Скандальная страсть - Александер Виктория

– Пожалуй, да, когда речь идет о том, чтобы жениться и разделить с кем-то оставшуюся жизнь, – с усмешкой ответил он. – Я никогда не был женат, поэтому предпочитаю верить в иллюзию, как вы ее назвали. Во всяком случае, до сих пор верил.

– Ну хорошо, оставим иллюзию. Не исключено, что со временем между мужем и женой возникнет привязанность. Я понимаю, нет ничего необычного в соглашениях такого рода. – Корделия бросила на него строгий взгляд. – Однако вы должны знать – несмотря на финансовую выгоду, леди Корделия никогда не выйдет за него замуж, если он ей не понравится.

– Слишком дерзко для послушной дочери, – рассмеялся Дэниел.

– Неужели она выйдет замуж за мужчину, которого считает отвратительным? Неужели вы ожидаете, что мистер Синклер женится на женщине, которую терпеть не может? – Она покачала головой. – Я бы никому такого не пожелала. И ни лорд, ни леди Маршам в таком случае не стали бы настаивать на браке.

– Приятно это знать.

– Вы говорите так, словно рады этому. – Она с любопытством взглянула на молодого человека.

– Я рад. Я считаю мистера Синклера одним из моих самых лучших друзей. Мне было бы неприятно, если бы он попал в ловушку, женившись на женщине, которую не надеется со временем полюбить, на женщине, которая ему совсем не нравится. Или на женщине, которой не нравится он. И – Дэниел довольно улыбнулся, – уверен, он ей понравится. Он обаятельный.

– И, как вы сказали, в ее возрасте это может быть последним шансом.

– Я никогда этого не говорил, – уверенно возразил он. – Думал – возможно, но никогда не произносил вслух.

– Она так думает, не может не думать. Это не слишком приятная мысль.

– Могу представить.

– Нет, мистер Льюис, при всем уважении к вам, не думаю, что можете. Это еще один пример, что мужчины и женщины – различные создания. – Она помолчала, подбирая слова. – Мужчина может жениться практически в любом возрасте, и никто до самой его старости не считает, что он прожил свои лучшие дни. С женщиной все совершенно по-другому. А для женщины с такими разносторонними интересами, как у леди Корделии…

– Путешествия, создание книги и тому подобное?

– Именно так, – кивнула она. – Ее жизнь полна событий и приключений и доставляет леди Корделии огромное удовольствие. Но годы проходят так незаметно. Только что был первый бал, а затем – вы даже не успеваете это осознать – оказывается, что вам уже двадцать пять, вы сталкиваетесь лицом к лицу с открытием, что организованный для вас брак может быть единственным шансом на то будущее, о котором всегда мечтали в глубине души.

– Понимаю, – протянул он. – Значит, она непременно выйдет замуж за мистера Синклера.

– Я вовсе этого не говорила. – При любых обстоятельствах она еще ничего не решила и не хотела торопиться. – Это слишком важное решение, чтобы принимать его впопыхах. – Она на секунду задумалась. – А как мистер Синклер? Я еще не спросила вас, как он относится к этому предложению.

– Чтобы быть абсолютно честным, мисс Палмер, – он сделал паузу, словно оценивал уместность своих слов, – меньше всего на свете мистер Синклер хотел бы жениться.

Корделия внезапно почувствовала необъяснимое облегчение.

– Если дело в том…

– Однако, несмотря на то что он не согласен с отцом, вмешивающимся практически во все касающееся жизни сына и его будущего, он также обладает чувством ответственности и фамильной чести. – Дэниел захлопнул книгу, которую держал в руках, и вернул ее на полку. – И, как бы сильно ему ни хотелось найти жену по собственному выбору и в свое время, он не нарушит соглашения с отцом, не откажется от принятых на себя обязательств. – Он помолчал. – Если леди Корделия захочет поступить так же, что ж…

– Это было бы совершенно другое дело, правда?

Дэниел кивнул.

