Вирджиния Хенли - Соблазненная

Нет, эта «шутка» связана с его избалованным кузеном, лордом Антони Лэмбом. Сэвидж, должно быть, наконец разгадал намерения Бернарда и выставил его из Англии

Бернард припомнил, когда он преследовал Антони в Воксхоллском парке. Тогда он собственными руками толкнул его под колеса экипажа. Бернард был уверен, что Тони не выживет, однако никакого трупа не было обнаружено, да и в печати не появлялось сообщений о смерти.

Когда его наконец осенило, Бернард разбил в кровь кулаки о тяжелую дверь трюма. Прежде чем умереть от телесных повреждений, кузен, наверное, какое-то время был жив. И он, Бернард, вероятно, стал законным лордом Лэмбом. Потому-то Сэвидж и разделался с ним, чтобы он не мог претендовать на титул и собственность!

Некоторых море так притягивает, что они всю жизнь не могут расстаться с ним, но Бернард Лэмб не испытывал ничего, кроме отвращения. Он сидел в тесном трюме, а дни складывались в недели, недели в месяцы. С каждым днем ненависть его росла. Однако теперь предметом его ненависти был Адам Сэвидж.

Всякий раз, когда полуголый ласкар выводил его подышать на палубу, Бернард был образцом примерного поведения. У ласкара были страшные мускулы, а его темные глаза, казалось, только искали предлог, чтобы швырнуть его за борт.

Однако в трюме месть Сэвиджу уже началась. При тусклом свете он обнаружил коробки с парижскими моделями. Он одно за другим доставал платья, располосовывал их на ленты и снова аккуратно укладывал в коробки. Наткнувшись на бочонки с дорогим венецианским тальком для париков, он с огромным удовольствием помочился в них.

К тому времени, когда ущерб будет обнаружен, Бернард намеревался продолжить свои разрушительные планы против негодяя, который приговорил его к трем месяцам адских мучений в этой жаркой болтающейся на волнах посудине.

Глава 42

Пленника отпустили с «Красного дракона» сразу по прибытии в порт, но когда Бернард Лэмб узнал, что он на Мадагаскаре, то от отчаяния чуть не сошел с ума. Все его планы сосредоточились на Цейлоне, и он ни на минуту не успокоится, пока не достигнет этой роковой цели.

Очутившись на улицах Кап-Амбера, Бернард меньше чем через час знал, что корабли отходят в порт Коломбо на Цейлоне каждый день. Однако, чтобы достать денег на поездку, потребовалось дождаться темноты. К утру у него было достаточно средств на приобретение элегантной тропической одежды, пистолета и оплату проезда до Цейлона. Ограбленный им бедняга матрос валялся в переулке с перерезанным горлом.

С ранних лет Бернард Лэмб знал, как обманчива может быть внешность. Когда он доберется до Коломбо, его дорогая одежда вкупе с изысканными манерами и крайне самоуверенным видом позволят получить от этих колонистов все, что ему нужно. Он купил билет на самый внушительный корабль. Всего через несколько дней он был в Коломбо и сошел на берег под видом бизнесмена. Не колеблясь явился в правительственную контору, чтобы нанять проводника до Прыжка Леопарда.

Правда, большее впечатление на чиновника произвело его имя.

— Вы, должно быть, родственник покойного лорда Расселла Лэмба, который управлял делами Ост-Индской компании.

— Разумеется. Это мой дядя. Между прочим, я здесь по семейному делу. Не могли бы вы также сказать, как добраться до их плантации? Моя тетушка, леди Лэмб, очень просила приехать ей помочь. Овдовевшей одинокой женщине здесь, в индийских владениях, приходится нелегко.

— Должен с вами согласиться, — заметил государственный служащий. — Когда недавно сюда приехал лорд Антони, встреча матери с сыном была весьма трогательной.

— Лорд Антони? — с сомнением переспросил Бернард.

— Он тоже спрашивал дорогу к губернаторскому дому, так что я проводил его лично. Их плантация рядом с Прыжком Леопарда.

— До чего удачно все складывается, — с фальшивой радостью в голосе произнес Бернард. — Моего кузена Тони ожидает приятная неожиданность.

«Значит, эта свинья все еще ходит и дышит. Живуч, как долбаная кошка». Он не представлял, как кузен мог добраться до Цейлона раньше него, но лучшего нельзя было желать! Теперь он одним махом отомстит Сэвиджу и раз навсегда избавит мир от нынешнего лорда Лэмба.

Бернард не мешкая согласился ехать вместе с двумя сипаями, возившими почту между Коломбо и губернаторским домом. На последние деньги купил коня и был вынужден полагаться на гостеприимство сипаев.

Бернард Лэмб до смерти возненавидел тропики. Он ненавидел жару, насекомых, еду, запахи, но сильнее всего ненавидел туземцев. Он с трудом заставлял себя проглатывать еду и напитки сипаев, но больше всего он не выносил, что приходилось пользоваться их посудой. Сипаи чувствовали его отвращение к цвету их кожи. Они оставались безукоризненно вежливыми, но про себя отнесли его к числу белых расистов.

Когда на третий день показался губернаторский дом, неизвестно, кто почувствовал большее облегчение, Бернард Лэмб или сипаи. Въезжая в ворота, они попрощались с ним. Глядя завистливыми глазами на роскошное бледно-розовое здание, он кипел от негодования и обиды. Почему одни рождаются, чтобы жить в роскоши, тогда как другим приходится идти на сделки с самим дьяволом ради крошек с их стола?

Глядя на это великолепие, Бернард вдруг понял, что перед ним судьба. Требовалось лишь воспользоваться случаем и взять ее в свои руки. Ему было предопределено, проехав полсвета, встретиться лицом к лицу со своими врагами и выковать свое будущее. Бернард Лэмб почувствовал, что его руной движет сама фортуна.

Навстречу вышел грум принять поводья. Другой слуга, низко кланяясь, взял у него новую дорожную сумку. Мажордом в тюрбане справился, кого он желает видеть.

— Я племянник леди Лэмб.

Слова оказались волшебными. Его провели в роскошную приемную. В комнату вошли два юных туземца в национальных одеждах. Один предложил прохладный напиток, другой стал работать опахалом. Оба слуги, опустив глаза и склонив голову, замерли в подобострастном поклоне. Как только он кончил пить, с точностью часового механизма распахнулась дверь, пропуская белокурую невысокого роста женщину. Она обладала сдержанным изяществом, что делало ее в его глазах самой хладнокровной, владеющей собой женщиной.

Игра проникающего сквозь жалюзи света мешала Еве разглядеть молодого человека, пока она не приблизилась вплотную. Внезапно ее холодность исчезла:

— Вы, должно быть, сын Роберта. Вылитый отец! Бернард почувствовал прилив сил. На мгновение ее чувства вырвались наружу. Леди Лэмб, несомненно, любила его отца: Его реакция была моментальной. Подойдя ближе, он приложил к губам ее изящную ручку и хрипло произнес: