Сьюзен Кинг - Заклятие ворона

Перегнувшись через каменный парапет, Элспет пыталась убедить себя в том, что дар предвидения впервые в жизни ее подвел. Как может девушка из маленького, затерянного в горах Шотландии клана, стать причиной казни королевского адвоката? Эдинбург далеко, и она не разбирается в дворцовых интригах и политике.

Элспет съежилась от порыва холодного ветра. Выпрямилась, отступив от парапета, и зашагала обратно, внутрь замка. Ее твердая поступь на каменной лестнице вторила твердости ее решения.

Нужно дождаться, пока все улягутся, и поговорить с Дунканом Макреем. Нужно предупредить его об опасности, заставить уехать из замка Гленран и больше никогда не возвращаться в горы. Узнав, что ему грозит беда, он наверняка послушается.

Элспет еще не встречала человека, который отмахнулся бы от предупреждения ясновидящей.

* * *

Дункан уснул, едва добравшись до кровати, – сказались долгое путешествие, сытный ужин и избыток выпивки. Но сон его на новом месте был чуток. Когда в спальне раздался чуть слышный, мягкий стук, Дункан очнулся сразу же. С трудом разлепил веки, приподнялся на локте и осторожно отодвинул тяжелый полог над кроватью.

Толстые каменные стены и массивная дубовая дверь заглушали ночные звуки. Тишину в комнате нарушало лишь слабое потрескивание торфа в очаге. После многодневного пути Дункана совсем не привлекала в качестве постели охапка сена в громадном приемном зале, и он был благодарен Келламу – похоже, на этого гиганта реки выпитого не действовали – за то, что тот позаботился о спальне для гостя.

Тут, наверное, полно мышей… или привидений. Кто же еще станет бродить по замку среди ночи? Напрягая глаза, Дункан всматривался в углы небольшой комнаты. Отблески огня из очага практически не давали света. Дункан так и не увидел ничего необычного или опасного.

Должно быть, померещилось, решил он и с довольным вздохом повернулся на бок. Сон сейчас казался величайшим из наслаждений.

Несколько секунд спустя что-то коснулось его волос и голого плеча, легко, почти невесомо, точно бабочка обласкала крыльями – и вспорхнула.

– Кто здесь?

От полога отделилась одна из черных, до сих пор неподвижных теней. Дункан подскочил на кровати и сунул руку под подушку, где перед сном оставил кинжал. Оружие исчезло. Пока глаза его привыкали к темноте, Дункан медленно сдвинул одну ногу к краю кровати.

– Твой кинжал у меня, – произнес на гэльском певучий тихий голос. – Не двигайся.

– Святой Христос! – с облегчением выдохнул Дункан. – Я уж решил, что на меня напал какой-нибудь воинственный призрак.

Из темноты постепенно проступала стройная фигура в накидке, с распущенными, отливающими золотом волосами. Девушка вскинула руку с кинжалом Дункана; он уловил блеск инкрустированной перламутром рукояти.

– Не двигайся, – повторила девушка. – Предупреждаю – ни с места.

Озадаченный и заинтригованный, Дункан откинулся спиной на высокое изголовье, вытянув одну ногу на кровати, а другой упираясь в пол, чтобы в случае опасности броситься на ночную гостью. Его нагота, похоже, девушку не смущала. Впрочем, Элспет, наверное, видела лишь очертания тела на постели. Но она была настороже, застыв перед ним, как воин в ожидании броска противника.

– Зачем ты пришла? – спросил Дункан.

В ответ Элспет лишь качнула головой. Сообразив, что она не понимает шотландского, Дункан повторил вопрос на гэльском.

– Хотела извиниться.

– Это такой обычай у Фрейзеров – приносить извинения с кинжалом в руке?

– Я должна тебя предупредить. Только не хотела этого делать там, в зале, при братьях. – Элспет протяжно выдохнула. – Послушай, законник. Уезжай отсюда, и побыстрее!

Дункан перевел взгляд на клинок:

– Хорошенькое прощание.

– Я хотела с тобой поговорить. Лучшего способа, чем прийти сюда ночью, не было, – объяснила девушка. Дункан едва сдержал смех, услышав это бесхитростное признание.

Совсем дитя… очаровательное, чистое. И такое воинственное! Элспет стояла, чуть расставив ноги, вызывающе вскинув голову и привычно зажав кинжал в руке. В сравнении с нежной прелестью девичьего облика решительная поза юной амазонки особенно умиляла.

– В смелости тебе не откажешь. Я бы даже сказал, в бесстрашии, – хмыкнул Дункан. – Заявиться глубокой ночью в спальню к мужчине, да еще стащить его собственный кинжал!

– Мне нужно было поговорить с тобой наедине. А вдруг ты спросонья принял бы меня за врага и воспользовался оружием раньше, чем понял свою ошибку?

Эта девчушка одевается по-мужски и дерется наравне с десятком отчаянных парней, и тем не менее она всего лишь девчушка. Куда ей тягаться со взрослым мужчиной на целую голову выше и чуть ли не в два раза крупнее! Дункан подался вперед. Пальцы Элспет мертвой хваткой сошлись вокруг рукояти кинжала.

– Уж не угрожаешь ли ты мне, Элспет Фрейзер? – ледяным тоном поинтересовался он. – А как же правила гостеприимства? Насколько мне известно, в домах шотландских горцев не принято нападать на гостей, будь то друг или враг. Убийство гостя – очень серьезное преступление.

– Слышу речи длиннополого законника! – парировала Элспет. – Правила гостеприимства мне отлично известны. И я их не нарушу, можешь не волноваться. Выслушай меня – и я уйду. Здесь тебе грозит опасность.

Дункан засмеялся, язвительно и коротко.

– Неужели? Опасность погибнуть от собственного кинжала в руке такой крошки?

Элспет сделала шаг вперед, замахнувшись кинжалом.

– Я не причиню тебе вреда, – процедила девушка. – Только уезжай. С рассветом седлай коня и уезжай. Не нужны нам здесь чужаки из низин. А тем более длиннополые.

– Я не чужак, и мне далеко до тех, кого ты называешь «длиннополыми». Я посланец короны. Горец по крови и воспитанию!

Она впилась в него суженным взглядом.

– Одеваешься ты – и ведешь себя! – совсем не как горец, хотя на гэльском, должна признать, говоришь легко. Что ж. Уезжай на север, к себе в Далси… уезжай на юг – куда хочешь, лишь бы подальше отсюда. – Тон ее был так серьезен, что Дункан напрягся.

– Уеду, когда посчитаю нужным, – протянул он. – И вот что, Элспет Фрейзер… Если ты закончила с извинениями и предостережениями, то оставь меня в покое. Я устал и хочу спать.

– Да пойми же ты, законник! – воскликнула Элспет. – Тебе необходимо уехать. Здесь тебе грозит беда!

– Расскажи, что ты видела… что тебе кажется, будто ты увидела на ручье?

Элспет насупилась:

– Говорю же – я видела несчастье. Трагедию, которой может закончиться твоя жизнь, если ты не уедешь. Больше ничего не скажу.

Дункан начал терять терпение.

– На реке ты что-то говорила о смерти. Объясни, что ты имела в виду, малышка. – В его низком голосе слышалась угроза.