«Нужно непременно взять это на заметку», – отметила про себя Корделия. Если бы она на самом деле была отважной амазонкой, которую нарисовал в своем воображении мистер Льюис, она смогла бы сразу отказать мистеру Синклеру и не переживать о финансовых последствиях, поступив согласно собственным желаниям. На самом деле ей становилось тяжело при мысли, что она обречет свою семью на финансовые трудности, – почти также тяжело, как при мысли о браке с человеком, которого не сама выбрала.

Но в Брайтоне у нее по крайней мере будет несколько недель обдумать различные варианты и решить, что же ей делать.

– Полагаю, если леди Корделия найдет мистера Синклера таким привлекательным, как вы говорите, она, наверное, согласится выйти за него замуж. Сомневаюсь, что у нее будет какой-либо иной выбор. – Корделия заставила себя улыбнуться и кивнула. – Спасибо, мистер Льюис, что уделили мне время. Я получила то, что мне нужно.

– Вы уверены? – Он загородил ей дорогу и посмотрел на девушку. – Быть может, встретимся еще раз?

– Не думаю, что это разумно, – покачала головой Корделия.

– По-моему, это самое разумное из всего, что я когда-либо делал. – Он посмотрел ей в глаза, взял руку и поднес к губам. – Давайте встретимся еще, мисс Палмер.

– Я… – Она взглянула в глаза мистера Льюиса – Господи, опять это ощущение падения! – и быстро выдернула руку. – Я не могу, мистер Льюис. Не думаю, что это следует делать. Завтра мы уезжаем в Брайтон, нас не будет несколько недель.

– В Брайтон? – Он кивнул. – Да, конечно, леди Корделия упоминала об этом в своем письме мистеру Синклеру.

– В июне там чудесно. Наша семья ездит туда каждый год в это время.

– Понимаю. – Он помолчал, с неопределенной улыбкой глядя на девушку. – Желаю приятного отдыха, мисс Палмер, – официально произнес он. – Предчувствую, мы еще увидимся. Так что до встречи. – Он поклонился. – Остаюсь вашим покорным слугой. Всего наилучшего. – Он повернулся и пошел к двери.

– Всего наилучшего, – пробормотала Корделия. Что это нашло на мистера Льюиса? Обаятельный и дружелюбный, хотя и слишком привлекательный в доселе неведомом ей смысле, он вдруг стал чересчур вежливым, холодным и неожиданно ушел. Но это оказалось очень кстати, потому что она находила его исключительно интересным, а это не предвещало ничего хорошего.

По пути к двери мистер Льюис любезно поклонился Саре. Как только дверь за ним закрылась, Сара перехватила взгляд Корделии и вопросительно подняла бровь. Уверенно улыбаясь, Корделия подошла к подруге, и они вместе отправились домой. До отъезда в Брайтон предстояло сделать много дел.

Корделия понимала: будет ужасно неловко, если станет известна правда о ее проделке. Мистер Льюис – часть жизни мистера Синклера, и, несомненно, всегда будет. Однако по большому счету это относительно безвредный обман. Она все объяснит мистеру Синклеру, вероятно, он просто посмеется. А если Дэниел Синклер относится к типу людей, неспособных смеяться над такими вещами, это веский аргумент для принятия правильного решения.

От внезапно пришедшей в голову мысли внутри все сжалось: в следующий раз, когда она увидит мистера Льюиса, возможно, придется идти к алтарю с его работодателем.

Глава 4

Трудности – неотъемлемая составляющая путешествия в незнакомые и экзотические места, или, возможно, именно благодаря им путешествие превращается в грандиозное приключение, особенно для большинства леди, не имеющих другой возможности испытать его.

Дорогая леди Корделия!

Ваши извинения, безусловно, приняты, но в них не было никакой необходимости. Отлично понимаю, что даже самые доброжелательные родители могут влиять на ситуацию, подобную той, в которой оказались мы. При таких обстоятельствах очень неловко встретиться лицом к лицу, поэтому позвольте мне немного рассказать Вам о себе…

– Собирай вещи, Уоррен, – объявил Дэниел, войдя в контору и с усмешкой глядя на друга. – Мы уезжаем из Лондона.

– Мы едем домой? – просиял Уоррен. – Слава Богу. – Он вскочил на ноги. – Я все уложу за час. Когда мы отбываем?