую сумму на расходы.

– Мне не нужны ваши деньги…

– Я не собираюсь вас подкупать, Элиза. Будьте разумной: вам понадобятся деньги, чтобы добраться из порта до дома, экипаж, еда, прочее. Подумайте.

– А что, если он… Что, если он поедет за мной во Францию?

– Не поедет, – спокойно сказала Жоржетта, – если вы будете действовать с умом. Вы не должны встречаться с ним после суда. Не позволяйте ему приближаться к вам. Сразу же – в карету и на корабль. Послушайте, Элиза, если вы обманете меня, если он будет пытаться вас отыскать, вам не поздоровится. Я сломаю вам жизнь, пусть для этого мне придется уничтожить и Гарта. Вы знаете, на что я способна, Элиза. Вы знаете, как далеко я могу пойти. Если вы хотите, чтобы он жил в покое и счастье, уезжайте во Францию. Адвокату скажите, что я хочу выступить с разоблачением. А остальное предоставьте мне. Через несколько часов вы будете свободной.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Я сделаю то, о чем вы просите. Я уеду и не вернусь.

– Отлично, – пробормотала Жоржетта с ледяной улыбкой. – Приятного путешествия, Элиза. Писать не обязательно, – добавила она перед тем, как позвать стражу.

Надзиратель выпустил ее из моей камеры. Я опустилась на топчан. Итак, я может быть, больше никогда не увижу Гарта, но я останусь жива и у меня будет от него ребенок. Я буду всю жизнь благословлять Господа за то, что он подарил мне этого ребенка и за то, что я узнала пусть краткий миг счастья с Гартом.

На следующее утро перед судом я сказала Говарду:

– Вечером у меня была гостья. Жоржетта Мак-Клелланд. Она собирается рассказать правду об Арнольде и убийстве.

– Вот это да!

– Вы должны с ней встретиться немедленно. Она расскажет обо всем, даже о Нике-Старьевщике. Она представит дело так, будто все это была идея Арнольда, он якобы заставил ее действовать заодно. Ее признания хватит, чтобы меня освободили.

– Не могу поверить. Она никогда бы не предложила… Что она получила от вас взамен, Элиза? – спросил адвокат. – Что вы пообещали ей?

– Ничего. Совсем ничего. Если кто-то спросит вас, скажите, что у Жоржетты внезапно проснулась совесть и она не захотела, чтобы повесили невинного человека. Тот, кто знает ее хорошо, не поверит, но все равно скажите только это.

– Но…

По задним рядам зала суда прокатился ропот. Я даже головы не повернула. Только когда Говард удивленно протянул: «Гарт…», я оглянулась. Гарт стоял, прислонясь к двери и, победно улыбаясь, смотрел на меня. По левую руку от него стоял Ник-Старьевщик, а по правую – Джек Речная Крыса.

Я опустила голову. Гарт перевернул вверх дном небо и землю. Он не предал меня, не бросил. А я – дура. Я сомневалась в нем. Внезапно мной овладело безумное желание побежать к нему и броситься в его объятия. Я порывисто повернулась и встретилась глазами с Жоржеттой. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего. Она повесит меня, если я нарушу слово.

В зал вошли судьи, открыв очередной день слушания.

– Мистер Левинсон, есть ли у вас свидетели защиты?

– Да, ваша честь. Мадам Жоржетта Мак-Клелланд хочет дать показания.

Толпа возбужденно загудела. Жоржетта спокойно и с достоинством вышла перед судом и положила руку на Библию. Левинсон прочистил глотку.

– Мадам Мак-Клелланд, не вспомните ли вы утро…

Жоржетта говорила уверенно и ровно. Она оказалась великолепной актрисой, даже я поймала себя на том, что почти поверила ей. Интересно, попался ли на ее ложь Гарт? Чувствовалось, как в зале нарастает возбуждение, и, когда Жоржетта произнесла: «… Арнольд сказал мне, что только что пристрелил Жака Фоурнера и хочет, чтобы я ему помогла, ведь я в конце концов была ему кузиной…», в зале кто-то истерично завизжал, люди повскакивали с мест. Арнольд рванулся к выходу. Два дюжих полицейских схватили его и препроводили в комнату для ожидания.