Шейла Бишоп - Невесты и куртизанки

Около трех из ворот вышла молодая пара. Они сели в кабриолет, ожидавший их. На вид очень приличные люди. Вот и все. Конечно, я видела вас, когда вы возвращались из Олчестона.

– Вы уверены, что больше никого не было?

– А кто вас интересует? – осведомилась миссис Харпер.

Джек не ответил. В его мозгу уже зародилось мучительное подозрение.

– А как выглядела эта пара?

– Он – крупный, крепкий, широкоплечий мужчина. Его спутницу я не разглядела из-за сумасшедшей шляпы на ее голове. Теперь ведь принято скрывать лицо, выставляя напоказ фигуру!

Если верить Молли, Ада вообще не надевала шляпу, ни безумную, ни какую-либо еще. Однако Джек, охваченный сомнениями и ревностью, об этом забыл. Если Ада вышла из ворот не одна, тогда она и есть та самая неизвестная женщина, которую увез в кабриолете незнакомец! Джек предупредил Аду, что вернется только сегодня вечером, так, может быть, она уехала в кабриолете с другим мужчиной? Вероятно, бывшим любовником, который выследил ее в Девоншире? Он невольно вспомнил, какую жизнь она вела до него и какое разлагающее влияние оказывали на нее мать и сестры.

При первой же возможности Джек выскочил из дома миссис Харпер с твердым намерением немедленно зайти в «Корабль». Вдруг именно там остановился предполагаемый поклонник Ады?

«Корабль» располагался на холме, на несколько ярдов выше Бельведер-Террас. Это было очень выгодное место для отеля. Гости, приезжавшие осмотреть знаменитую Заповедную тропу, обычно выходили у ворот и отсылали экипажи к «Кораблю», чтобы не оставлять их на проезжей дороге.

Сэм Роубак, хозяин отеля, любезно согласился оказать услугу маркизу и поинтересовался, чем может быть полезен его светлости. Джек спросил о паре, описанной миссис Харпер. Не появлялись ли они здесь? Не остановился ли этот джентльмен в отеле? Ответ Сэма поразил его.

– Нет, милорд… Нога этого… человека… потому что джентльменом его не назовешь, не ступала в этот дом! Я не знаю, как его зовут, но могу назвать род его занятий. Это виноторговец из Лондона! – с отвращением произнес мистер Роубак.

– Правда? – удивился Джек, ошеломленный такой враждебностью.

– Насколько я понимаю, он ездил в Плимут по делу, захватив с собой жену, а той вдруг захотелось пройтись по Заповеднику, милорд, поскольку она очень любит растения. Они вышли из экипажа в долине Мартленда и отослали его сюда подождать их. Кучер – наглый кокни – зашел в отель промочить горло, и Джо спросил его, не приготовить ли его хозяину каких-нибудь закусок и чай для леди. И маленький выскочка начал нагло хвастать, что его хозяин, преуспевающий виноторговец, – кажется, на Дьюк-стрит в Сент-Джеймсе, – никогда не опустится до того, чтобы пить в деревенской пивной! Никогда в жизни я так не сердился, если учесть, что восемь лет провел на службе у покойного батюшки вашей светлости, и этот простой торговец не стоит мизинца всех выдающихся гостей, которых я имел счастье принимать в «Корабле»!

Джек пробормотал несколько утешительных слов. Он потерял интерес к незнакомцу, как только услышал о его бизнесе в Плимуте и жене, интересующейся ботаникой. Кроме того, его осенила еще одна мысль. Безусловно, все люди, о которых упоминала миссис Харпер, проходили мимо коттеджа до половины третьего, иначе Каролина Прайор, сидя в беседке, видела бы их или в самом лесу, или у калитки! Но Каролина никого не видела, кроме Ады, одиноко сидевшей в саду коттеджа. Джеку стало стыдно, что он усомнился в своей дорогой малышке Аде. Но облегчение и угрызения совести быстро сменились тревогой, потому что, если Ада не появлялась на Заповедной тропе, значит, она где-то на территории Хойл-Парка! Что же могло с ней случиться?

Глава 8

– Ну и как в Олчерстоне? – спросил Фрэнсис Обри. – Как Анна? Полагаю, ты удачно съездил?

Он стоял у подножия дубовой лестницы, переодевшись к обеду в черный камзол с белым жилетом.

Джек только что вернулся после еще одного бесполезного визита в коттедж; некоторое время он бесцельно метался по усадьбе, выкрикивая имя Ады, и, в конце концов, вынужден был признать, что у него есть реальная причина для тревоги. Бегая по парку, он настолько разволновался, что совершенно забыл о Фрэнсисе, с которым еще предстояло свести счеты.

– Ада исчезла! – выпалил он.

Возникла короткая пауза.

– Мне очень жаль, дорогой мой мальчик, – отозвался лорд Фрэнсис. – Но такие девушки редко приживаются в деревне. Если, конечно, она не готова примириться с двадцатью четырьмя часами одиночества!

– Я не говорил, что она меня оставила! Ничего подобного! Я боюсь, что с ней мог произойти несчастный случай. Молли пошла собрать для нее клубнику, и, пока ее не было, Ада куда-то пропала. Это было почти три часа назад, и она до сих пор не вернулась.

– Может быть, она пошла в деревню? И… так увлеклась, что потеряла счет времени?

– Миссис Харпер, как обычно, сидела у окна; она видела всех, кто входил или выходил из ворот! Ада не проходила ни в деревню, ни в Мартленд. Она где-то на территории усадьбы, и я должен ее найти. А, вот и вы, Стритер! – Он повернулся к пожилому дворецкому и начал объяснять, что хотел бы организовать поиск.

В то время, когда он отдавал приказания, лорд Фрэнсис начал подниматься по лестнице. Джек посмотрел на легкую фигуру на площадке:

– Полагаю, просить вас помочь бесполезно?

– Я хочу переодеться во что-нибудь более подходящее, – пояснил Фрэнсис своим ненавистным уничижительным тоном. – Если, конечно, ты не сочтешь это неуважением к Аде! Ты хочешь, чтобы я бегал по лесу в вечернем костюме?

Джеку хотелось его ударить, но он решил, что сейчас не время для ссор.

В малонаселенном Хойл-Парке работало не очень много постоянных слуг: два лакея, осветитель и три конюха. Все остальные приходящие слуги и садовники уже ушли домой. Октавий Барроу высунул голову из двери библиотеки, где он до сих пор работал над каталогом в надежде получить приглашение на обед. Джек позвал и его. Как раз когда они выходили из дома, их догнал лорд Фрэнсис, одетый в спортивного стиля костюм. Октавий с завистью посмотрел на него.

Джек нетерпеливо побежал по лужайке, а его спутники перешептывались, совершенно не понимая, что им следует делать.

– Простите, милорд, – спросил его грум. – По вашему мнению, юная леди может оказаться в лесу или ее стоит поискать здесь, в парке?

– Стоит попытаться, Роберте. Вы с Хиксом прочесывайте усадьбу от стены к стене!

– А мавзолей? – предложил Октавий.

– Она не могла попасть туда без ключа, – возразил Фрэнсис.

Мавзолей был старой католической часовней, построенной над довольно сомнительным святым источником. После Реформации, когда над крестьянами измывались из-за их преданности мифическому святому Хойя, тогдашние Обри превратили часовню в семейный склеп.