Тереза Медейрос - Мой дорогой

Билли внимательно изучал фотографию, но ему так и не удалось найти сходство между черноволосым юношей с ямочками на пухлых щеках и его чопорной сестрой.

— Сколько ему было лет?

— Девятнадцать. — Эсмеральда нежно погладила фотографию. — Совсем еще мальчик.

Билли невольно вспомнил собственное детство. В свои тринадцать он уже носился верхом по просторам Запада. В четырнадцать впервые убил человека и познал женщину. И то и другое произошло в одну и ту же ночь, когда старшие братья взяли его в публичный дом отпраздновать победу над неприятелем. Билли не запомнил ту проститутку, но навсегда запомнил взгляд янки, который в последний момент своей жизни протянул к нему окровавленные руки...

Билли выхватил фотографию из рук Эсмеральды и еще раз внимательно посмотрел на лицо юноши.

— Я никогда раньше не видел его, — решительно сказал он.

— В самом деле? Тогда как вы объясните вот это?

Эсмеральда схватила со стола сложенный листок бумаги и торжествующе передала его Билли. Тот удивленно посмотрел на нее, осторожно развернул бумагу и стал читать...

Здесь было все: неудавшееся ограбление почтовой кареты; невинная девушка, направляющаяся в один из мексиканских монастырей, чтобы выполнить свой обет; пылкий юноша, готовый отдать жизнь за честь своей спутницы. Странно, но все это почему-то тронуло Билли до такой степени, что он вынужден был отвернуться от Эсмеральды, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы.

Он вдруг почувствовал, как ее рука легко коснулась его вздрагивающего плеча.

— Ну, ну, мистер Дарлинг, успокойтесь. Видно, у вас не такое уж жестокое сердце.

Она почти прошептала эти слова, и Билли невольно представил себе, как звучал бы ее голос ночью, при погашенной лампе, если бы они остались вдвоем...

— Даже для таких злодеев, как вы, господь всегда предоставляет возможность раскаяния и искупления.

Билли захохотал. Испуганная Эсмеральда смотрела на него — он промокал мокрые глаза, не в силах остановить истерический приступ смеха, сотрясающий тело. Наконец, успокоившись, он потряс перед Эсмеральдой листком бумаги.

— Кто бы ни написал эту галиматью, его расследование и яйца выеденного не стоит. Я никогда не занимался ограблением почтовых карет, мэм. Я ловлю и арестовываю грабителей. Возможно, вы не можете уловить, в чем тут различие, потому что выросли в Бостоне, но, уверяю вас, это совершенно разные занятия.

Эсмеральда выхватила у него из рук драгоценный листок.

— Я не понимаю... Мистер Снортон клялся, что...

— Мистер Снортон? — переспросил Билли. — Тот самый Флавил Снортон — маленький человечек с большими ушами и голосом, как у кастрированного кузнечика? Верно?

Пораженная, Эсмеральда уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Прошло какое-то время, прежде чем девушка снова обрела дар речи.

— Он представился мне как лучший детектив агентства Пинкертона, — прошептала она упавшим голосом.

Билли захотел прижать ее к себе и утешить — такой жалкий был у нее вид.

— Он никогда не работал у Пинкертона. Он просто карточный шулер-профессионал. Черт побери, его разыскивают в нескольких штатах. Да я сам гонялся за ним до самого Канзас-Сити прошлым летом... Постойте! Так вот почему ему пришло в голову мое имя, когда он подыскивал кого-нибудь на роль убийцы вашего брата!

Эсмеральда недоверчиво смотрела на Билли.

— Почему я должна вам верить? Вы заявляете, что мистер Снортон — шулер-профессионал, а сами-то вы кто?

Билли пропустил ее слова мимо ушей.

— Скажите, вы обращались в агентство лично или Снортон сам пришел к вам?

— Я отправилась в контору Пинкертона сразу, как только исчез Бартоломью, но мне отказались там помочь, потому что я не могла оплатить их услуги. Два месяца спустя ко мне явился мистер Снортон. Он сказал, что Пинкертон все это время втайне работал по моему делу, и что, если у меня найдется немного денег, чтобы финансировать его поездку на Запад... — Эсмеральда тяжело вздохнула, припоминая все, что случилось потом. — Я закрыла свою школу, продала мамино пианино. Я отдала ему все, что мне удалось собрать, оставив себе жалкие крохи, чтобы потом, когда его найдут, привезти Бартоломью домой.

— А он вместо брата прислал вам его вещи в аккуратном пакете, перевязанном бечевкой. Правильно?

Эсмеральда без сил опустилась на кровать, закрыв лицо руками. Билли пожалел о своей жестокости, когда увидел ее вздрагивающие плечи. Но не слезы были тому причиной. Она тряслась от гнева и возмущения.

— Как?! Этот несчастный коротышка! Этот жалкий, напыщенный...

Билли насторожился — неужели строгая мисс Файн осквернит свои уста ругательством?

— Этот лопоухий карлик! — закончила она, к полному его разочарованию. — О господи! Я чуть не убила невиновного человека!

На лице Билли сияла одна из его самых соблазнительных улыбок.

— Может, у меня и много достоинств, мисс Файн, но невинность не входит в их число. Если бы вы меня убили, вы могли бы просто поехать в Санта-Фе, получить там вознаграждение и спокойно пуститься в обратный путь, будучи уверенной в том, что смерть вашего брата отомщена.

— Смерть моего брата?! Но, может быть, мой брат не умер? — с надеждой в голосе сказала она громко, и глаза ее засияли, а на щеках появился румянец.

Билли очень не хотелось лишать ее надежды, но надо было реально смотреть на факты.

— Не следует вам очень рассчитывать на это, мэм. Вот и вещи, которые ему принадлежали... Почему они у вас?

Эсмеральда стала бережно складывать дорогие сердцу предметы.

— Но что они доказывают? Он мог быть ограблен одним из сообщников Снортона. Или у него кончились деньги, и он продал самое ценное, что у него было, чтобы купить себе еды или какую-нибудь одежду. Что, если он находится сейчас где-то здесь, в этих краях? Растерянный и одинокий...

Ее глаза блуждали по комнате, как будто она видела эти бескрайние, безлюдные земли, где бродил ее несчастный братишка. Вдруг взгляд ее остановился на Билли. И от этого взгляда у него по спине забегали мурашки, как перед нападением индейцев или перед лихорадкой, вызванной резкой сменой погоды. Настроение мисс Файн резко переменилось, и она заговорила совершенно другим, деловым тоном:

— Шериф Макгир сказал, что вы — самый лучший следопыт. Если мне кто-то и может помочь, то только вы!

Даже если бы она вдруг предложила ему жениться на ней, он бы удивился меньше.

— Я? Вы хотите нанять меня? Да всего несколько часов назад вы собирались меня убить!

Она улыбнулась, и на щеке у нее образовалась милая ямочка.