Джин Плейди - Обреченная на корону

— Понимаю, миледи.

— Отец не знал, что Георг сделает предложение. Он хотел сперва провести кое-какие переговоры... ради уверенности, что все будет хорошо.

— А сейчас... не все хорошо, миледи?

— Да... но это временно. Георгу, разумеется, понадобится согласие короля.

— Вы думаете, король может не дать его?

— Ваш отец считает это превосходной партией, и король сочтет тоже.

Я с недоверием поглядела на мать. Даже мне было уже понятно, что прошли те дни, когда воля графа Уорика становилась королевской волей.

— Изабелла — одна из богатейших наследниц в стране. Как и ты, мое дитя. В конце концов, ваш отец — великий граф Уорик. Большинство молодых людей прельстились бы этим, однако ее помолвка с Георгом особенно приемлема. Изабелла и он увлеклись друг другом с первого взгляда, поэтому они идеальная пара. Только о помолвке нужно пока молчать.

Мать вздохнула. Явно задумалась, много ли нужно мне .открывать. Я казалась старше своих лет и, хотя вела уединенную жизнь в Миддлхеме, будучи дочерью своего отца, знала о происходящем в стране.

Потом она заговорила снова:

— Знаешь, Вудвиллы прибрали двор к рукам... более или менее. Их очень много. Может, ваш отец даже примирился бы с королевой, не приведи она своих многочисленных родственников к власти над всем. Изабелла, как я уже сказала, богатая наследница. Вполне может статься, что кто-то из Вудвиллов захочет ее руки, а королева выманит у короля разрешение на их брак.

— Вопреки желанию его брата?

— Королева умеет добиваться своего. Но хватит об этом. Достаточно того, что ваш отец и я не хотим до поры до времени разговоров об этом намечаемом браке. Помешать ему может еще одна причина. Между Изабеллой и Георгом существует кровное родство, поэтому нам потребуется разрешение римского папы.

— Я об этом не думала. Мать улыбнулась.

— Главное я тебе сказала. Не говори о помолвке никому. Пока что это тайна. Изабелла поступила очень неосторожно, сказав тебе, дорогое дитя, но она была очень счастлива. Поэтому... давай радоваться вместе с ней, молиться, чтобы все было хорошо, и чтобы она вскоре стала счастливой супругой Георга. Понимаешь?

— Да, миледи, — кротко ответила я.

В Миддлхем приехал дядя Георг, архиепископ Йоркский. Самый влиятельный из отцовских братьев, он целеустремленно добивался усиления нашего рода, поэтому действовал в тесной близости с моим отцом.

Дядя Джон, недавно очень обеспокоенный отношениями моего отца с Эдуардом, разрывался между верностью короне и семейству, Дядя Георг нет. Он всецело стоял за восстановление могущества Невиллов.

Будучи архиепископом и канцлером, дядя Георг обладал очень большой властью, его приглашение в Миддлхем имело определенную цель. Тогда я не знала какую, однако впоследствии выяснила, что приехал он поговорить о разрешении из Рима на брак Кларенса с Изабеллой.

В Риме у дяди было две заботы: разрешение и надежда получить кардинальскую шапку. И то, и другое вряд ли бы понравилось королю, поэтому и хранилось от него в тайне.

Пока дядя находился в Миддлхеме, он, отец и Кларенс часто уединялись.

Я слегка беспокоилась. Невольно задавалась вопросом, как отнесся бы к происходящему Ричард. И не сомневалась, что осуждающе, поскольку все трое действовали не в согласии с его братом Эдуардом.

А Изабеллу оно приводило в восторг. Я не знала толком, влюблена ли она в Кларенса или

радуется перспективе блестящего замужества. Правда, Георг и она казались очень счастливыми вместе, однако при всем обаянии Кларенса я почему-то не совсем доверяла ему и задумывалась, насколько глубоки его чувства.

Во время дядиного визита велось много разговоров о влиянии Вудвиллов при дворе. Кларенс, менее сдержанный, чем отец с дядей, сказал Изабелле, а та мне — главная беда с родственниками королевы заключалась в том, что они льстили королю и соглашались с каждым его словом. Эдуарду это нравилось. Так ему жилось легче. А когда эта женщина обращалась то с одной, то с другой просьбой... проще всего было их удовлетворить.

— Король, по словам Георга, изменяет королеве, — сказала Изабелла. — Она это знает, но ни разу его не упрекнула. Словно так и должно быть. Я заявила Георгу, что не буду такой, и ему придется быть мне верным мужем. Он говорит, Елизавета очень расчетлива. Думает только о том, чтобы нарожать детей, добиться для своей родни высоких постов и выгодных браков. Сказала, что подумает о партиях для него и для меня... то есть мы должны будем сочетаться не друг с другом, а с кем-то из Вудвиллов. Георг говорит, это смешно, мы с ним поженимся, и ничто не сможет нам помешать.

— Изабелла, — воскликнула я, — надеюсь, у вас все будет хорошо!

— Будет, конечно. Отец об этом позаботится. Вспоминая то время, я могу проследить, как

мы шаг за шагом близились к беде.

Теперь все мне видится гораздо яснее, и поэтому я не могу винить отца. Он трудился изо всех сил, чтобы достичь власти, но просто-напросто ошибся в оценке своей марионетки. Не понял натуры Эдуарда, а это было необходимо для осуществления его планов. Он видел в короле юного, легкомысленного любителя развлечений и роскоши — и это соответствовало истине, однако не исчерпывало его сущности.

Эдуард с самого начала был исполнен решимости взойти на трон и никому не уступать. Этого мой отец не понял. Эдуард обладал воинским талантом и не терпел поражений на поле боя. Избегал конфликтов, не отличался мстительностью, склонен был прощать врагов и не таить ни на кого злобы. Это в определенном смысле усиливало его еще больше. Знал, чем обязан моему отцу, понимал, что тот может стать опасным врагом, но править хотел по своей, а не по чужой воле. Когда Уорик помогал ему добиться короны, он слушал своего наставника-графа и повиновался ему, понимая, что граф может возвести его на трон или низвергнуть. Но когда получил корону, то решил показать всем, что он король.

Думаю, дела обстояли именно так, и кто бы мог упрекнуть Эдуарда? Мой отец согласился признать его королем, трудиться для него и служить ему. Ссору из-за королевского брака можно было б забыть, и король не держал бы на него зла. Они могли вернуться к прежним отношениям и оказывать друг другу неоценимую помощь. Примирению мешала только отцовская гордость.

Между ними существовало разногласие по поводу внешней политики. Французский король заигрывал с моим отцом, считая его истинным правителем Англии. В начале царствования Эдуарда так оно и было. Дружбой с Францией отец

очень дорожил. Правящие дома Франции и Бургундии много лет враждовали; и французы, и бургундцы, пристально следившие за английскими делами, знали об охлаждении между королем и графом Уориком. Поэтому Бургундия решила заигрывать с Эдуардом.