Дебора Мей - Яблоня греха

— О, но фрейлен Ванда намного выше меня по положению, госпожа. Она не захочет общаться с простой горничной.

— Чепуха, — ободряюще произнесла баронесса. — Ты тоже не посудомойка на кухне.

Сменив обувь и надев теплую шерстяную накидку, Марциана отправилась на прогулку. Спустившись по главной лестнице к выходу, она внезапно столкнулась со своим мужем, входящим в дом.

— Добрый день, — произнесла она, стараясь справиться с охватившим ее смущением и чувствуя, как краска заливает щеки.

— Добрый день, — удивленно ответил барон Грифенталь, явно не ожидая ее здесь встретить. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Да, очень хорошо. А… вы? — она покраснела еще сильнее.

— Спасибо, хорошо, — если он и был смущен, то совершенно не показал этого. — Вы нашли, чем себя занять? Я хотел бы вам показать поместье и познакомить с соседями, но в данный момент у меня совершенно нет свободного времени. Дела моего брата, как вы уже, наверное, догадались, невероятно запутаны. Стоит мне решить одну проблему, как тут же появляется другая.

— Возможно, я могла бы вам помочь.

— Я сомневаюсь. Хочу лишь, чтобы вы всё поняли и не считали меня бесчувственным супругом, не выполняющим свои обязанности.

— Не беспокойтесь, я найду, чем можно себя занять.

— Отлично, — улыбнулся он в ответ, и баронессу вновь удивило, как улыбка меняет внешность ее мужа. Суровость сразу же исчезала, а черты резкого лица становились мягкими и обволакивающими.

— Осмелюсь вас побеспокоить одной проблемой. Вы сможете уделить мне немного времени, мой господин? — отважилась спросить Марциана. — Мне нужен ваш совет. В моем родном замке я бы знала, как поступить, но, возможно, здесь такие вопросы решаются иначе.

— Что за проблема?

— Я случайно увидела, что один лакей… слишком навязчиво оказывал знаки внимания горничной.

— Девушка, вероятно, флиртовала с ним, — на этот раз улыбка мужа показалась баронессе неприятной.

— Она утверждает, что не позволяла себе этого, и я верю ей.

— Не стоит беспокоиться, моя дорогая. Недлиц строго следит за порядком. В Мансфельдвельде не держат слуг плохого поведения.

— Дело в том, что этот лакей — Хьюго. Помнится, вы предоставили его в мое полное распоряжение. Мне не хочется, чтобы мой слуга так себя вел.

— Ну, так скажите ему об этом, — недовольно бросил ей муж. — Да, и еще… За пределами дома вас всегда должен сопровождать слуга. Возьмите с собой этого парня и во время прогулки объясните ему свои требования. А теперь прошу прощения, у меня действительно полно дел, — и барон стал быстро подниматься по лестнице.

— Я не стану портить себе прогулку присутствием наглого лакея, тем более, что не собираюсь отходить далеко от дома, — прошептала ему вслед Марциана. — Я лишь хочу взглянуть на цветник.

ГЛАВА 11

Со счастливой улыбкой она бродила по заросшим дорожкам сада, осматривая густые заросли кустарника и намечая для себя работы, которые здесь следует выполнить. Затем Марциана направилась к озеру, берега которого оказались в совершенно запущенном состоянии. Прямо за ним начинался парк, поражавший девушку своей буйной, почти дикой растительностью; несомненно, он давал прекрасное убежище для фазанов и куропаток. Разглядывая окрестности, она незаметно углубилась в парк и очень скоро услышала шум воды. Высокие деревья впереди внезапно расступились, и открылся чудесный вид на величественную Эльбу.

К ее удивлению, на большом дереве, склонившемся над рекой, она увидела Людвига с удочкой в руках.

— Доброе утро, ваша светлость! Что-нибудь поймали? — громко спросила баронесса, стараясь перекрыть шум реки.

Услышав ее голос, мальчик удивленно обернулся и… потеряв равновесие, упал в реку. Не успела она опомниться, как Людвиг исчез под водой.

Испуганно вскрикнув, Марциана подхватила свои юбки и бросилась к реке. Мальчик вскоре вынырнул, но лицо его было перекошено от страха. Он выплевывал воду и кашлял. Увидев Марциану, Людвиг отчаянно замахал руками:

— Помогите! — закричал он, и его голова вновь исчезла под водой. Мгновение спустя мальчик опять вынырнул, но Марциана заметила, что течение уже подхватило его.

— Старайся отталкиваться ногами и смотри все время на берег!

— Но я не могу плавать!

— У тебя прекрасно получается, — продолжала кричать Марциана, хотя ясно видела, что без посторонней помощи он не сможет долго продержаться на воде. — Отталкивайся руками и ногами!

— Я не могу!

— Можешь! Ты же не хочешь, чтобы слабая женщина прыгала в воду и спасала тебя?

Сбросив тяжелую шерстяную накидку, Марциана бежала вслед за мальчиком по берегу, спотыкаясь о камни и пробираясь сквозь кусты. Туфли ее промокли, ветви деревьев и кустарника царапали руки, но она не обращала внимания на боль, сосредоточив все внимание на барахтающемся в волнах пареньке.

На ее счастье, река неожиданно подтолкнула Людвига ближе к берегу. В это время Марциана чуть не упала, споткнувшись о длинную узкую корягу, но тут же обрадовано подхватила ее. Марциана взобралась на плоский камень, наполовину лежащий в воде, и наклонилась над рекой. Людвиг отчаянно забил по волне руками, стараясь достать ветку, но в тот миг, когда он ухватился за нее, Марциана поскользнулась на камне и упала в воду. К счастью, здесь было довольно мелко, и баронесса быстро вскочила на ноги. Ухватившись за ветку двумя руками, она с силой подтянула к себе мальчика и вытащила на берег.

Дрожа от усталости, они взобрались на огромный плоский валун, и некоторое время лежали на нем плашмя, пытаясь отдышаться.

— Почему, черт возьми, вы не побежали за помощью?.. — выдохнул Людвиг.

— За это время ты мог утонуть…

— Не думал, что вы сможете мне помочь.

— Все зависело от тебя самого. К счастью, ты хорошо держался на воде.

— Я видел, как плавают другие мальчики, — пробормотал он смущенно. — Но это оказалось гораздо труднее, чем я думал.

— Почему ты не попросил кого-нибудь из них научить тебя?

— Они — дети слуг или крестьян. Мне не пристало с ними общаться.

— Мой отец говорит, что хороший хозяин должен общаться со своими поданными, — заметила девушка. — Он не запрещал моим братьям играть с детьми из простых семей, поскольку считал, что друзья станут им более надежными слугами.

Марциана заметила, что мальчика начала бить сильная дрожь. Поскольку с реки тянул довольно прохладный ветер, оставаться здесь дальше было неблагоразумно.

— Нам следует вернуться домой, — она решительно встала на ноги и спустилась на берег. — Не представляю, как пойду в этих мокрых башмаках. И мое бедное платье все разорвано, не говоря уже о том, что я насквозь промокла… Господи, еще эти царапины и синяки!